Оглавление

Форум

Библиотека

 

 

 

 

 

ИС - "ИСТРЕБИТЕЛЬ СПУТНИКОВ"

После прихода в ОКБ-52 сына главы государства Сергея Хрущева , В.Н. Челомей уверенно "набирал очки". Этому способствовали также его несомненные талант и организаторские способности. Переживший взлет и падение, Челомей уяснил простую истину: большого успеха добиваются те конструкторы, которые выполняют особые заказы партии и правительства. Получив заказ на разработку отечественного аналога трофейной немецкой крылатой ракеты ФАУ-1 , находившийся под личным контролем И.В. Сталина, Челомей сразу после смерти авиаконструктора Поликарпова занял его прекрасно оснащенный опытный завод на Ходынке.

Незадолго до смерти Сталина главкомат ВВС отказался от ракеты Челомея, а завод был передан А.И.Микояну . Лишившись и заказа, и завода, Челомей некоторое время преподавал в МВТУ. Вскоре ему удалось заинтересовать своим новым проектом главкомат Военно- морского флота и добиться создания небольшой конструкторской группы для разработки морской крылатой ракеты . Поддержка была еще весьма зыбкой и Челомей искал более значимых заказов.

Помогла случайность. В феврале 1958 года выпускник МВТУ имени Н.Э.Баумана Сергей Никитич Хрущев был распределен в одну из самых перспективных организаций ВПК - ОКБ-30 .

Главный конструктор ОКБ-30 Г.В.Кисунько находился "на взлете". Получая огромное количество новых специалистов в свой, растущий как на дрожжах, штат, он заявил о переборе и отказался от приема на работу очередной группы выпускников. Просмотрев список, Елизаренков заметил фамилию Хрущева, но, зная характер шефа, возражать не стал. Оставшуюся бесхозной группу решили распределить "куда попало", и список с фамилией сына главы государства лег на стол главного конструктора мало кому известного ОКБ-52 Госкомитета по авиатехнике .

Реакция Челомея была иной. Мгновенно оценив ситуацию, он отдал распоряжение немедленно принять на работу С.Н.Хрущева , что и было сделано в марте 1958 года. В 1958 году В.Н. Челомей был избран членом- корреспондентом АН СССР, в 1959 году назначен генеральным конструктором. В это же время был принят на вооружение подводных лодок его первый ракетный комплекс П-5 .

Страстью Н.С.Хрущева были баллистические, космические ракеты и спутники, и Челомей решил ими заняться. Как специалист в области крылатых ракет, он приступил к проекту КБР - крылато-баллистической ракеты. Проект был интересным, но опережал свое время. Вскоре стало ясно, что его отработка займет не один год, а преимущества будут сведены на нет высокой стоимостью.

Челомей взялся за другую идею - системы противоспутниковой обороны . Поначалу казалось, что реализация этого проекта отнимет не так уж много сил и средств, а осознание реальных масштабов проблем, которые предстояло решить, пришло позже. Идея захватила Челомея сразу после запуска С.П.Королевым первого искусственного спутника Земли, но возможностей для ее реализации он еще не имел. В основе лежал тезис: если появились спутники, значит, должно появиться и противоспутниковое оружие. Ниши противовоздушной и противоракетной обороны были "заняты" Расплетиным и Кисунько, противоспутниковая тематика оставалась свободной.

На проработку проекта требовалось время, а события торопили. 28 февраля 1959 года США вывели на орбиту первый военно-экспериментальный разведывательный спутник "Дискаверер" .

Реакция Н.С.Хрущева была однозначной: безнаказанно летать над нашей территорией мы не позволим ни самолетам-шпионам, ни спутникам-шпионам. И те, и другие надо сбивать, и партия предоставит конструкторам все, что им понадобится. С чьей-то легкой руки была выпущена на волю мысль о том, что американцы могут оснастить свой спутник атомной бомбой и в один прекрасный момент дать ему команду "спикировать" на Москву. Сегодня, спустя много лет, эта идея кажется абсурдной (даже авария на борту могла привести к катастрофическим последствиям, не говоря уже о возможном промахе в 1 ООО километров и более при сбое системы управления). Но в конце 1950-х все выглядело иначе и идея спутника с атомной бомбой многим казалась вполне реальной.

В том же, 1959 году, 4-й НИИ Министерства обороны под руководством заместителя начальника института Ю.А. Мозжорина приступил к первым исследованиям возможных способов борьбы с искусственными спутниками Земли.

Сдав на вооружение комплекс П-5 , В.Н. Челомей перешел к противокорабельным ракетам большой дальности стрельбы, нуждавшимся в специальных средствах целеуказания о надводной обстановке на океанских и морских театрах военных действий. В качестве таких средств наиболее подходили управляемые разведывательные космические аппараты.

Предварительные расчеты показали, что спутники-перехватчики и разведчики морской обстановки будут тяжелыми, масса каждого составит две с половиной тонны, но многие их системы можно унифицировать, а это, несомненно, понравится Н.С.Хрущеву. Носителя тяжелого класса для вывода в перспективе аппаратов на высокие орбиты в стране еще не было и за его разработку Челомей также решил взяться сам. К этому времени уже два мощных конструкторских бюро С.П.Королева и М.К. Янгеля занимались межконтинентальными баллистическими ракетами и ракетами-носителями космических аппаратов.

Вопрос подключения к тематике третьего КБ вряд ли был бы одобрен Военно-промышленной комиссией и нуждался в личной поддержке главы государства. Н.С.Хрущев был озабочен огромными расходами на содержание армии и военной промышленности и уже не мог использовать ту колоссальную бесплатную интеллектуальную и физическую силу ГУЛАГа , которую использовал И.В.Сталин.

По свидетельству современников, глава государства разбирался в стоимости ракетно-космических программ и, несмотря на их поддержку, рекомендовал конструкторам думать об удешевлении своих проектов. Так родилась идея создания ряда универсальных ракет легкого, среднего, тяжелого и сверхтяжелого классов, предназначенных для наземного, морского и воздушного видов базирования, способных доставлять к цели ядерные боеприпасы различной мощности, выводить на орбиты спутники и космические станции вплоть до доставки аппаратов на другие планеты.

Серия универсальных ракет получила название УР, сами ракеты - индексы 100, 200, 500, 700 и 900. Унификация как ракет-носителей, так и космических аппаратов придавала проекту экономическую привлекательность.

Первым было проработано предложение о создании ракеты-носителя УР-200, предназначенной для доставки ядерных боеприпасов и вывода тяжелых космических аппаратов, и самих космических аппаратов морской разведки и противоспутниковой обороны. С учетом успехов американцев и озабоченности руководства СССР, это предложение уверенно претендовало на поддержку.

Для определения координат космических аппаратов Челомей решил использовать уже имеющиеся командно-измерительные комплексы Главного управления космических средств (ГУКОС) .

Вскоре выяснилось, что ни один из них не сможет обеспечить требуемую точность определения координат спутника-перехватчика. Не имея собственных специалистов по системам управления, В.Н. Челомей обратился в ВПК, где ему посоветовали встретиться с А.А.Расплетиным и добавили: - Только специалисты КБ-1 смогут решить вашу проблему.

А.А. Расплетин согласился принять участие в проекте В.Н. Челомея. Их поддержал председатель НТС ВПК академик А.Н.Щукин .

Параллельно со своим проектом системы противоспутниковой обороны в ЦК вышли С.П.Королев , А.И.Микоян и Г.В.Кисунько . Они предложили создать комплекс на базе уже имеющейся ракеты Р-7 , противоспутника А.И.Микояна и радиолокационных средств системы "А" .

В то же время М.К. Янгель завершал работу над ракетой Р-16 стартовой массой около 140 тонн - ракетой того же класса, что и УР-200 .

Однако Н.С.Хрущев отверг предложение С.П.Королева, А.И.Микояна и Г.В.Кисунько, не принял во внимание факт создания ракеты М.К. Янгеля и поддержал предложение В.Н. Челомея . Следует отметить, что примерно в это же время, с апреля 1957 по апрель 1959 года, гуляли по различным коридорам власти предложения С.П.Королева о создании ориентированных искусственных спутников Земли для использования в разведывательных целях. Никто не отрицал важность проблемы, поднятой Королевым, но никто не хотел выносить предложения на заседание Президиума ЦК. Хрущев ценил труд Королева , но, наслышанный о некоторых не самых лучших чертах его характера, не желал чрезмерного возвышения главного конструктора и сосредоточения в его руках всех основных направлений развития ракетно- космической техники.

Устинов , поучаствовавший в "стычках" с Королевым, стремился к тому же, и в качестве конкурента Королева еще несколько лет назад выдвинул кандидатуру Янгеля . Сначала Янгель был конкурентом Королева в области создания баллистических ракет средней дальности, затем - межконтинентальной баллистической ракеты. Но Королев был конструктором, который "сам по себе", а Янгель - человеком Устинова. Главе государства нужен был "свой собственный" конструктор ракет.

23 июня 1960 года вышло постановление ЦК и Совмина о разработке аванпроектов ракетно-космического комплекса с универсальной ракетой УР-200 , управляемого разведывательного спутника УС и управляемого истребителя спутников ИС . ОКБ-52 было назначено головным по системе ИС в целом, по космическим аппаратам и ракете-носителю УР-200.

Челомею были предоставлены большие полномочия, право создания филиалов ОКБ, но установлены жесткие сроки, так как 10 августа этого года американцы с помощью экспериментальных спутников "Дискаверер" начали отработку методов и техники фотосъемки объектов на территории СССР. В соответствии с постановлением, В.Н. Челомей приступил к созданию спутника-перехватчика ИС, спутника-мишени и ракеты-носителя.

Руководитель Филиала * 1 ОКБ-52 (авиазавод * 23 в Филях) Дмитрий Федорович Орочко был назначен главным конструктором ракеты УР-200 .

Разработка разгонного двигателя космического аппарата была поручена ОКБ-2 А.М.Исаева , двигателей многоразового включения жесткой и мягкой стабилизации - ОКБ-300 С.К. Туманского , аппаратуры ориентации и стабилизации - СКБ-36 КБ-1 П.М.Кириллова .

16 марта 1961 года, после успешной защиты аванпроекта, вышло постановление ЦК и Совмина о создании систем противоспутниковой обороны ИС и морской разведки и целеуказания УС. В соответствии с техническим заданием, перехватчики комплекса ИС должны были вести перехват опасных космических объектов на высотах от 120 до 1000 км. Оговоримся: в постановлениях ЦК КПСС, правительства, решениях ВПК и других официальных документах происходит смешение понятий комплекс и система, поэтому здесь и далее в книге, как и в случае с системой "А", одна и та же совокупность технических средств может называться как комплексом, так и системой.

Рассказывает ветеран НПО машиностроения В.Г.Ивашин .

"По проекту В.Н. Челомея, спутник-перехватчик ИС должен был выводиться на орбиту спутника-мишени, затем захватывать его головкой самонаведения, приближаться на дистанцию около 100 метров и поражать его. Предполагалось, что первоначально ИСы будут работать только на малых высотах. По проекту и ИСы и УСы должны были весить 2,5 тонны. Постепенно масса УСа увеличилась до 4,1 тонны, но ИС удалось "уложить" в заданные параметры. И те, и другие спутники собирались на нашем опытном производстве в Реутове . Перед спутником ИС стояла задача прекращения активного функционирования заданного космического объекта-цели (КО-Ц) .

Такая задача ставилась впервые в мировой практике и требовала принципиально новых решений в процессе создания всей системы. Необходимо было разработать маневрирующий дистанционно управяемый космический аппарат с аппаратурой самонаведения на конечном участке траектории для встречи с целью. Необходимо было также создать ракету-носитель, пусковые установки, станции дальнего обнаружения космических аппаратов, способные измерять их баллистические параметры для прогнозирования зоны встречи и пункты дистанционного управления космическим аппаратом-перехватчиком (КА-П). В конце 1961 года был выполнен и защищен аванпроект комплекса И С, а в 1962 году - эскизный проект. Параллельно с эскизным проектом велись работы по выпуску конструкторской документации, изготовлению и наземной отработке систем и космического аппарата-перехватчика. Космическая головная часть состояла из собственно космического аппарата- перехватчика, обтекателя и проставки для установки КА на ракету. В состав космического аппарата-перехватчика, получившего индекс 5В91, вошли: приборный контейнер, в котором размещалась система управления с радиолокационной головкой самонаведения, система охлаждения и источник питания; двигательная установка с двигателями доразгона, управления, мягкой и жесткой стабилизации и топливными баками; - электрооборудование и система телеметрических измерений".

Рассказывает ведущий научный сотрудник НПО машиностроения В.А. Поляченко .

"Для спутника-перехватчика была спроектирована совершенно новая двигательная установка, способная многократно запускать ЖРД в космосе, обеспечивая надежную подачу топлива как при действии перегрузок, так и в условиях невесомости. Набор жидкостных ракетных двигателей должен был выдавать строго дозированные импульсы тяги при продольных и поперечных маневрах, ориентации и стабилизации космического аппарата. Для разгона и поперечного управления применялись шесть двигателей А.М.Исаева тягой по 400 кг, для "жесткой" и "мягкой" стабилизации - микроЖРД тягой по 16 кг и 1 кг на двухкомпонентном топливе, разработанные под руководством С.К. Туманского.

Испытания двигательной установки проводились на стендах в Тураево. Установка крепилась вертикально, так что сопла двигателей разгона были направлены вниз, крестообразно расположенные двигатели поперечного управления "смотрели" на все четыре стороны, а микроЖРД образовывали гирлянду. При огневых испытаниях ЖРД, работая по полетной циклограмме, создавали такой фейерверк, что даже у видавших виды стендовиков это зрелище вызывало восторг и изумление".

Рассказывает бывший главный конструктор боевых частей К.И. Козорезов .

"В соответствии с постановлением ЦК, разработчикам предлагалось создать два варианта боевых частей массой 100 килограммов и промахом 40 - 50 метров. Первый вариант предусматривал боевую часть с прожекторным полем поражения (вдогон). Второй вариант - с радиальным разбросом осколков (по типу БЧ зенитной ракеты). Я приступил к работе, и спустя некоторое время оба варианта были созданы. После моего ухода из НИИ-6 тема была передана К.Н. Шамшеву ".

К разработке принципов построения системы ИС приступил главный конструктор СКБ-41 КБ-1 Анатолий Иванович Савин . Для тематического ведения работ в составе СКБ был образован отдел, который возглавил заместитель главного конструктора по системе Константин Александрович Власко-Власов . Заместителем главного конструктора по наземному комплексу был назначен В.Г. Хлибко , заместителем по бортовому оборудованию - М.М. Креймерман .

Информацию о космических объектах противника решено было на первом этапе получать от уже имеющихся станций оптического наблюдения АН СССР и вузов страны, а впоследствии - от оптических средств, создаваемых в интересах Министерства обороны.

Рассказывает научный руководитель ЦНИИ "Комета" , академик А.И.Савин .

"К началу моей работы в КБ-1 основные обязанности распределялись следующим образом. С.Л. Берия, А.А. Колосов и Д.Л. Томашевич вели системы "Комета" и ШБ-32, П.Н. Куксенко и А.А. Расплетин - систему "Беркут". Вскоре я был назначен заместителем главного конструктора С.Л. Берии по предприятию. После отставки С.Л.Берии и П.Н. Куксенко , заместитель главного конструктора по науке А.А.Расплетин был назначен главным конструктором по зенитной ракетной тематике, а я - его заместителем. Начальником предприятия стал В.П.Чижов , главным инженером Ф.В.Лукин .

В феврале 1955 года в составе КБ-1 были образованы СКБ-31 и СКБ-41 . Главным конструктором СКБ-41 назначили А.А. Колосова , а меня - его заместителем. Вскоре наступили довольно тяжелые времена для нашего конструкторского коллектива. С одной стороны, после заявления Н.С. Хрущева о бесперспективности стратегической авиации, стали сворачиваться работы по самолетным системам реактивного вооружения - нашей основной тематике. С другой : стороны, чрезмерное увлечение главы государства ракетостроением привело к бурному росту ракетных КБ. Кисунько занимался экспериментальной системой ПРО и к нему начался приток кадров от Расплетина и Колосова. Видя растущий, буквально, не по дням, а по часам авторитет Григория Васильевича, специалисты переходили к нему на работу. Он принимал их охотно, тем более что штатное расписание его СКБ-30 постоянно увеличивалось.

Александр Андреевич занимался модернизацией системы противовоздушной обороны Москвы, и руководство страны относилось к его деятельности благосклонно.

Мы же оказались под угрозой закрытия. Надо было спасать коллектив. Разрабатывая авиационные, зенитную и противотанковую системы, я обратил внимание на совершенно новую, и как мне показалось, очень близкую нам космическую тематику. Наше оружие предназначалось для борьбы с подвижными целями - авианосцами, самолетами, танками. Поражение маневрирующей цели - сложная задача, поэтому главное внимание мы уделяли созданию систем управления и наведения ракет. Постепенно сложился уникальный коллектив специалистов высокого класса. Среди разработчиков баллистических ракет таких специалистов не было, так как БР предназначены для борьбы с неподвижными целями.

Раздумывая над перспективами нашего ОКБ, я понял: либо мы перейдем на космическую тематику, либо прекратим свое существование, как коллектив.

Позвонив к В.Н. Челомею , я попросил меня принять. Владимир Николаевич сразу назначил время, и вскоре мы встретились в его КБ. К встрече я подготовился основательно, начертил схемы, которыми иллюстрировал свой рассказ. Челомей слушал внимательно, но окончательного ответа не дал. Встреча закончилась. Я ждал. Начали доноситься слухи о том, что с "космическими" идеями к Челомею обратились несколько ведущих конструкторов. Будут ли приняты мои предложения? Наконец, мне сообщили, что В.Н. Челомей назначил совещание. Когда я приехал, в его кабинете уже сидели Расплетин, Кисунько и Калмыков. Челомей начал совещание, не обращая на меня никакого внимания. Слушая его, я почувствовал, что почва уходит из-под ног. В конце своей речи он объявил о том, что противоспутниковую систему поручает Кисунько , а морскую космическую разведку - Расплетину .

Я встал и начал защищаться. О чем конкретно тогда говорил - уже не помню. Очень волновался. Закончив, сел на место и подготовился к приговору. Не могу сказать, чем я "взял" Челомея, но его заключительная речь произвела эффект разорвавшейся бомбы. Изменив свое решение на противоположное, он заявил, что поручает нашему СКБ-41 и космическую разведку, и противоспутниковую оборону. Возражать ему никто не стал.

Колосов оставил занимаемую должность, а я был назначен исполняющим обязанности главного конструктора СКБ-41. Осенью 1960 года мы приступили к разработке аванпроекта системы "Истребитель спутников". Нам были поручены наземный комплекс, бортовой комплекс, часть автоматики спутника и программа управления. Отмечу, что авиационной тематикой мы решили не пренебрегать и вели ее параллельно с космической вплоть до 1973 года".

Вспоминает старший научный сотрудник ЦНИИ "Комета" К.А.Власко-Власов .

"Моему тематическому отделу А.И.Савин поручил разработку аппаратуры радиотелеуправления системы ИС , а коллективу, возглавляемому М.К.Серовым , - системы УС . Главная задача: обе системы должны иметь максимально унифицированные средства. Радиолиния и вычислительные средства систем должны дополнять друг друга, а при необходимости быть взаимозаменяемыми.

За решение другой важной задачи - управления космическими аппаратами с одного пункта управления (однопунктовый метод) или с многих (многопунктовый метод) - взялся сам А.И. Савин .

Приказами по КБ-1 проектирование комплексов радиоуправления было поручено СКБ-41 , проектирование средств ориентации и стабилизации - СКБ-36 , проектирование средств телеизмерений и документирования - СКБ-34 ".

Продолжает академик А.И.Савин .

"Нами был разработан командно-измерительный пункт (КИП) системы - большой и сложный комплекс аппаратурных средств в единой автоматизированной схеме, предназначенной для решения задач перехвата. После получения целеуказания на КИП производятся расчет траектории выведения перехватчика, времени старта ракеты-носителя, формирование и передача данных на стартовую позицию. После старта перехватчика средства командно-измерительного пункта производят измерение его орбиты, и, с учетом уточнения орбиты спутника-цели, рассчитывают и передают на борт космического аппарата уточненную программу его наведения в зону перехвата. В состав КИП вошли радиотехнический комплекс (РТК) и главный командно-вычислительный центр (ГКВЦ) .

РТК со станцией определения координат и передачи команд (СОК и ПК) имеет один центральный приемопередающий пост и четыре вынесенных приемных поста. ГКВЦ имеет аппаратуру управления средствами системы, аппаратуру отображения этапов перехвата, средства документирования, систему передачи данных и оперативно-командной связи.

В состав ракетно-космического комплекса вошли: ракета-носитель, космический аппарат-перехватчик, техническая позиция космического аппарата, стартовый комплекс, пристартовое хранилище и автоматизированная железнодорожная ветка. Выдав тактико-техническое задание, Войска ПВО достаточно жестко сформулировали требования к оперативности действий ракетно-космического комплекса. Достаточно сказать, что старт ракеты-носителя с противоспутником должен был производиться через час после выдачи целеуказания на перехват. В то время осуществить вывоз носителя на стартовую позицию, установить на стартовый стол, обеспечить штатное функционирование электрических и заправочных коммуникаций, произвести предстартовые проверки, ввести на борт программу выведения и произвести старт было технически очень трудно. За разработку стартовой и технической позиций ракетно- космического комплекса взялось Конструкторское бюро транспортного машиностроения (КБТМ) под руководством В.Н.Соловьева . Техническая позиция космического аппарата разрабатывалась в Филиале ОКБ-52 под руководством В.М.Барышева .

В состав стартового комплекса вошли: стартовый стол, подземные хранилища топлива и бункер с аппаратурой подготовки и проведения старта ракеты-носителя. Пристартовое хранилище с комплексом аппаратуры и технических средств предназначалось для сборки ракетного комплекса и его хранения в подготовленном к старту состоянии. Автоматизированная железнодорожная ветка имела агрегаты для транспортирования и установки РН на стартовый стол. Точности измерения орбиты спутника-перехватчика наземными средствами за один цикл измерений (на одном витке) были достаточно низкими. Наши расчеты показывали, что на исправление ошибок необходимо будет затрачивать большое количество топлива космического аппарата в режиме самонаведения. Это заставило специалистов - разработчиков станции определения координат и передачи команд (СОК и ПК) строить ее по радиоинтерферометрическому методу, который обещал на одном проходе измерять параметры орбиты КА-перехватчика с ошибкой не более одной угловой минуты. Такую точность измерений в то время не обеспечивало практически ни одно средство орбитальных измерений командно-измерительного комплекса ГУКОС .

Проектирование средств командно-измерительного пункта завершилось в 1962 году. Приказом главкома Войск ПВО была назначена рекогносцировочная комиссия под председательством М.Г.Мымрина . Будучи человеком прозорливым и экономным, он серьезно изучил подмосковные места и предложил комиссии начать работу с осмотра района в окрестностях поселка Дуброво под Ногинском , где ранее намечалось строительство одного из объектов системы ПРО А-35 .

В октябре 1962 года комиссия прибыла в строительную часть, которая занималась постройкой солдатских казарм. Командир части, обрадовавшись нашему приезду, повел нас осматривать отведенную под строительство объекта площадку. Кругом еловый строевой лес. Поговаривали, что лес грибной и что в нем много зверей. Строители видели и лосей, и лисиц. На краю участка стояла геодезическая вышка высотой больше тридцати метров. Это обстоятельство, а также наличие войсковой части, жаждущей строить важный объект, и почти готовые к заселению два пятиэтажных жилых дома подкупили разработчиков и подготовили рекогносцировочную комиссию к принятию положительного решения. Взобравшись на геодезическую вышку и осмотревшись, рекогносцировщики не увидели вокруг ничего, кроме большого лесного массива. Спустившись, развели небольшой костер, достали привезенные с собой бутерброды, распили под "быть объекту" бутылку водки и подписали рекогносцировочный протокол с решением о строительстве командно- измерительного пункта системы ИС. В дальнейшем эта площадка получила шифр "Объект 224Б" .

ЦПИ-30 Министерства обороны достаточно быстро разработал чертежи первой очереди строительства, а строители приступили к планировочным работам и закладке фундаментов. Строительство шло очень быстро. Работало большое количество высококлассных специалистов и современной техники. Еженедельные оперативные совещания проводил сам главнокомандующий Войсками ПВО маршал авиации В.А.Судец. За два года удалось построить почти все сооружения объекта. К этому времени заводы изготовили основную часть аппаратуры КИП . Начались ее монтаж, настройка и первые наземные испытания".

Рассказывает начальник отдела ЦНИИ "Комета" А.В.Гореликов .

"При разработке системы ИС главными и самыми сложными были две задачи: "выделить" спутник противника от последней ступени ракеты-носителя и с высокой точностью навести на него собственный противоспутник. Для начала мы взялись за переводную литературу в надежде найти материалы о том, чем занимаются на западе. Американцы первыми поняли, что получить большие точности при измерении траекторий спутников очень трудно, и пришли к выводу о необходимости строительства ряда наземных радиолокационных станций. Получая от них информацию о движении космического аппарата, можно было сравнивать результаты и добиваться точных выводов.

В СССР появились сторонники двух направлений. Одни считали наиболее эффективным американский вариант. В соответствии с этой точкой зрения, по всей стране развернулось строительство КИКов и НИПов - контрольно-измерительных комплексов, с помощью которых можно было получать информацию и передавать команды на борт спутника, и наземных измерительных пунктов, с помощью которых можно было только проводить измерения. Проанализировав возможности КИКов и НИПов применительно к задаче создания управляемых спутников, А.И.Савин и В.Г. Хлибко предложили другой вариант -так называемый однопунктовый метод.

Дело в том, что для достижения необходимой системам ИС и УС точности измерений, оперативности и скорости передачи команд с помощью КИКов и НИПов, пришлось бы затратить огромные средства на расширение всей их инфраструктуры. В частности, возле каждого комплекса и пункта, в горах, тайге, песках или в условиях вечной мерзлоты, необходимо было бы построить жилые городки и другие объекты. Однако проблема обеспечения оперативности, скорости обработки и передачи информации все равно оставалась бы под вопросом. Так было принято решение о создании станции определения координат и передачи команд - СОК и ПК . В состав СОК и ПК вошли центральный пост и расположенные крестообразно в километре от него четыре вынесенных поста. Вынесенные посты должны были измерять тангенциальную скорость космического аппарата. Такая схема построения позволяла с высокой точностью и за короткий промежуток времени определять координаты, скорость перехватчика и передавать ему команды на изменение орбиты в соответствии с орбитой цели. Требования к СОК и ПК были высокими. Дело в том, что первые низкоорбитальные ИСы облетали земной шар примерно за 55 минут, при этом примерно 45 минут они находились вне зоны видимости станции, и лишь десять минут наземный пункт мог осуществлять с ними связь .

Рассказывает начальник отдела ЦНИИ "Комета" К.С.Щеглов .

"Антенный отдел нашего ОКБ-41 возглавлял Станислав Иванович Шамаев , антенную лабораторию - И.В.Смирнова . При участии Шамаева был выполнен аванпроект комплексов ИС и УС, однако вскоре после перехода ОКБ на космическую тематику Шамаев перешел к Кисунько , а отдел возглавил Лев Николаевич Захарьев , который в дальнейшем вел все антенны космической тематики. Под руководством Захарьева был выполнен эскизный проект антенн.

О КИКах и НИПах уже говорилось. Добавлю лишь один штрих. В начале 1960-х годов отснятые пленки с НИПов, расположенных в северных районах СССР, возили для обработки в центр... на оленях и собачьих упряжках. Нам же нужны были высокая надежность, точность и скорость обработки информации. Поэтому "собачий" метод передачи данных был сразу отвергнут.

Доплеровский интерферометр - ПЯТЬ следящих за спутником антенн, расположенных по кресту в пределах одного пункта измерений и управления, - подходил лучше всего. С целью унификации, решено было построить и для комплекса ИС, и для комплекса УС практически одинаковые интерферометры, что, к тому же, позволяло сэкономить время и средства, облегчить обучение личного состава и эксплуатацию. Забегая вперед, отмечу, что средства действительно были сэкономлены, а с личным составом вышла осечка. Комплекс морской космической разведки УС эксплуатировали военные моряки, а комплекс противоспутниковой обороны ИС - личный состав Войск ПВО. Бывая на объектах и в гарнизоне Дуброво, мы не раз становились свидетелями их ведомственной разобщенности и думали о том, скольких проблем удалось бы избежать при эксплуатации комплексов одним родом Вооруженных Сил. Необходимых нам антенн в то время просто не существовало. Приемо-передающая антенна должна была иметь очень большую мощность передающего канала. Мы создали оригинальные рупорно-линзовый облучатель приемного канала и рупорный облучатель передающего канала.

Зеркала антенн диаметром 7 метров мы установили на уникальные опорно- поворотные устройства и закрыли сотовыми радио-прозрачными куполами диаметром 18,5 метра, которые пришли на смену надувным.

В 1965 году я возглавил антенную лабораторию нашего ОКБ. Лабораторией радиотрактов руководил Ростислав Александрович Коноплев , лабораторией радиоприемных антенных укрытий и обтекателей - Николай Гаврилович Хребет , теоретической группой - Александр Алексеевич Леманский . В этом составе мы проработали до июня 1968 года, занимаясь объектами под Ногинском".

26 ноября 1962 года в подмосковном Павшине в структуре 4-го ГУ МО началось формирование управления радиотехнического центра РТЦ-154 для ввода объектов системы ИС , комплексов раннего обнаружения баллистических ракет и обнаружения спутников.

В декабре 1962 года началось строительство объектов командно- измерительного пункта системы ИС в Ногинске . 19 сентября 1963 года приказом министра обороны СССР начальником управления РТЦ-154 (в/ч 73570) был назначен генерал-майор М.М. Коломиец .

Рассказывает начальник управления по вводу объектов систем ПРН и ПКО с 1963 по 1984 год, генерал М.М.Коломиец .

"В 1959 году для изучения личным составом зенитной ракетной системы "Даль" был образован Учебный центр авиации ПВО , который разместился вблизи подмосковной железнодорожной станции Павшино.

В 1962 году работы по "Дали" были прекращены и центр остался "не у дел". После выхода постановления о создании системы ИС, комплексов РО и ОС возникла необходимость в организации подразделения для ввода этих сложных технических объектов.

Выбор места дислокации подразделения пал на объект в Павшино. 1 июня 1963 года Учебный центр авиации ПВО был переформирован в РТЦ-154, который вошел в подчинение начальника 4-го ГУ МО Г.Ф. Байдукова .

Я был назначен начальником управления РТЦ-154, начальником политотдела стал полковник А.И.Буряк, начальником штаба - инженер- полковник Н.П. Пишин, начальником службы главного инженера - генерал- майор ИТС И.А. Фабриков, службу тыла возглавил полковник А.С. Михаленко.

Главной задачей управления стала подготовка личного состава, особенно офицеров, способных в дальнейшем, при передаче объектов на вооружение, нести боевое дежурство, самостоятельно эксплуатируя всю имеющуюся на объекте аппаратуру. На управление были также возложены задачи координации и контроля работ по созданию технологической части объектов.

К созданию системы ИС наше управление подключилось в 1963 году, наряду с разработчиками и представителями промышленности. Объект 224Б уже строился. Строители завершили свою часть и передали объект нам. Совместно с другими организациями, мы приступили к приемке технологических грузов. Формирование личного состава Центрального экспериментального командно-вычислительного пункта управления и наведения комплекса ИС в Дуброво (такое название получил командно- измерительный пункт в войсках - прим. авт.) началось в 1963 году и завершилось в 1965 году. Одновременно на Байконуре были сформированы два отдела и группа из трех команд в испытательной войсковой части стартовой позиции. К 1967 году личный состав в Дуброво и подразделения на Байконуре были полностью подготовлены к проведению испытаний.

Для обеспечения испытаний системы ИС в Летно-исследовательском институте под руководством В.В.Уткина и А.М.Знаменской был разработан проект измерительного комплекса района встречи спутника-мишени и спутника-перехватчика. Этот комплекс должен был иметь в своем составе шесть измерительных центров в окрестностях городов Ногинск (Подмосковье), Талсы (Латвия) , Минск (Белоруссия), Белая Церковь (Украина) , а также в Чехословакии и Польше .

Окончательно было принято решение о строительстве только двух центров траекторных и телеметрических измерений - в Ногинске и Талсы. К 1967 году оба центра были сформированы и подготовлены к испытаниям. Научное руководство измерительным комплексом осуществлял ЛИИ , техническим руководителем и разработчиком аппаратуры было ОКБ МЭИ ( А.Ф.Богомолов и И.М. Жирихин ), производство аппаратуры велось на Московском радиотехническом заводе .

Каждый объект измерительного комплекса района встречи имел на вооружении систему "Кубань", телеметрические и оптические средства. Система "Кубань" обеспечивала обнаружение космических аппаратов без внешнего целеуказания и имела в своем составе радиотехнические и специальные вычислительные средства. Для обработки получаемой информации на объекте в Дуброво был создан специальный вычислительный центр.

Деятельное участие в создании комплекса принял коллектив в/ч 03159 объекта 224. Длительное время этим объектом и крупным гарнизоном, где размещались войсковые части ПВО и ВМФ, а также Центр контроля космического пространства, руководил полковник Е.С. Марков .

Дисциплинированный, в меру строгий, с отличной подготовкой офицер, он никогда не просил помощи даже в сложнейших ситуациях, а самостоятельно решал все задачи. Под его руководством создан один из лучших военных городков Войск ПВО страны. Полноправным создателем комплекса ИС был заместитель начальника 4-го ГУ МО и председатель государственной комиссии по испытаниям М.Г. Мымрин . Скажу без преувеличения: если бы госкомиссией руководил не Мымрин, то неизвестно, был ли бы вообще создан комплекс ИС".

В 1963 году В.Н. Челомей собрал первый перехватчик. Необходимо было испытать его в космосе. Требовалось проверить системы разгона и торможения, ориентации и стабилизации, работу уникальных двигателей многоразового включения. Конструкторы беспокоились о том, хватит ли топлива для маневрирования. 1 ноября 1963 года в 11 часов 56 минут, после 40-суточной подготовки, с полигона Байконур на орбиту был выведен первый маневрирующий космический аппарат для отработки системы ИС , получивший официальное название "Полет-1" . УР-200 еще не была готова и вывод осуществили ракетой-носителем С.П.Королева Р-7А . Командно- измерительный пункт в Ногинске еще только строился, поэтому Челомей автономно отрабатывал программу маневрирования. Программа первого полета была рассчитана на полтора витка. После первого включения разгонного двигателя спутник вышел на опорную орбиту с высотой в перигее 339 км и апогее 592 км. В ходе маневров перешел на конечную орбиту с перигеем 343 км и апогеем 1 437 км. Затем, по командам системы управления, его двигатели включались многократно в продольном и поперечном направлениях. В течение этого времени аппарат управлялся и стабилизировался двигателями "жесткой" и "мягкой" стабилизации. После всех маневров он перешел на конечную орбиту. Двигательная установка работала безотказно.

12 апреля 1964 года был запущен второй маневрирующий спутник, получивший официальное названием "Полет-2" . Вывод на орбиту был также осуществлен ракетой-носителем Р-7А. Как и первый ИС, он осуществлял управляемый полет, маневрирование на орбите, изменял параметры и положение орбиты. Его комплектация была идентична комплектации "Полета-1". После этого все запуски космических аппаратов системы ИС проводились с помощью ракет М.К. Янгеля, а самим аппаратам присваивалось единое название "Космос" и порядковый номер.

Источник: книги Черток Б.Е.- Ракеты и люди

С ядерными боеголовками УР-200 была способна достигнуть дальности свышее 12 000 километров. Другими полезными нагрузками, разрабатывавшимися в ОКБ-52 для УР-200, были маневрирующий космический аппарат "ИС" - истребитель спутников, спутники для глобальной морской разведки и даже спутники, способные поражать наземные цели.

Ссылки:
1. ОКБ-52, (ОКБ общего машиностроения, ЦКБМ, Челомей) И ЗИХ
2. Планы космических разработок СССР 1970 г.
3. УР-200 ракета Челомея
4. ПКО (комплекс противокосмической обороны)
5. Жирихин И.М.
6. Знаменская А.М.
7. НАЧАЛО СОЗДАНИЯ СИСТЕМ ПРО И ПКО
8. ИС Истребитель спутников
9. Проблемы создания СПРН (системы предупреждения о ракетном нападении)
10. Истребитель спутников (ИС) Чаломея против ПРО
11. Челомей гребет под себя все главные КБ и давит ПРО проектом "Таран"
12. Калмыков добился перевода КБ-1 в свой госкомитет
13. Конец Системы "А"
14. После успеха системы "А" ее "враги" стали предлагать свои системы ПРО

 

 

Оставить комментарий:
Представьтесь:             E-mail:  
Ваш комментарий:
Защита от спама - введите день недели (1-7):

 

 

 

 

 

 

 

 

Информационная поддержка: ООО «Лайт Телеком»