Оглавление

Форум

Библиотека

 

 

 

 

 

Поликарпов Дмитрий Алексеевич (1905-1965)

См. в Википедии Дмитрий Алексеевич Поликарпов

Источник - Википедия

Дмитрий Алексеевич Поликарпов (21 мая 1905, Новгородская губерния, Российская империя — 1 ноября 1965, Москва) —советский партийный и государственный деятель, заведующий отделом культуры ЦК КПСС (1955—1962), (1965). Известность получил как организатор публичной травли писателя, лауреата Нобелевской премии Бориса Пастернака

Родился в крестьянской семье.
В 1948 г. окончил Московский областной педагогический институт (заочно), в 1948 г. — окончил Высшую партийную школу при ЦК ВКП(б) (заочно), в 1950 г. — Академию общественных наук при ЦК ВКП(б). Кандидат исторических наук.
С 1923 г. на комсомольской и партийной работе.
В 1939—1944 гг. — заведующий отделом и заместитель начальника Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б),
в 1941—1945 гг. — председатель Всесоюзного радиокомитета,
В 1944—1946 гг. — секретарь правления Союза писателей СССР.
В 1946—1954 гг. — заместитель директора, директор Московского государственного педагогического института им. В. И. Ленина.
В 1954—1955 гг. — секретарь Московского горкома КПСС.
В 1955 г. — секретарь правления Союза писателей СССР.
В 1955—1962 гг. — заведующий Отделом культуры ЦК КПСС,
в 1962—1965 гг. — заместитель заведующего Идеологическим отделом ЦК КПСС,
в 1965 г. — заведующий Отделом культуры ЦК КПСС.
Член РКП(б) с 1924 г. Кандидат в члены ЦК в 1961—1965 гг. Депутат Верховного Совета СССР 5, 6 созывов.
Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище.
Награды
Награжден орденом Ленина.

Элий Михайлович подошел к телефону. Звонил заведующий отделом культуры ЦК КПСС Поликарпов. Мы в соседней комнате размышляли, надо ли нам выставлять свои работы. Поликарпов приказывал, требовал, Белютин сопротивлялся, говорил, что художники развезли работы по домам, что многих участников уже нет в Москве, выставку в том виде, какой она была на Таганке, восстановить невозможно, художников может не быть на месте.

Поликарпов настаивал. Вдруг Белютина осенило, и он задал вопрос:

- "Можно ли, в случае отсутствия художников, заменить их работы на другие, то есть не те, которые висели на Большой Коммунистической (на Таганке), а на любые другие по усмотрению студии?" Поликарпов предложил везти по усмотрению, что получится.

- "Значит, можно заменить работы?"

- "Пожалуйста", - сказал Поликарпов. И тут мы все успокоились и решили показать наши последние пароходные работы: пейзажи волжских берегов, портреты рабочих, речные порты, краны, карьеры, виды городов Городца, Ульяновска, Волгограда, Казани, композиции на производственные темы, а Поликарпов сказал, что уже выслана машина (пикап) для сбора и доставки работ в Манеж, что машина поступает в полное наше распоряжение, что он лично каждые пятнадцать минут будет звонить Белютину по поводу того, как идут дела по сбору картин.

Элий Михайлович тянул с ответом. Звонок. Открываем дверь. В квартиру входит дама, говорит, что приехала из ЦК КПСС, машина внизу в нашем распоряжении, а она сама посидит с нами и подождет, пока все картины не будут собраны, и села на стул в углу комнаты.

Кто, кто она была? Должность, характер деятельности, фамилия? Ее присутствие сковывало нас, лишило нас возможности обмениваться мнениями. В этой неприятной ситуации Белютин вынужден был принять предложение Поликарпова. Каждые пятнадцать минут звонил Поликарпов. Дверь квартиры была открыта настежь. Художники привозили оформленные картины, расставляли вдоль стен, складывали на пол, сами оставались. В необыкновенной тесноте Элий Михайлович отбирал. Часть сугубо экспериментальных работ он заменял тематическими, того же плана и времени. Следует отметить, что по стилю они мало отличались от выставлявшихся прежде на Таганке, и являли собой образцы того же вида экспрессионизма.

Около девяти часов вечера мы, кто на машине с работами, кто на такси, подъезжали к Манежу, у входа нас встречали сотрудники аппарата ЦК, в основном руководящие работники. Вероятно, они боялись, что мы не приедем совсем и очень были рады, шутили и, улыбаясь, помогали заносить картины в вестибюль и на второй этаж, где, к моему великому изумлению, уже на полу стояли скульптуры Эрнста Неизвестного , а вдоль стен компоновали свои картины В.Янкилевский , Ю.Соостер и Ю.Нолев-Соболев . Из запасника кто-то принес кубические постаменты для скульптур, но почему-то они были покрыты то ли грязью, то ли плесенью. Эрнст волновался.

Я, Леня Мечников , и, кажется, Алеша Колли и еще три художника, пришли ему на помощь. Развесчики работ принесли большую банку белил. Мы сначала занялись реставрацией тумб, а потом помогали Эрнсту поднимать и устанавливать на белые тумбы его работы. Итак, выставка наша должна была разместиться на втором этаже Манежа, в трех залах бывшего буфета.

Присутствовало двадцать пять художников, расставляли работы вдоль стен, делали экспозицию, в правом зале - работы студии, в небольшом центральном - друзей Эрнста, в последнем, левом, - скульптуры его самого. Приступили к работе развесчики. Белютин компоновал, а мы все помогали. Между тем, один за другим приезжали члены правительства, секретари ЦК КПСС, члены идеологической комиссии. В 12 часов ночи приехала Фурцева , потом Мазуров , Ильичев , потом художники Сергей Герасимов , В. Серов , другие, потом Аджубей .

По их лицам невозможно было определить, как они относятся к работам. Они не задавали вопросов, просто, не замечая нас, проходили, смотрели, и уходили.

У входа в наш зал на столике стоял телефонный аппарат. В два часа ночи, когда усталые и расстроенные, мы уже собирались разойтись по домам, раздался звонок. Просили Элия Михайловича Белютина. Звонил редактор из отдела искусства газеты "Известия".

- "Нам стало известно, - сказал он, - что экспозиция выставки "30 лет МОСХ", перед сегодняшним просмотром ее руководителями партии и государства дополнена новыми работами молодых художников Москвы, - какова концепция новой экспозиции, назовите фамилии и названия работ".

Элий Михайлович говорил. Мы, еще не понимая в чем дело, волновались, наконец, он положил трубку, и лицо его впервые за эти сутки просветлело.

- "Друзья! - сказал он, - вас признали. Я обещал вам, что вы будете в Манеже, и вот вы победили, можете больше не волноваться!" Мы шутили, смеялись, обнимали друг друга. ... А минут через десять с печатной машинкой появился Борис Поцелуев . Выяснилось, что печатать умею только я. Борис сказал, что утром на просмотре разрешили присутствовать Неизвестному, Янкилевскому, Соостеру, Соболеву, Белютину и еще девяти художникам его экспериментальной студии - тем, кого сами они выберут. Белютин предложил выбрать тех, кто в состоянии был говорить об искусстве, о программе студии и ее задачах, и поручил мне перепечатать составленный кем-то под его диктовку, (вероятно Верой Ивановной Преображенской) список с анкетными данными - партийность, членство в Союзе художников, место работы, должность, домашний адрес. В список вошли Николай Воробьев , Люциан Грибков , Дмитрий Громан , Борис Жутовский , Алексей Колли , Леонид Мечников . Вера Преображенская , Михаил Сапожников , Леонид Рабичев , Владимир Шорц , все беспартийные, членами Союза художников были только Эрнст Неизвестный и я, членом Союза журналистов - Михаил Сапожников. В половине четвертого утра все разошлись по домам, а в девять часов утра, нарядных и счастливых, по списку наружная охрана пропустила нас в Манеж.

Ссылки:
1. РАБИЧЕВ Л.А. МАНЕЖ, ХРУЩЕВ - 1962 И ПОСЛЕ
2. Рабичев Л.Н.: До Манежа, Э.М. Белютин
3. Малышев перепрофилирует заводы на танковые

 

 

Оставить комментарий:
Представьтесь:             E-mail:  
Ваш комментарий:
Защита от спама - введите день недели (1-7):

Рейтинг@Mail.ru

 

 

 

 

 

 

 

 

Информационная поддержка: ООО «Лайт Телеком»