Оглавление

Форум

Библиотека

 

 

 

 

 

Хорошее отношение Маяковского к лошадям и плохое к Горькому

Среди поклонников Лили значился Яков (Жак) Израилевич , вращавшийся в их с Осипом кругах еще до революции. "Настоящий бретер, очень неглупый, очень по-своему культурный, прожигатель денег и жизни", по определению Романа Якобсона, рассказывавшего о том, как однажды Жак дразнил его за то, что он флиртовал с его молодой тетушкой.

Когда Якобсон в шутку спросил, мол, неужели он думает, что честная женщина может позволить себе что-либо подобное, Жак ответил:

"Кто смел назвать мою тетку честной женщиной?"

Во время съемок "Закованной фильмой" Жак забрасывал Лили любовными письмами, такими длинными, что она не дочитывала их до конца и оставляла без ответа. Маяковскому она ничего не говорила об эпистолярных атаках Жака, но однажды в Левашово пришло письмо, в котором Жак требовал немедленного свидания. Маяковский пришел в ярость от ревности и отправился в Петроград вместе с Лили и Осипом. "Мы были дома, когда пришел Володя и сказал нам, что встретил И[зраилевича] на улице (надо же!), что бросился на него и произошла драка, - рассказывала Лили. - Подоспела милиция, обоих отвели в отделение. И. сказал, чтобы оттуда позвонили Горькому , у которого И. часто бывал, и обоих отпустили. Володя был очень мрачен, рассказывая все это, и показал свои кулаки, все в синяках, так сильно он бил И.".

После этого "Горький страшно возненавидел Маяковского", вспоминал Якобсон. Эпизод свидетельствует о силе ревности Маяковского, но и о чувствах, которые двадцатисемилетняя Лили по-прежнему вызывала у мужчин.

То, что ее связь с Маяковским теперь стала "официальной", порождало еще больше сплетен, тем более что Маяковский тоже не славился особой добродетельностью. Слухи о "любовном треугольнике" давали повод для злобной клеветы. Если в истории с Жаком Израилевичем Горький был второстепенным персонажем, то в другой драме, разыгравшейся примерно в это же время, он стал главным действующим лицом. Отношения между Маяковским и Луначарским поначалу были очень хорошими. Однако Маяковский, как мы видели, не разделял взгляды большевиков на искусство, и поэтому, по словам Луначарского, их связь со временем "несколько охладилась ввиду разницы взглядов на многое?. Но до разрыва дело не доходило, а с Осипом конфликтов не было вообще.

С Луначарским Маяковского связывали еще и интересы менее формального характера - при каждом удобном случае они играли вместе на бильярде. Поэтому Лили растерялась, заметив однажды, что при встрече с ними Луначарский едва поздоровался. Она рассказала об этом Шкловскому , который с удивлением отозвался: неужели она не слышала, что Горький рассказывает "всем" о том, как Маяковский "заразил сифилисом девушку и шантажировал ее родителей?" Девушкой была не кто иная, как Соня Шамардина , а источником слухов - ее самоназначенный опекун Корней Чуковский , бдительно охранявший ее добродетель зимой 1914 года, когда она близко общалась с Маяковским. В сопровождении Виктора Шкловского Лили немедленно отправилась к Горькому, который был неприятно задет разговором. Барабаня пальцами по столу, он повторял: "Не знаю, не знаю, мне сказал очень серьезный товарищ", но при этом отказывался называть имя "товарища" - то есть Чуковского, - который в свою очередь утверждал, что получил информацию от одного московского врача. Горький пообещал узнать его адрес. Через две недели, так и не получив от Горького никаких сведений, Лили отправила ему письмо:

"Алексей Максимович, очень прошу сообщить мне адрес того человека в Москве, у которого вы хотели узнать адрес доктора. Я сегодня еду в Москву с тем, чтобы окончательно выяснить все обстоятельства дела. Откладывать считаю невозможным".

Горький вернул Лили ее письмо. На обороте листа он крупными буквами написал, что, к сожалению, ему не удалось узнать "ни имени, ни адреса доктора, ибо лицо, которое могло бы сообщить мне это, выехало на Украину". Лили рассказала обо всем Луначарскому, попросив его передать Горькому, что Маяковский не избил его только потому, что тот стар и болен. Слух был беспочвенным, сифилисом Маяковский не болел и поэтому заразить никого не мог. Но даже если допустить, что в слухе имелась доля истины, зачем Горький распространял его, причем довел до самого комиссара народного просвещения? Ведь на протяжении ряда лет Маяковский и Горький занимали близкие позиции как в литературных, так и в политических вопросах.

Горький рано разглядел в Маяковском обещающего поэта, его издательство "Парус" опубликовало сборник "Простое как мычание" (1916) и поэму "Война и мир" (1917), Маяковский, как и Осип, сотрудничал в его газете "Новая жизнь". Горький часто бывал у них на улице Жуковского.

"Не помню, сколько раз он был у нас, не помню, о чем разговаривали, - вспоминала Лили. Помню только, что мне он не очень понравился. Не нравилась его скромность, которой он кокетничал и которая показалась мне противной, не нравилось, как он пил чай, прислонясь к уголку стола, как посматривал на меня. Помню, что без особого азарта играли с ним в тетку". Описание отношений с Горьким касается более позднего периода и, возможно, не отражает в точности того, какими они были в 1918 году, однако причина, по которой Горький изменил свой взгляд на Маяковского, определена с психологической достоверностью:

"Горький не мог простить Маяковскому, что тот улетел из-под его крыла, а И [зраилевич] и Ч [уковский] с восторгом помогли этой ссоре".

Девятого июня 1918 года "Новая жизнь" опубликовала стихотворение Маяковского "Хорошее отношение к лошадям" - о кляче, которая падает на улице и умирает, - обычная картина в то голодное лето. Публикация стихотворения - последний пример сотрудничества между Горьким и Маяковским; после того как Горький участвовал в распространении слухов о сифилисе, отношения между ними испортились навсегда.

"Я не знаю ни одного человека, о котором он бы говорил более враждебно, чем о Горьком", - вспоминал Роман Якобсон , весной 1919 года ставший свидетелем проявления этой враждебности.

Маяковский выиграл в карты и пригласил Якобсона в частное полулегальное кафе в Камергерском переулке. За соседним столиком сидел Яков Блюмкин , который летом 1918 года убил немецкого посла фон Мирбаха, но уже вышел из тюрьмы. Блюмкин был левым эсером, чекистом и настоящим революционным романтиком, его часто видели размахивающим револьвером - так, он угрожал, в частности, Осипу Мандельштаму , осуждавшему его за работу в ЧК. При этом Блюмкин был образован, изучал древнеиранские языки и в тот вечер обсуждал с Якобсоном эпос "Авеста", святые писания иранских народов. Но вскоре, как вспоминает Якобсон, разговор принял другой оборот, "и Володя предлагал Блюмкину вместе устроить вечер и выступить против Горького. Вдруг вошли чекисты проверять бумаги. Подошли к Блюмкину, а он отказался показать документы. Когда начали на него наседать, он сказал: "Оставьте меня, а то буду стрелять!

- Как стрелять?

- Ну, вот как Мирбаха стрелял".

Когда они отказались отпустить его, он пригрозил чекисту, стоявшему у двери, и вышел из кафе. По словам Якобсона, Маяковский в тот раз "очень зло острил по поводу Горького". "Бесшабашная демагогия большевизма возбуждает темные инстинкты масс.

Максим Горький, апрель 1918 г. В период расцвета основанного Маяковским, Бурлюком и Каменским анархистского "кафе-футуризма" было создано государственное учреждение, которое в корне изменит правила игры для русского авангарда, - ИЗО (Отдел изобразительных искусств) Наркомпроса .

Инициатива была прямым следствием враждебной реакции деятелей культуры на призыв большевиков в ноябре 1917 года . В ответ Луначарский в условиях строгой секретности учредил лояльный по отношению к новой политической власти орган, главной задачей которого являлось реформирование художественного образования. Возникший в Петрограде в январе 1918 года ИЗО поначалу насчитывал семь членов, среди которых были такие известные художники, как Натан Альтман и Давид Штеренберг . Показательно, что на данный момент только семь человек захотели, или рискнули, сотрудничать с большевиками; но любопытно и то, что на эту "семерку" - так их называли в печати - нападали и консервативно и радикально настроенные коллеги, обвиняя в "предательстве" искусства. Тем не менее появление ИЗО возымело два важных последствия: во-первых, созданный после Февральской революции демократический Союз деятелей культуры в одночасье лишился влияния, во- вторых, была упразднена Академия художеств .

Ссылки:
1. Шамардина Соня
2. Горький и Маяковский - дружба бурная и короткая

 

 

Оставить комментарий:
Представьтесь:             E-mail:  
Ваш комментарий:
Защита от спама - введите день недели (1-7):

 

 

 

 

 

 

 

 

Информационная поддержка: ООО «Лайт Телеком»