Оглавление

Форум

Библиотека

 

 

 

 

 

Мюнценберг Вилли

В первой половине 30-х годов в Фезандри стали появляться во множестве немецкие беженцы из Третьего рейха . Среди них самыми заметными были фигуры коротышки Вили Мюнценберга, его высокой, стройной подруги Бабеты Гросс и его бесцветного и гениального комиссара-шпиона Отто Каца .

Немец из Тюрингии, маленький, плотный, нескладный, не слишком грамотный конек-горбунок Вилли с невообразимо торчащими волосами и пылающими черными глазами был одним из двух-трех самых важных завсегдатаев Фезандри, а может, и одним из самых заметных деятелей Коминтерна в Западной Европе вообще, великий соблазнитель западной интеллигенции (мне трудно отказаться от мысли, что всякая не умиравшая с голоду девушка, да еще и не сиротка, оказавшаяся вдруг на панели, имела все же в своей душе некую предрасположенность к падению, иначе как ей было забыть, чего мама не велела).

Упомянутый здесь нами столько раз и до сих пор влачащий на своем призраке обрывки романтических одежд "верующей" либеральной интеллигенции Коминтерн был в 20-30-е годы массовой разведывательной организацией, могучим, разветвленным зарубежным отделом молодой, но зрелой большевистской иностранной разведки .

В московские 60-е годы, когда чудом выжившие в сталинских лагерях "коминтерновцы" и "коминтерновки" стали появляться в столичных интеллигентских компаниях, они пользовались большим авторитетом у коммунистическо-"ревизионистской" интеллигенции как "честные коммунисты", как новообращенные антисталинисты и как лица несомненно пострадавшие. Не помню, впрочем, чтобы кто-нибудь из них честно повторил довоенное еще признание видного разведчика-невозвращенца Кривицкого : "Я был агентом Сталина" .

Никто уж и не просил, чтоб они вякнули что-нибудь внятное о Ленине и Дзержинском, о Пятницком, Рейсе, Трилиссере, Оперпуте или о том же Кри- вицком, а главное - о собственной работе на ГРУ и ГПУ. Последнего живого коминтерновца мне довелось встретить всего несколько месяцев назад (ему было 92, и он угасал по соседству с моим парижским домом в маленьком польском монастыре). Его звали Жак Росси , он был агентом Коминтерна и ГРУ , отбарабанил свои лет двадцать в советских лагерях и ссылке, написал прекрасный "Справочник по Гулагу" и мемуарные рассказы, надиктовал книгу о своей жизни, горячо призывал молодежь не верить "Прекрасной Иллюзии" коммунизма, но при этом продолжал "темнить" в своих рассказах о былой "работе", то ли все еще опасаясь ГРУ (в свои 92 года), толи все еще чувствуя себя "агентом" (похоже, это же чувство хранила до смерти интеллигентная дочь Марины Цветаевой ).

Историк Коминтерна (имя которого в тошнотворно левой Франции до сих пор пользуется иммунитетом) и просто мемуаристы и писатели (в их числе знаменитый Артур Кестлер) называют этого грубоватого, не знавшего никаких языков, кроме тюрингского, Вилли Мюнценберга (его помощник Артур Кестлер сравнивал его с деревенским сапожником) истинным гением коммунистической пропаганды, дезинформации, издательского бизнеса и разведки. При этом самые обстоятельные из историков (среди них в первую очередь надо назвать профессора Стивена Коха из Колумбийского университета), не пренебрегшие открытым на время в Москве "архивом Коминтерна" (бывшим ЦПА, Центральным партархивом) , развенчивают легенду о некой "самостоятельности" этого верного солдата партии, этого соратника Ленина и Радека. Американец Стивен Кох посвятил отличную книгу его неутомимой деятельности, вовлекшей в широкое движение "попутчиков" и "простаков" и сделавшей (хотя бы на время) "людьми Мюнценберга" столь заметных западных "интелло", как братья Манн , Ромен Роллан , Андре Мальро , Луи Арагон , Анри Барбюс , Альберт Эйнштейн и Бертран Рассел , Андре Жид и Эрнест Хемингуэй , Дос Пассос , Линкольн Стефенс , Бертольд Брехт и еще, и еще...

Эпоха, когда Вилли, бежав из Германии (где он был депутатом рейхстага от компартии, магнатом левой прессы и шефом-координатором Коминтерна - а бежал аккурат в ночь поджога рейхстага, с чего б это?), стал постоянным гостем в усадьбе Ла Фезандри , и была коронным часом в его деятельности дезинформатора, фальсификатора, коминтерновского вербовщика, гениального манипулятора и короля прессы.

По всему Парижу (не только на улице Мондетур, но и на рю Лафайет, на бульваре Сен-Жермен, на Муфтар, Нотр Дам де Лорет, на Фейдо, на Ришер, на Монпансье, на бульваре Араго, на Монпарнасе) разбросаны были его редакции, бюро, штаб-квартиры, офисы, ассоциации. Одни служили крышей для его разведорганизаций, другие, напротив, использовали как крышу аборигенские, французские организации. Вилли возглавлял Международный комитет помощи жертвам гитлеровского фашизма и шуровал в знаменитом Комитете борьбы против войны и фашизма (Амстердам-Плейель), бывшем его созданием, но до 1935 года выступавшем под эгидой коммуниста Барбюса и Ромена Роллана . А его газетам, журналам и бюллетеням (французским, немецким, двуязычным) не было числа. При этом большинство великих интеллектуалов и в глаза не видели этого Вилли, не знали, что он-то и есть их шеф, что он заказывает их речи и телодвиженья. Идея вовлечения левой интеллигенции и простаков-попутчиков (Вилли называл их своим "Клубом простаков") в сложные интриги поддержания большевистского режима, а позднее и всей сталинской политики, а также прикрытия маневров Сталина в его непрестанных переговорах с Гитлером, - идея эта, как утверждают историки, принадлежала не Ленину, интеллигентов ненавидевшему, а хитроумному Карлу Радеку , главному большевистскому эксперту по отношениям с Западом, по шпионажу и дезинформации.

"Антифашистский" ажиотаж нужен был, чтобы прикрыть сталинские переговоры со столь выгодным для него, с так успешно ослабляющим Запад Гитлером, чтобы настроить и предостеречь демократические государства Запада против Гитлера, чтобы толкнуть наконец Гитлера в объятья Сталина. Конечно, Сталин собирался удавить Гитлера в своих объятьях, а потом двинуться на Запад - до самого океана. Увы, Сталин просчитался, ему не удалось окончательно обмануть Гитлера, Гитлер спохватился и в последний момент ринулся на Восток (этот просчет стоил русскому - а точнее, всему советскому - народу миллионных жертв, но кто считал под-советские трупы?

Лес рубят - щепки летят, а мы, ничтожные щепки, все еще смеем печалиться о напрасно и досрочно загубленных жизнях...).

Так вот, чтобы обмануть Гитлера , чтобы подначить против него Запад, и была затеяна великая кампания "антифашистской борьбы", гениальное изобретение мерзкого Радека , а наш герой, фезандрийский завсегдатай, неказистый "конек-горбунок" Билли Мюнценберг, играл в ней далеко не последнюю роль. Борьба эта была и тем хороша, что давала коммунистам на Западе общую с престижной интеллигенцией платформу для совместных просоветских выступлений (а позднее, после зойны, тот же хитрый финт удалось проделать и с "благородной", "независимой" "борьбой за мир" - и кто только, какие Расселы , Эйнштейны и Сартры на это не покупались?).

Конечно, не только Радек, но и его эмиссары Вилли и Отто Кац знали обо всех профашистских акциях сталинской разведки и дипломатии, но они до поры до времени в этом не признавались. Что до "простаков", то как же им было не бороться с фашизмом (думаю, что и сам Вилли к нему не благоволил)? При этом простакам и доброхотам внушили, что единственной альтернативой Гитлеру был Сталин, и многие из них в это свято верили...

Как же было хитрому разведчику графу Игнатьеву не презирать это невежественное интеллигентское стадо Запада (в роковом 1939 году "прозревший" Роллан честно окрестил всех "простаков" и себя в первую очередь - ...удаками, так сказать, чудаками на букву "м", но с 1933-го до 1939-го ему и в голову ничего подобного не пришло, головка была хилая у чудака...).

Впрочем, люди, близкие к Фезандри и Мюнценбергу, и в разгар кампании видели ее истоки и прослеживали ниточки, за которые дергали стопроцентно подчиненные московскому кукловоду Вилли и Отто. Вот как вспоминал об этом два десятка лет спустя все тот же завсегдатай Ла Фезандри, коминтерновский граф М. Кароли :

"Париж теперь сделался центром антигитлеровской кампании, и мы снова переселились туда. Душой и сердцем кампании, дергавшим за ее веревочки из-за экрана, был Вилли Мюнценберг. Поразительным человеком был этот Вилли, которого прозвали Красным Херстом из-за того, что в Берлине ему принадлежали (точнее, он и там так же дергал за веревочки. - Б.Н.) несколько журналов, ежедневных и еженедельных газет с большим тиражом. То, что он возглавлял Западную секцию Коминтерна, этого я не знал. Он стоял также во главе "Международной рабочей помощи", и у него был дар извлекать средства из самых неожиданных мест. Он подыскивал где-то герцогинь и принцесс, а также банкиров и генералов, которые становились пешками у него в руках. По всему миру возникали Комитеты Защиты Жертв Фашизма , возглавляемые вполне респектабельными либералами и знаменитыми борцами за прогресс, которые и не подозревали, что действуют как часть Коминтерна.

Этот низенький, приземистый человечек с непослушной копной волос, торчащих над высоким лбом, делавшими его похожим на вдохновенную лошадку-пони, с пылающим взглядом, невразумительным тюрингским акцентом и его энергией, этот Вилли был сыном плотника. Слова "невозможно" для него не существовало, и когда он затевал какой-нибудь из своих обширных проектов, ему нужна была его незамедлительная реализация. Иногда это впутывало его в какую-нибудь историю, но он мгновенно из нее выпутывался, принося за пазухой десяток новых планов, ибо запас их был у него неиссякаем. Если было нужно, он мог пойти на союз с самим дьяволом. Чистоплюи осуждали его циничные методы зарабатывания денег, но партия извлекала из его комбинаций большие выгоды. Он был убежден, что деньги не пахнут, и принимал их из любого источника...

Его главной помощницей была его жена Бабета , привлекательная женщина из прусско-юнкерской среды, которая оставила богатого мужа, чтобы делить с Мюнценбергом все перипетии его опасной жизни".

Любопытно, что полтора десятка лет спустя в том же Париже много было разговоров о родной сестре Бабеты - о Грете, Маргарет . Эта вторая дочь богатого дельца, разойдясь с сыном философа Бубера, стала подругой немецкого коммунистического лидера Хайнца Ноймана , бежала с ним в Москву, была (после их ареста в Коминтерне) сослана в Казахстан, а потом выдана Сталиным гестаповцам. В 1949 году выжившая в лагере Равенсбрюк Маргарет Бубер-Нойман как бывшая узница Сталина и Гитлера давала в Париже показания на процессе Виктора Кравченко (отнюдь не в пользу коммунистической фальшивки) и повергла коммунистов в некоторое смущение подлинностью своего коммунистического происхождения...

Бабета же прожила долго и даже написала книгу о Вилли. Что до Отто Каца , то он был тоже агентом Радека, и агентом высокого класса. В юности в Праге он был близок к кругу Кафки, потом в Берлине терся среди немецкой театральной элиты, еще позднее соблазнял Голливуд, выжимая деньги на разведнужды. Он славно писал и хвастливо шутил, что если Колумб открыл Америку, то он, Отто, открыл голливудское Эльдорадо. Среди самых мрачных гипотез есть и версия о том, что это он в 1940 году участвовал в казни Мюнценберга.

Года четыре тому назад в Москве вышла книга юриста В. Бобренева "За отсутствием состава преступления", в которой Вилли Мюнценберг оказался чуть не главным героем. Книжка эта, конечно, странная: в ней в кучу собраны отрывки из каких-то досье и показания, данные под страхом смерти (а может, и под пыткой) арестованными в Москве коминтерновцами. Из этих досье можно понять, что уже самое знакомство с "врагом народа" Мюнценбергом (я думаю, что практически он был врагом нескольких народов) отягчало в Москве судьбу арестованных. Им оставалось каяться, подписывать все, что подсовывал следователь, и молить о пощаде.

"Я - германский шпион... Шпионские связи Мюнценберга, планы нашей борьбы с компартией Германии и Коминтерном я рассматривал как необходимые..." (Из показаний бедного Лео Флига.) Легко представить себе, как лихо нужно было бить доблестного секретаря германской компартии Хайнца Ноймана, чтоб он начал оговаривать и себя, и своего родственника Вилли: "Мюнценберг вел активную нелегальную работу против Коминтерна и КПГ, однако занимался этой деятельностью особо конспиративно, не всегда ставя меня в известность о всех сторонах этой работы". Бедный Хайнц ( расстрелянный после битья и унижений) не был допущен в архивы Коминтерна, но похоже, что и московский юрист при подготовке своей книги этими архивами пренебрег. Сведения, якобы добытые НКВД из досье парижских спецслужб, В. Бобренев пересказывает так: "...получили через зарубежную агентуру донесения и материалы о широких контактах Мюнценберга с правительственными чиновниками, предпринимателями, полицией. Сообщалось, в частности, что он в состоянии добиться немедленного освобождения из-под ареста любого человека. Указывалось на знакомства в военных кругах, в Министерстве иностранных дел, позволявшие ему постоянно быть в курсе внутренних и внешнеполитических планов правительства, и т.д.".

Впрочем, все это дела более поздних дней - когда уже посадили Радека , стреляли в подвалах Москвы почем зря своих коминтерновских шпионов, и только Вилли, чудом удрав живым из московской командировки, наотрез отказывался возвращаться для пыток на Лубянку...

Ну а в жаркие дни его славы, в 1933 году, когда Париж переполняли его подручные ( Гастон Бержери добывал для них французские документы), Вилли с Отто готовили лондонский "контрпроцесс" для оправдания Димитрова в Лейпциге и "Коричневую книгу фашизма" . Отто сам все написал за всех, а на обложку, не спросясь, поставил Альберта Эйнштейна (а тот смолчал, чтоб "не повредить" благому делу), хотя было в досье Отто и немало фальшивок. Впрочем, все это не имело значения - все это было для "простаков", а товарищ Димитров был совершенно спокоен, он знал, что русские по его поводу уже сговорились с фашистами и он выйдет на волю, вернее, поедет в Москву командовать (номинально, конечно) всем Коминтерном...

Считают, что первой сделкой Советов с фашистами и была сделка на Лейпцигском процессе , - дальше их было много... В 1938 году, видя, что Вилли не заманить в Москву, его исключили из партии и из Коминтерна, и он стал издавать журнал "Цукунфт", собирая новую партию - против Гитлера и Сталина. Кое-кто из французов даже пошел к нему. Но все же еще и в самом 1939 году, когда перебежчик Кривицкий предал гласности сговор Сталина с Гитлером , интеллигенция обрушила свой праведный гнев на лжеца-перебежчика, и только чуть позже, в том же 1939 году публика наконец кое-что поняла, и тогда Роллан и Манн захлебнулись от стыда и досады... Роллану, впрочем, деваться было некуда: агент ГПУ Майя Кудашева была денно и нощно при нем. Ну а Манн им тогда все сказал, "антифашистам" из Франции и США, что он о них думает. Но было уже поздно...

22 октября 1940 года в подлеске, под огромным старинным дубом, близ крошечной французской деревушки Монтань в Изере два охотника, привлеченные настойчивым лаем собак, наткнулись на полуразложившийся труп какого-то человека, засыпанный опавшими листьями... Насильственная смерть настигла человека в бурные дни минувшего лета, во время парижского "исхода". Судя по всему, человек был повешен (или повесился) на дереве. Потом веревка оборвалась под тяжестью тела. Может, он еще был жив, когда упал. Одни историки считают, что Вилли был повешен агентами НКВД, которые за ним давно уже охотились. Другие полагают, что и гестапо в этой акции могло поучаствовать. Третьи, самые романтичные, считают, что герой Вилли повесился сам... Думаю, что страшнее самой смерти был страх смерти, который он мог испытывать в последние четыре года. Еще в марте 1936-го он признавался Бабете, что понял, какая это хитрая фальшивка - Народный фронт . Потом из Москвы поползла угроза. Арестовали Радека (в последний раз он появился 30 января 1937 года - на скамье подсудимых, больше его не видели). Вилли постоянно заманивали в Москву. Он не ехал, он старался держаться в Париже на виду, надеясь, что на людях его не убьют...

Отто , к тому времени давно уже предавший своего соратника, еще попредательствовал там-сям, еще пошпионил десяток лет, пока и его тоже не повесили, но только уже на его "освобожденной" родине, в "социалистической" Чехословакии, повесили свои же товарищи из чешского КГБ ("внитры"). Наверное, спохватились, что он "слишком много знал", да еще он был еврей вдобавок, а "процессы врагов" в 1952 году имели густую антисемитскую окраску. Отто был арестован и начал "признаваться во всем", как свидетельствуют, "еще в кабине лифта". Потом его, вероятно, били, он заложил всех, кого мог, и на процессе этот автор фальшивок зачитал составленную для него другими мастерами бумажку: да, он троцкист, он еврейский националист, он британский шпион, он американский шпион... Конечно же, он и был шпион, какая разница чей...

Итак, повешены были Вилли и Отто, расстреляны Бабель , Кольцов и Святополк-Мирский , на Колыму отправились Шухаевы , отсидела свое дочь хозяина , покончили с собой Маяковский и Кревель , погиб молодой Бертран , безвременно померли Вайян-Кутюрье , Барбюс , Эжен Даби , шпионами оказались и А. и Б., и В. и Г. - настоящее гнездо коминтеровской разведки, предательства и насильственной смерти этот Ла Фезандри ...

Удивительно ли, что хотелось обойти в поздних воспоминаньях все эти веселые воскресные агапы: куда ни глянь - будущие висельники и "враги народа"... Впрочем, конечно, не все хитрецы были повешены. Птицы щебечут. Всюду жизнь... Я снова гляжу по сторонам... Вон пыхтит трубкой, насторожив уши в толпе, русский писатель и поэт Эренбург Илья Григорьевич

Ссылки:
1. Жид Андре (1869-1951)
2. Кольцов Михаил
3. Кестлер Артур
4. "Коричневая книга фашизма"
5. Кох Стивен
6. ГЕРОЙ-ВИКОНТ, КРАСАВИЦА КНЯЖНА, ОДНОРУКИЙ ЛЕГИОНЕР И ДВА ГРАФА
7. ВИЛЛИ, ОТТО, ИЛЬЯ, МИХАИЛ. ФЕЗАНДРИ НА ОРБИТЕ ВЕЛИКИХ ДЕЛ
8. Бубер-Нойман Маргарет
9. Кац Отто
10. Гросс Бабета (ур. Бубер-Нойман)

 

 

Оставить комментарий:
Представьтесь:             E-mail:  
Ваш комментарий:
Защита от спама - введите день недели (1-7):

 

 

 

 

 

 

 

 

Информационная поддержка: ООО «Лайт Телеком»