Оглавление

Форум

Библиотека

 

 

 

 

 

Петрухин Валентин

  Из Войновича

Валя Петрухин , совершенно не похожий на всех моих знакомых из той среды, в которой я существовал. Он отличался от других внешним безалаберным видом, простецким лицом и непривычной, тоже простецкой лексикой, не свойственной ученому человеку. Я их познакомил, и Амальрик тут же спросил: "А вы из какого отдела КГБ?"

Валя не обиделся, отшутился. Потом в разных местах разные люди, видя его со мной, подозревали Валю в том, что он ко мне приставлен. Валя предложил мне поехать с ним на машине на юг. Я заколебался. Я его еще совсем мало знал, и хотя манией преследования никогда не страдал, но после только что имевшего место отравления мог от случайных знакомых ожидать чего угодно. Но предложение было соблазнительно, потому что именно после отравления я все еще чувствовал себя довольно плохо и нуждался в отдыхе и перемене обстановки.

- Хорошо,- согласился я,- только поедем быстро. Я медленно ездить не люблю.

- Ладно, поедем быстро. Условие быстрой езды я поставил, потому что ездил быстрее всех моих литературных или киношных знакомых. Слишком осторожная, как мне казалось, езда многих из них меня раздражала. Но, когда мы поехали с Валей, я о своем условии пожалел. Такого лихача я в жизни своей не видел. Он выжимал из "Жигулей" все, что возможно, причем прибавлял скорость на поворотах, утверждая, что, по законам физики, чем больше скорость, тем устойчивее машина. Однажды мы выскочили из-за закрытого поворота, и навстречу шел огромный грузовик - мы чудом избежали гибели. См. Поездка на юг 

[...] Ира с Олей отправились к кому-то из Олиных подружек на день рожденья, но я один не остался, ко мне пришел Валя Петрухин . Он только что выбрался из депрессии, был более или менее в форме и даже поинтересовался моей текущей работой. Я ответил, что опять после долгого периода обращаюсь к старому замыслу, и пересказал своими словами сочиняемую главу о возвращении Чонкина в деревню Красное ясным днем в начале лета 1956 года.

- А почему пятьдесят шестой год? - спросил Валя.

- А потому, что, когда я писал это в начале шестидесятых, события пятьдесят шестого года были главными в нашей истории. И мне казалось, что именно в пятьдесят шестом и должна была завершиться эпопея солдата, прошедшего войну и лагеря.

- А ты не думал, что Чонкин мог бы делать сейчас?

- Нет, не думал.

- А почему бы тебе не сделать его диссидентом?

- Смеешься, что ли? Диссидент - это обязательно в какойто степени бунтарь и почти во всех случаях человек, думающий о себе нескромно. А Чонкин - человек тихий, мирный, исполнительный. Он если и воюет, то только ради исполнения долга, но не из личных амбиций. К тому же, если продолжать историю Чонкина и ввергать его в новые приключения, сюжет получится слишком громоздким.

Так я сказал Петрухину, но после его ухода задумался и стал фантазировать, еще не всерьез, о возможном развитии сюжета с приближением к нашим дням.

[...]  

А в конце моего пребывания в санатории Ира привезла весть о самоубийстве Вали Петрухина , которое показалось мне глупым, нелепым и, если можно так сказать, несвоевременным.

Я ведь предчувствовал, что уже скоро-скоро увижусь со многими дорогими мне людьми, и Петрухин в этом воображаемом коротком списке занимал одну из первых строчек. Если иметь в виду то, что называется здравым смыслом, то гибель его была ничем не оправданна. На волне перестроечных перемен он занялся цветочным бизнесом. Одолжил много денег, завез с юга огромное количество цветов, что-то продал, чтото у него пропало, он решил, что обанкротился, впал в депрессию и осуществил давно задуманное.

Сидя ночью в Дубненской гостинице, написал предсмертную записку и прыгнул с девятого этажа. После смерти оказалось, что для паники у него не было никаких оснований. Дела его были не блестящи, но и не так плохи, как ему показалось. Несмотря на плохое ведение торгового дела, он был в небольшой прибыли.

- Ладно, поедем быстро. Условие быстрой езды я поставил, потому что ездил быстрее всех моих литературных или киношных знакомых. Слишком осторожная, как мне казалось, езда многих из них меня раздражала. Но, когда мы поехали с Валей, я о своем условии пожалел. Такого лихача я в жизни своей не видел. Он выжимал из "Жигулей" все, что возможно, причем прибавлял скорость на поворотах, утверждая, что, по законам физики, чем больше скорость, тем устойчивее машина. Однажды мы выскочили из-за закрытого поворота, и навстречу шел огромный грузовик - мы чудом избежали гибели. 

См. Не отдадим Петрухина диссидентам [Войнович В.Н.]

Ссылки:
1. Пора прощаний [Войнович В.Н. готовится к эмиграции]
2. Пятихвост и другие [Войнович В.Н.]
3. Бакурианские греки [Войнович В.Н. и КГБ]
4. Мне кажется, твой муж не слепой [Войнович В.Н. в Сочи с Рыссом М.Б.]
5. Докинуть кирпич до шестого этажа [Войнович В.Н. пресс-конференция дома]
6. Драка в горах [Войнович В.Н. и КГБ]
7. Юшенков Сергей Николаевич (1950 — 2003)
8. Новый год и волки-толки, [Войнович В.Н.,1980]
9. Две смерти [Войнович В.Н.: умерли бывшая жена Валя и Петрухин]
10. Круг общения [Войнович В.Н. и деятели новой России]
11. Поездка на юг [Войнович В.Н., 1975]
12. Принцева Ольга

 

 

Оставить комментарий:
Представьтесь:             E-mail:  
Ваш комментарий:
Защита от спама - введите день недели (1-7):

 

 

 

 

 

 

 

 

Информационная поддержка: ООО «Лайт Телеком»