Оглавление

Форум

Библиотека

 

 

 

 

 

Гапон Георгий Аполлонович (1870 -1906)

Священник, организатор "Собрания русских фабрично-заводских рабочих Санкт- Петербурга". В 1895 г. окончил Полтавскую семинарию. По инициативе Гапона была выработана петиция к царю и организовано шествие 9 января 1905 г., которое закончилось расстрелом рабочих. Гапон бежал с помощью эсеров за границу. После неудачной попытки создать новую рабочую организацию стал тайным агентом охранки , был разоблачен П.М. Рутенбергом . 28 марта 1906 г. в Озерках под Петербургом был осужден товарищеским судом эсеров, приговорен к смерти и повешен.

См. в Википедии Гапон, Георгий Аполлонович  

Источник - Википедия 

Георгий Аполлонович Гапон (1870—1906) — русский священник, общественный и политический деятель, основатель и руководитель рабочей организации «Собрание русских фабрично-заводских рабочих Санкт-Петербурга», организатор массового шествия к царю Николаю II с целью вручения петиции о рабочих нуждах 9 (22) января 1905 года

Георгий Аполлонович Гапон родился в 1870 году в с. Белики Кобелякского уезда Полтавской губернии в семье волостного писаря. Окончил Полтавское духовное училище, где его преподавателем был толстовец И. М. Трегубов. Затем окончил Полтавскую духовную семинарию. Работал земским статистиком, подрабатывал частными уроками. Женился на купеческой дочери, по совету жены решил стать священником. В 1894 году был рукоположен в дьяконы, а затем в священники полтавским епископом Иларионом (Юшеновым). Был назначен священником бесприходной церкви Всех святых при полтавском кладбище. В 1898 году, после смерти молодой жены, отправился поступать в Петербургскую духовную академию. По протекции обер-прокурора Св. Синода К. П. Победоносцева и его заместителя В. К. Саблера поступил на 1-й курс академии. С 1899 года проповедовал в церкви Милующей Божьей Матери в Галерной Гавани, месте обитания питерских босяков. Проповеди Гапона собирали множество народа. Он приобрёл известность в придворных кругах и приглашался на торжественные богослужения вместе со св. Иоанном Кронштадтским. В 1900 году был назначен настоятелем сиротского приюта св. Ольги и законоучителем и священником приюта Синего Креста. Летом 1902 года из-за ссоры с попечительным советом приюта Синего Креста был лишён должности. Уехал в Полтаву, забрав с собой окончившую курс воспитанницу приюта А. К. Уздалёву, впоследствии ставшую его гражданской женой. Осенью был отчислен из Духовной академии, но в том же году восстановлен в ней по протекции митрополита Антония (Вадковского). В 1903 году окончил академию, написав дипломную работу на тему «Современное положение прихода в православных церквах, греческой и русской». Получил должность священника церкви св. Михаила Черниговского при Петербургской пересыльной тюрьме. В конце 1902 года познакомился с начальником особого отдела Департамента полиции С. В. Зубатовым. По предложению Зубатова принял участие в деятельности рабочей организации «Общество взаимопомощи рабочих механического производства г. С.-Петербурга». После отставки Зубатова, в августе 1903 года, выступил с инициативой создания новой организации — «Собрания русских фабрично-заводских рабочих г. С.-Петербурга». Выработал новый устав организации, ограничивавший вмешательство в его дела Департамента полиции. В феврале 1904 года устав был утверждён министерством внутренних дел. Гапон был утверждён в должности руководителя «Собрания». Получал денежные субсидии от Департамента полиции на открытие новых отделов организации. К концу 1904 года отделов было уже 11, а численность организации составляла около 8000 человек. Возглавив «Собрание», Гапон сблизился с рабочими революционного образа мыслей. В марте 1904 года с группой рабочих принял так называемую «программу пяти», впоследствии легшую в основу петиции 9 января 1905 года. В ноябре 1904 года на встрече с представителями нелегальной организации «Союз освобождения» обещал побудить рабочих к выступлению с петицией. В декабре 1904 года вёл переговоры с администрацией Путиловского завода о восстановлении на работе 4 уволенных членов «Собрания». После отказа администрации инициировал забастовку на Путиловском заводе. 3 января 1905 года Путиловский завод забастовал, а в последующие дни к нему присоединились другие предприятия города. Всего в забастовке приняло участие 625 предприятий Петербурга со 125 000 рабочих. Листки со списком экономических требований за подписью Гапона распространялись по всем заводам и фабрикам Петербурга.  Во главе народного движения 5 января, после безуспешных переговоров с администрацией Путиловского завода, Гапон принял решение о выступлении с петицией. В те же дни подготовил текст петиции, в основу которой была положена мартовская «программа пяти». В написании петиции приняли участие представители либеральной интеллигенции и один социал-демократ. Главным требованием петиции было ограничение власти чиновников и введение народного представительства на основании всеобщего, прямого, тайного и равного голосования. Петиция содержала также требования свободы слова, печати, собраний, свободы совести в деле религии, ответственности министров перед народом, гарантий законности правления, 8-часового рабочего дня, амнистии политических заключённых, прекращения войны по воле народа и многого другого. Начиная с 6 января, петиция зачитывалась во всех отделах «Собрания». Выступая на митингах, Гапон призывал всех рабочих явиться в воскресенье, 9 января, на площадь Зимнего дворца для предъявления петиции императору Николаю II. В своих речах рисовал ужасы и бедствия народной жизни и указывал, как на единственный выход, на обращение к царю. Зачитывая петицию, требовал от рабочих поклясться, что они не отступят от предъявленных требований, даже если им будет угрожать смерть. Рабочие клялись не отступать и ставили подписи под петицией. В отделах царила атмосфера религиозной экзальтации: люди плакали, топали ногами, бились кулаками в стены и клялись явиться на площадь и умереть за правду. Популярность Гапона в эти дни возросла до небывалых размеров. Многие видели в нём пророка, посланного Богом для освобождения рабочего люда. Накануне 9 января Гапон встретился с представителями революционных партий и уговорил их примкнуть к шествию. Он требовал, чтобы они не выкидывали красных флагов и не совершали насилий до момента столкновения с войсками. В случае же столкновения им предоставлялась полная свобода действий. Утром 9 января колонны рабочих из всех районов Петербурга двинулись к Зимнему дворцу. Гапон возглавлял колонну, шедшую от Нарвского отдела. Перед выступлением он обратился к собравшимся со словами: «Если царь нас не примет, значит, у нас нет царя», — и двинулся к центру города. Рабочие шли с непокрытыми головами и пением религиозных молитв. Впереди несли иконы, хоругви и портреты императора. Встречавшиеся по пути полицейские снимали шапки и присоединялись к шествию. Возле Нарвских триумфальных ворот колонна была атакована отрядом кавалерии, но продолжала двигаться вперёд. Тогда после троекратного предупреждения по ней были произведены ружейные залпы. Передние ряды повалились на землю, задние обратились в бегство. Колонны, шедшие из других районов, также были рассеяны силой оружия. Гапон был уведён с площади эсером П. М. Рутенбергом и спрятан на квартире Максима Горького. Здесь он продиктовал воззвание, призывавшее к свержению самодержавия. В своём воззвании проповедовал крайние, террористические методы борьбы с самодержавным режимом. Вечером того же дня вместе с Горьким прибыл на собрание интеллигенции в Вольно-экономическом обществе, где выступил с речью, призвавшей собравшихся добыть оружие для рабочих. Несколько дней скрывался от полиции на конспиративных квартирах. В конце января с помощью эсеров нелегально перешёл русско-германскую границу и выехал в Швейцарию. За границей написал ещё несколько воззваний с призывом к вооружённому восстанию и письмо к царю с требованием отречься от престола. В марте 1905 года по решению Св. Синода был лишён сана священника и исключён из духовного звания. 

 Последний год жизни и смерть 

За границей Гапон продолжил революционную деятельность. Сотрудничал со всеми революционными партиями, пытался организовать вооружённое восстание. Получал денежные суммы от финского революционера К. Циллиакуса, которого финансировал японский Генеральный штаб. В апреле 1905 года на японские деньги организовал в Женеве конференцию революционных партий, на которой пытался объединить их для вооружённого восстания. В августе 1905 года принял участие в транспортировке в Россию груза оружия на пароходе «Джон Графтон», который затонул в Финском заливе. В мае на короткое время вступил в партию эсеров, но был исключён из неё за чрезмерные амбиции. Летом 1905 года принялся за создание беспартийного «Российского рабочего союза», для чего возобновил связи с проживавшими в России рабочими. Отношения Гапона с партийными революционерами стремительно ухудшались. Его стали обвинять в авантюризме и демагогии, в попытке расколоть революционное движение. Одним из первых против него выступил Горький. После Высочайшего Манифеста 17 октября 1905 года Гапон нелегально вернулся в Россию с намерением восстановить закрытое после 9 января «Собрание русских фабрично-заводских рабочих». Вступил в переговоры с представителями графа С. Ю. Витте. В ходе переговоров выразил раскаяние в своей революционной деятельности. Обещал открыто выступить против вооружённого восстания, если правительство согласиться открыть 11 отделов «Собрания». По итогам переговоров заключил соглашение с Витте, по которому Витте обязался открыть отделы, а Гапон вести агитацию против вооружённого восстания. В конце ноября по требованию Витте временно выехал за границу. Из заграницы написал воззвание, в котором призывал рабочих не поддаваться революционной пропаганде и избегать кровопролития. После вторичного возвращения в Россию в январе 1906 года продолжил переговоры об открытии отделов. Однако по решению министра внутренних дел П. Н. Дурново их решено было закрыть. Переговоры с Гапоном были возложены на вице-директора Департамента полиции П. И. Рачковского. Последний же стал склонять бывшего священника к оказанию полиции услуг агентурного характера, мотивируя это тем, что у правительства нет гарантий его лояльности.

 28 марта 1906 года Гапон неожиданно исчез. В печати появились слухи о его убийстве. 30 апреля труп Гапона был обнаружен на пустующей даче в Озерках. По данным предварительного осмотра, Гапон был заманен на пустующую дачу, задушен бельевой верёвкой, а затем подвешен на крюк вешалки. В убийстве участвовало 3—4 человека. Возбуждённое следствие установило, что к убийству причастен член партии эсеров П. М. Рутенберг, бежавший за границу. В дальнейшем уголовное дело было приостановлено, и судебный процесс не состоялся. Материалы следственного дела не были обнародованы. В 1909 году инженер Рутенберг опубликовал заявление, в котором утверждал, что совершил убийство Гапона по поручению ЦК партии эсеров. Гапон был обвинён в сношениях с Департаментом полиции и предательстве революции. Инициатором и главным организатором убийства был глава боевой организации эсеров, секретный сотрудник Департамента полиции Е. Ф. Азеф. В принятии решения участвовали заместитель Азефа Б. В. Савинков и член ЦК партии В. М. Чернов. В качестве исполнителей выступили рабочие-эсеры. Обстоятельства этого убийства по сей день остаются невыясненными. Рабочие гапоновских организаций отрицали возможность предательства и высказывали убеждение, что за убийством стоит Департамент полиции. Гапон был похоронен 3 мая 1906 года на Успенском кладбище под Петербургом при большом стечении народа. На его могиле произносились горячие речи и звучали призывы к мести убийцам. На могиле был поставлен деревянный крест с надписью «Герой 9 января 1905 г. Георгий Гапон». Впоследствии на могиле был установлен металлический памятник. На нём было написано: «Спокойно спи, убит, обманутый коварными друзьями. Пройдут года, тебя народ поймёт, оценит, и будет слава вечная твоя». 

По мнению современных историков, Гапон не был полицейским осведомителем. В архивах Департамента полиции не найдено свидетельств его агентурной деятельности. Гапон не числился в списках секретных агентов и не писал доносов, по его наводке не был арестован ни один человек. Несмотря на это, имя Гапона навсегда стало синонимом предателя и провокатора. 
Однако, см. ниже "Дополнение"

Литература 

Г. А. Гапон. История моей жизни — М.: «Книга», 1990. — 64 с. А. Е. Карелин. Девятое января и Гапон. Воспоминания // Красная летопись. — Л.: 1922. — № 1. И. И. Павлов. Из воспоминаний о «Рабочем Союзе» и священнике Гапоне // Минувшие годы. — СПб.: 1908. — № 3—4. Н. М. Варнашёв. От начала до конца с гапоновской организацией // Историко-революционный сборник. — Л.: 1924. — Т. 1. Л. Я. Гуревич. Народное движение в Петербурге 9-го января 1905 г. // Былое. — СПб.: 1906. — № 1. И. Н. Ксенофонтов. Георгий Гапон: вымысел и правда — М.: РОССПЭН, 1996. Б. А. Равдин. Репутация попа Гапона // Даугава. — Рига: 1991. — № 3—4. 

Дополнение 

После расстрела петербургских рабочих 9 января 1905 года инициатор шествия эмигрировал. Он жил в Женеве, в Швейцарии, какое-то время – даже на квартире Азефа в Париже. Между тем еще в феврале 1905 года за подписью директора департамента полиции Лопухина был разослан циркуляр № 1143; в нем говорилось: «Департамент полиции имеет честь просить надлежащие власти принять меры к розыску священника церкви Св. Михаила Черниговского при С.-Петербургской пересыльной тюрьме Георгия Аполлонова Гапона и в случае обнаружения названного лица подвергнуть его обыску, арестовать и препроводить в распоряжение начальника С.-Петербургского жандармского управления. Приметы: роста среднего, смуглый, тип цыганский, волосы остриг, бороду сбрил, жиденькие черные усики, нос горбинкой, слегка искривлен, бегающие глаза, на левой руке ниже последнего сустава с наружной стороны указательного пальца свежая пулевая рана, говорит с характерным малороссийским акцентом». 
    Чем больше шла на убыль революция в России, тем сильнее тяготился царь правительством. Точнее – возглавлявшим его Витте. Либеральная ширма накануне массовых репрессий, когда революционное движение пошло на спад, царю больше не требовалась. После неудавшегося покушения на Витте царь искал повод, чтобы сместить его с поста председателя Совета министров. В начале марта 1906 года активные члены «теневого кабинета» царя – бывший директор департамента полиции, а ныне помощник Трепова Гарин и доверенное лицо Николая II князь Мещерский (редактор черносотенного журнала «Гражданин») обсуждали этот вопрос. Сенатор Гарин высказал идею: для дискредитации Витте в глазах общественного мнения желательно установить его связь с небезызвестным Гапоном. Для этого было бы достаточно даже одной встречи и беседы Витте с Гапоном. А уж если бы удалось «доказать» факт оказания им материальной помощи Гапону, можно было бы с гарантией на успех пустить в оборот слух, что либерал Витте еще до назначения его председателем Совета министров поддерживал тайные связи с темными, анархистскими элементами, вместе с Гапоном организовал шествие рабочих к царю 9 января 1905 года с целью свержения монархии и установления республики в России и именно он непосредственный виновник того, что правительство было вынуждено расстрелять рабочих на подступах к Зимнему дворцу. — А что, идея неплоха, - задумчиво проговорил Мещерский. – Надо усилить антивиттовскую кампанию в печати. Через два дня Трепов приказал Рачковскому во что бы то ни стало разыскать Гапона. Тот установил, что Гапон находится в Париже, и дал указание заведующему заграничной агентурой департамента полиции Гартингу встретиться с Гапоном, а затем направить его нелегально в Петербург. Вскоре Гапон был в Петербурге. К председателю Совета министров графу Витте явился сотрудник Министерства внутренних дел, прикомандированный к его канцелярии, Мануйлов-Манусевич и стал просить принять Гапона. Впрочем, об этом подробно рассказал сам Витте. «Через несколько дней после того, как Мануйлов-Манусевич, - писал он, - был прикомандирован к канцелярии, он явился ко мне и от имени князя Мещерского просил меня принять Гапона, который ввиду того, что громадное большинство рабочих находится в руках анархистов-революционеров, искренне раскаивается в своем поступке, приведшем рабочих к расстрелу 9 января 1905 г., желает теперь спасти рабочих и, ввиду дарованной 17 октября конституции, помочь правительству успокоить смуту... Я ответил Мануйлову, что никаких сношений с Гапоном иметь не желаю и что если он в течение суток не покинет Петербург и не уедет за границу, то он будет арестован и судим за 9 января... На другой день ко мне явился Мануйлов и передал, что Гапон хочет уехать за границу, но не имеет денег; я дал Мануйлову 500 рублей, сказав, что я даю ему эти деньги с тем, чтобы он довез Гапона до Вержболова и убедился, что Гапон покинул Россию. Затем, дня через два, ко мне явился Мануйлов и доложил, что Гапон переехал в Вержболове границу и обещал, что он в Россию не возвратится. Может быть, тогда было бы правильнее его арестовать и судить, но ввиду того, что тогда все рабочие были в экстазе и Гапон пользовался еще между ними большой популярностью, я не хотел сейчас, после 17 октября и амнистии, усложнять положение вещей. Через некоторое время ко мне пришел князь Мещерский и убеждал меня разрешить Гапону вернуться в Петербург и принять его, говоря, что Гапон теперь принесет громадную пользу в борьбе с анархистами и революционерами... Я просил Мещерского оставить меня в покое и сказал, что Гапону не доверяю, никогда его не приму и ни в какие сношения с ним не вступлю. Затем в течение нескольких месяцев о Гапоне ни слова не слыхал. В марте месяце мне как-то Дурново сказал, что Гапон в Финляндии и хочет выдать всю боевую организацию центрального революционного комитета (партии эсеров) и что за это просит 100 тыс. рублей... что с ним ведет переговоры Рачковский... Затем я узнал, что Гапон убит в Финляндии». 

На самом деле Гапон вернулся в Россию. По паспорту на имя П. Н. Рыбницкого он со своей любовницей, некой Александрой Уздалевой, жил на даче – в глухом переулке в Териоках, наезжал в Петербург, встречался с министром внутренних дел и шефом жандармов Дурново, вице-директором департамента полиции по политической части Рачковским, с начальником Петербургского охранного отделения полковником Герасимовым. На одной из конспиративных встреч с Дурново Гапон получил чистый паспортный бланк. Присутствовавший при этом Мануйлов-Манусевич собственноручно вписал в бланк фамилию Рыбницкого. Вместе с новым паспортом Гапон получил и особое задание: установить, готовится ли покушение на жизнь Николая II, графа Витте и Дурново, выявить фамилии новых членов Боевой эсеровской организации. На расходы Гапону выдали 30 тысяч рублей; он положил их в банк «Лионский кредит» на имя Рыбницкого. Будучи еще в Париже, Гапон в порыве какой-то явно патологической откровенности рассказал Азефу о своих контактах с Зубатовым и другими царскими жандармами. Тот немедленно сообщил об этом ЦК эсеровской партии, было принято постановление о суде и казни Гапона. Азеф добился, чтобы выполнение его поручили Рутенбергу, давно и хорошо знавшему Гапона. Именно Рутенберг увел Гапона 9 января 1905 года с площади перед Зимним дворцом и помог ему скрыться за границу. Рутенберг, красивый, мужественный, решительный, пользовался большой популярностью в эсеровских кругах. Тщеславный, похожий на Квазимодо, Азеф откровенно завидовал ему. А после того как обнаружил, что Рутенберг активно разыскивает источник утечки информации из ЦК партии и подозревает Азефа в тайных связях с царской полицией, решил заманить его в Россию под предлогом необходимости казни Гапона, а затем выдать его царской полиции. Азеф намеревался разом убить трех зайцев: избежать собственного разоблачения, убрать соперника, претендующего на лидерство в партии – Рутенберга, и заслужить благосклонность царской охранки. Осуществить замысел Азефу не удалось: Рутенберг, вопреки правилам, не поставил в известность руководителя Боевой организации эсеров ни о плане покушения на Гапона, ни о дате суда над ним. Обо всем случившемся Азеф узнал лишь после возвращения Рутенберга в Париж... Вернувшись в Петербург из своей недолгой эмиграции, Гапон сообщил Рачковскому, что в столице находится его друг – эсер Рутенберг, и получил задание склонить его к сотрудничеству с тайной полицией. 27 марта 1906 года Гапон встретился с Рутенбергом. Заговорил о том, что все на этом свете тлен и суета, однако... есть возможность заработать большие деньги через одного очень влиятельного чиновника в департаменте полиции: если ему кое в чем помочь, он озолотит. Рутенберг сделал вид, что заинтересовался предложением, сказал, что, пожалуй, согласится стать тайным агентом за 100 тысяч рублей, и попросил Гапона завтра же – для более подробного и обстоятельного разговора – приехать к нему на дачу. Эту дачу в местечке Озерки под Петербургом, на Ольгинской улице, в доме З/12, Рутенберг снял на имя вымышленного Ивана Ивановича Путилина еще накануне – 24 марта, и предназначалась она для суда над Гапоном. На следующий день, как договаривались, Гапон был в Озерках, на платформе его ожидал Рyrенберг. Окончательно убедившись в предательстве Гапона, он пригласил на дачу четырех рабочих-гапоновцев. Вера их в святого отца была еще так велика, что каждый носил при себе как реликвию прядь волос Гапона (перед отъездом за границу после 9 января, в целях конспирации, Гапон был острижен. Приверженцы его разобрали стриженые волосы «на память»). Рабочих Рутенберг разместил так, чтобы они слышали предстоящую беседу с Гапоном; он же заранее заготовил намыленную веревку – для казни. Ничего не подозревавший Гапон, как только вошел на дачу, начал вновь уговаривать Рутенберга стать агентом Рачковского. Все это слушали рабочие, они находились в соседней комнате, дверь в нее была заранее заперта изнутри на тот случай, если бы Гапон вдруг вздумал осмотреть помещение. Вот как об этом разговоре Гапона с Рутенбергом вспоминал позже один из этих рабочих: 

«Гапон. 25 тысяч – хорошие деньги, и потом Рачковский прибавит еще. Нужно сперва выдать только четверых человек из боевой организации. 
Рутенберг. А если мои товарищи узнают? 
Гапон. Они ничего не узнают. Поверь мне. Рачковский такой умный человек, что он сумеет все это устроить. Уж на него можно положиться. 
Рутенберг. А если я, например, выдам тебя? Если я открою всем глаза на тебя, что ты спутался с Рачковским и служишь в охранном отделении? 
Гапон. Пустяки! Кто тебе в этом поверит? Где твои свидетели, что это так? А потом, я всегда смогу тебя самого объявить в газетах провокатором или сумасшедшим. Ну да бросим об этом! Перейдем лучше к делу. 
Рутенберг. Но ведь всех этих товарищей повесят? 
Гапон. Лес рубят - щепки летят! И притом же посылал ведь ты Каляева на смерть, отчего же ты не можешь послать на ту же смерть и этих? 
Далее я слышал, как Гапон говорил о революционных партиях и своем в них разочаровании. Потом он снова хвалил Рачковского и его умение устраивать дела «шито-крыто». Разгневанные рабочие ворвались в комнату, где беседовали Рутенберг с Гапоном. Увидев в руках одного из рабочих веревку, Гапон сразу понял, что его ожидает. Он упал на колени и дико закричал: 
— Братцы!.. Пощадите! Родимые мои... Простите меня... Во имя прошлого! Рутенберг не желал принимать непосредственного участия в его казни и вышел из комнаты. Когда вернулся, с Гапоном было покончено: он висел на крюке, вбитом над вешалкой для одежды. Взглянув на труп, Рутенберг проговорил: 
— Так висел Каляев. Гапон хотел, чтобы и другие так же висели. Он замолчал и после долгой паузы добавил: 
— А это все же хорошо, что его не расстреляли. Он готовил другим виселицу – и сам ее заслужил. Расстрел был бы для него слишком почетен. 13 апреля 1906 года газета «Новое время» сообщила: «герой» 9 января 1905 года 28 марта 1906 года выехал из Териок в Петербург и с этого времени домой не возвращался; труп Гапона обнаружен в помойной яме во дворе дома мещанина Полотнова в посаде Колпино с трещинами на черепе от ударов тяжелым предметом. При проверке этого сообщения полиция установила, что опубликованные сведения не верны; в Колпино обнаружен труп крестьянина Бежецкого уезда Тверской губернии Ивана Евстигнеева, работавшего в Колпино угольщиком и считавшегося выбывшим на родину в ноябре 1905 года. 15 апреля та же газета писала: «Исчезновение Гапона становится все более загадочным. Лондонский корреспондент венской «N. Fr. Presse» от 10 (23) апреля сообщает телеграммой следующее известие о Гапоне, присланное «Manchester Guardian» петербургским корреспондентом этой газеты:
   «От приятеля, собеседник которого был очевидцем случившегося, я узнал нижеследующее и могу представить доказательства. В четверг 10 апреля о. Гапон тайно повешен четырьмя революционерами, принадлежащими к рабочим классам». Далее корреспондент дает личную характеристику Гапона: 
«В частной жизни это был страшный шарлатан, честолюбец и к тому же человек невежественный... С другой стороны, это был опытный оратор, даже первоклассный оратор, один из тех людей, которые гипнотизируют себя и других своими словами». В материале описана и казнь Гапона в Озерках, а в заключение утверждается: когда Гапон «удостоверился, что эсеры ему не доверяют, решил сделать «карьеру» по-другому и стал агентом тайной полиции. Гапон был настолько неосторожен, что предложил другому революционеру также поступить на службу в полицию». 19 апреля 1906 года газета «Новое время» опубликовала статью, в которой, в частности, упоминалось о тайных услугах (еще до 9 января 1905 года) Гапона убитому эсерами министру внутренних дел и шефу жандармов Плеве. Кроме того, в статье говорилось: «Нам доставлено из Берлина следующее сообщение. Суд рабочих имел неопровержимые доказательства того, что Георгий Гапон, вернувшись в декабре 1905 года в Россию, вступил в сношение через чиновника особых поручений Мануйлова с Витте и имел ряд свиданий с бывшим директором департамента полиции Лопухиным, с товарищем (заместителем) директора департамента Рачковским и с начальником Петербургского охранного отделения полковником отдельного корпуса жандармов Герасимовым. Рассказав все, что знает о революции и революционерах, Гапон получил от неизвестного частного лица для дела рабочих 50 000 франков. Деньги эти рабочим не переданы. Суд постановил: Георгий Гапон – предатель, провокатор и растратил деньги рабочих, он осквернил честь и память товарищей, павших 9 января 1905 года. Георгия Гапона предать смерти. Приговор приведен в исполнение. Члены суда».    Нетрудно заметить: материалы «Нового времени» о Гапоне в апреле 1906 года питались информацией иностранных корреспондентов. Французские, английские, немецкие журналисты проявляли исключительный интерес к «герою» 9 января. Но в их корреспонденциях правда об убийстве Гапона часто переплеталась с самыми фантастическими вымыслами. Что касается Петербургского охранного отделения то оно только 19 апреля 1906 года получило сведения, что «Гапон действительно убит за предательство в одной из дачных местностей в окрестностях Петербурга по инициативе известного члена Боевой организации партии социалистов-революционеров инженера Петра Рутенберга. Убийство совершено несколькими рабочими, бывшими приверженцами Гапона, посредством удушению). Сообщалось, что труп Гапона пока не обнаружен. Но вот 30 апреля 1906 года к приставу 2-го стана Нивинскому пришла Звержинская – хозяйка дачи в Озерках, которую снимал Рутенберг. Она сказала, что не видела своего постояльца с 28 марта и очень тревожится, не случилось ли с ним чего-нибудь плохого. Она просила открыть дачу в присутствии полиции. Когда дачу открыли, в одной из комнат, запертых на висячий замок, обнаружили труп Гапона. В докладной записке санкт-петербургского губернатора министру внутренних дел и шефу жандармов сообщалось: «Труп Гапона находился в сидячем положении с согнутыми ногами, на шее довольно толстая веревка, употребляемая обыкновенно для сушки белья, один конец которой прикреплен к небольшой железной стенной вешалке. На ногах валяется меховое пальто с бобровым воротником, один рукав которого завязан тонкой веревкой. Гапон одет в черный пиджак, темно-коричневый жилет, цветную сорочку и фуфайку, черные брюки и на ногах сапоги, слева от трупа – серая мерлушковая шапка, справа – две галоши. При покойном найдены карманные черного металла часы и проездной билет Финляндской железной дороги от 28 марта сего года с правом обратного проезда. Около этажерки близ ног покойного валяются его галстук, стекла от разбитого стакана и стоит пивная бутылка с какой-то жидкостью». В письме губернатору Дурново сетовал на крайне плохую работу полиции по розыску убийц Гапона. «...Труп был обнаружен случайно, - писал Дурново. – В то время как сообщения прессы, связанные с убийством Гапона, в точности подтвердились». 3 мая 1906 года на городском Ушенском кладбище состоялись похороны Гапона. В них участвовало более 150 рабочих – бывших гапоновцев, сохранивших веру в своего кумира. На одном из венков на красной ленте было написано: «Истинному вождю Всероссийской революции 9 января Георгию Гапону». Газета «Русское слово» в заметке «Вождь народа» так подвела итог «гапониаде»: «Умер большой комедиант, красивый лжец, обаятельный пустоцвет... Жизнь его обманула, потому что он всегда ее обманывал». А что же Рачковский? Потерявший связь с Гапоном и узнавший, что он нигде не появляется после 28 марта 1906 года, он все это время оставался в тени. Чем объяснить такое равнодушие к судьбе агента? На это у Рачковского были свои резоны. После того как с его помощью был скомпрометирован Витте, Рачковский больше не нуждался в Гапоне. Более того, в известной степени он даже опасался его: не было уверенности, что истеричный и экстравагантный Гапон будет держать язык за зубами; не было гарантий, что в порыве «откровенностью» или за хороший гонорар он не расскажет какому-нибудь корреспонденту, ищущему политических сенсаций, как получал задание от охранки в провокационных целях просить у Витте материальной помощи. Похоже, сам Рачковский всерьез подумывал о ликвидации Гапона. И здесь ему очень помогли эсеры. Не исключено, что кто-то из тайных агентов Рачковского непосредственно участвовал в казни Гапона: уж очень точно Рачковский знал детали убийства. Несмотря на то что граф Витте, проявив политическую дальновидность, отказался встретиться с Гапоном, чем в значительной степени затруднил свое смещение с поста председателя Совета министров, он все же допустил серьезную оплошность, дав деньги на мнимую нелегальную отправку того из России. Это послужило основанием для утверждения противниками Витте, что Гапон действовал по его указаниям и получал от него значительные суммы денег. 19 марта 1906 года в газете «Новое время» появилось «Заявление Г. Гапона прокурору судебной палаты» такого содержания: «Осенью прошлого года я получил предложение от имени графа Витте вступить с ним в переговоры по поводу рабочих организаций и их материального состояния. Мне было объявлено, что возникновение рабочих организаций возможно, и мне было разрешено полулегальное пребывание в Петербурге впредь до окончания возбужденных переговоров». Газеты опубликовали сообщение, что 27 марта 1906 года Гапон посетил председателя Петербургского окружного суда и беседовал с ним более часа. Во время беседы Гапон заявил, что ему надоело скрываться, он настойчиво требовал открытого и гласного суда над ним, чтобы официально установить, что он, Гапон, ни в чем не виноват, ибо действовал по прямому указанию графа Витте и должен быть восстановлен в гражданских правах (такой визит действительно состоялся. Однако на этом приеме Гапон арестован не был, хотя принимавший его председатель суда знал, что тот разыскивается полицией и подлежит при обнаружении аресту. Более того, на запросы редакций газет департамент полиции официально ответил, что приказа об аресте Гапона не отдавалось и что на учете он не числится ни за полицией, ни за охранным отделением). 

Вся черносотенная печать начала бешеную травлю Витте, обвиняя его в измене родине и престолу. Начались открытые выступления черносотенцев против Манифеста 17 октября 1905 года. На своих сборищах они кричали: «Долой подлую конституцию! Смерть графу Витте!» 14 апреля 1906 года Витте подал в отставку. В письме к царю он писал: «Я чувствую себя от всеобщей травли разбитым и настолько нервным, что я не буду в состоянии сохранять то хладнокровие, которое потребно в положении председателя Совета министров, в особенности при новых условиях... В течение шести месяцев я был предметом травли всего кричащего и пишущего в русском обществе и подвергался систематическим нападкам имеющих доступ к Вашему императорскому величеству крайних элементов». 16 апреля 1906 года отставка Витте царем была принята. На этот раз провокация царской тайной полиции увенчалась успехом. См. Гапон глазами Савинкова

Ссылки:
1. Заявление Бурцева о том, что Азеф провокатор1
2. Савинков Б.: ЦК партии ПСР распустил Боевую организацию после манифеста 17 окт
3. Колышко
4. Чернов Виктор Михайлович (Ю. Гарденин) (1873 -1952)
5. Савинков Борис Викторович (1879 -1925)
6. Рутенберг Пинхус Моисеевич (Петр, Мартын)
7. Манасевич-Мануйлов
8. Савинков с полицией на хвосте. Бегство за границу
9. Савинков Б.: Возможная цель Боевой организации - Великий князь Владимир Александрович
10. Савинков Б.: Работа Боевой организации неудовлетворительна. Постоянная слежка
11. Савинков в Питере после 9 января, неудачное покушение на Муравьева
12. Савинков в Женеве, Азеф, новые члены Боевой организации
13. Савинков Б.: Убийство предателя Гапона
14. Короленко В.Г. выбрал более южный город - Полтаву 1900
15. Азеф Евно Фишелевич (1869 - 1918)
16. Горький и Первая русская революция
17. Первая русская революция 1905-1907 гг
18. Кровавое воскресенье
19. Циллиакус К.
20. Лопухин Алексей Александрович (1864 - 1928)
21. Натансон Марк Андреевич (1850-1919)
22. "Собрание русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга"

 

 

Оставить комментарий:
Представьтесь:             E-mail:  
Ваш комментарий:
Защита от спама - введите день недели (1-7):

 

 

 

 

 

 

 

 

Информационная поддержка: ООО «Лайт Телеком»