Оглавление

Форум

Библиотека

 

 

 

 

 

Шанявский Альфонс Леонович (1837-1905)

  Из Шноля

Братья Сабашников Михаил Васильевич (1871-1943) и Сабашников Сергей Васильевич (1873-1909) . Профессора Кесслер , Щуровский , Богданов и многие их коллеги, купцы- меценаты, великая княгиня Елена Павловна , принцы И.Г. Ольденбургский и А.П. Ольденбургский , множество молодых людей, "шедших в народ" учителями и врачами - их объединяет внесословное, вненациональное, массовое проявление "духа времени", настроения общества, достигшего высшего уровня после реформы 1861 г. (см. [ 5_3 , 5_4 , 5_5 5_6 ]).

Рыцарем этого общественного настроения был в последней трети 19 века генерал А.Л. Шанявский.

Он родился в Польше . См. Польша и Россия

Альфонс Леонович Шанявский, представитель древней польской аристократии, родился 9 февраля 1837 г. В этой аристократической семье взрослые уделяли большое внимание воспитанию и обучению детей. Главой рода Шанявских в то время, по-видимому, был архиепископ Иосиф Шанявский [ 5_8 ]. В молодости он принимал участие в освободительной борьбе, был активным участником восстания 1794 г. Но к старости стал ретроградом, начальником цензурного комитета, религиозным деятелем, преследовал свободомыслие. Для образования и воспитания мальчиков из рода Шанявских он организовал специальную "коллегию", куда и отдали юного Альфонса. Возможно опыт спартанской (?) жизни в этой коллегии облегчил дальнейшую судьбу этого мальчика. Альфонс был отнят от семьи, вывезен в Россию и помещен в детский кадетский корпус в Туле . Можно полагать, что это было совсем не похоже на современные детские дома. Детей хорошо учили, одевали, кормили, но знаем мы об этом очень мало. Л.А. Шанявская :

"...к счастью, заведение это оказалось тогда так хорошо и образцово обставленным и мальчика способного и замечательно красивого так пригрели и обласкали, что он до конца своих дней не мог вспоминать без умиления своего Тульского корпуса, его директора и особенно учителя русского языка. "Там, - говаривал он, - меня с ранних лет научили любить многое русское" (см. [ 5_6 , 5_9 , 5_10 , 5_23 , 5_24 , 5_25 ]).

После окончания "курса малолетних" Шанявского перевели в Орловский кадетский корпус , а затем в Константиновское военное училище в Петербурге. Альфонс отлично учился. Константиновское училище он окончил первым (первым - по успехам в учебе) - его имя было занесено на мраморную доску. Из училища Шанявский, как тогда говорили, "вышел в гвардию" - в привилегированный Егерский полк . Вскоре он поступил в Академию Генерального штаба , которую окончил тоже первым, и также его имя было занесено на мраморную доску. Л. А. Шанявская:

"Академия Генерального штаба стояла тогда очень высоко; под влиянием 1860-х годов, когда было всеобщее стремление к просвещению, в Академии читались дополнительные сверхкомплектные курсы профессорами Университета, и сами офицеры ходили в Университет на лекции, а по воскресеньям была устроена воскресная школа грамотности для обучения желающих - поэтому жизнь шла живо и весело".

Это было, как отмечено выше, время накануне возрождения России, освобождения крестьян, и Шанявский, наряду с учением в Академии, слушает лекции в Петербургском университете. По окончании Академии в мае 1861 г. он (как "первый") принят на службу в Генеральный штаб и вскоре произведен в полковники. Блестящая карьера Шанявского была в значительной мере связана с покровительством нового военного министра, замечательного человека, генерал-фельдмаршала графа Д. А. Милютина .

Министр поручает Шанявскому ответственную работу в Генеральном штабе по рекрутскому набору в России. Но петербургский климат, слабое здоровье - туберкулез , кровь горлом - и генерал Шанявский по настоятельной рекомендации врачей уезжает продолжать службу в Восточную Сибирь . Его приглашает генерал-губернатор граф Муравьев-Амурский : идет освоение новой российской территории - амурского края . 10 лет в Сибири. В постоянных разъездах и экспедициях "в седле" - болезнь отступает. Это были лучшие годы его жизни. Его (поскольку здоровье улучшилось) вызывают в Петербург. Он участвует в законодательной работе по воинской повинности в казачьих войсках. Но снова резко ухудшается здоровье, и он 38-ми лет от роду уходит в отставку в звании генерал-майора и уезжает в Сибирь как частное лицо. Удался ли замысел царя? Ну, пока кажется, что вполне удался: вместо свободолюбивого революционера - генерал, опора Российского престола, что и требовалось получить... на устройство сельскохозяйственной школы в Чите . Однако Альфонс Леонович говорил: "Все женщины..., как будто мало среди мужчин таких, которые тщетно стучатся в двери высшей школы". Действительно, дело просвещения в России после событий 1866-1881 гг. резко ухудшилось .

Дело, которому посвятил жизнь генерал Шанявский, как и вообще дело просвещения в России, чрезвычайно обязано многолетней издательской деятельности братьев Сабашниковых . Катастрофическое положение с просвещением, а следовательно, и с высшим образованием в России проявилось в 1904-1905 гг. в сокрушительном поражении России в Русско-японской войне . Есть очевидная для меня аналогия - ухудшение образования при Николае I и поражение в Крымской войне , и при Николае II и поражение в войне с Японией.

А. Л. Шанявский -генерал! - потрясен этим поражением и прямо связал его с реакционной политикой в народном образовании. Он пишет министру народного просвещения [ 5_6 ] 15 сентября 1905 г.: "...наряду с внешними бедствиями перед страной перспектива одичания. Правительственные школы не выдерживают толчка освободительного движения, целые годы в них не было правильного учения..."

Размышляя, как повлиять на создавшуюся ситуацию, он обращается к М.М. Ковалевскому и А. И. Чупрову . Чупров жил тогда за границей (у него сильная стенокардия), и Шанявский обратился к нему через Н. В. Сперанского, чтобы тот в свою очередь спросил М. М. Ковалевского: "не согласится ли Максим Максимович променять руководство своей парижской школой на аналогичное образовательное предприятие в Москве?" На это Чупров ответил, что не нужно конкурировать (с существующими) университетами, а нужно дополнять и корректировать их. Существующие университеты недоступны для "...реалистов, семинаристов, воспитанников технических и земледельческих школ, для евреев и проч. и сверх того для всех женщин. Это такой контингент, который способен заполнить десять высших школ в России. Вот для этого-то элемента, ныне не допущенного в Университет, а между тем жадно к нему стремящегося, и должен быть дан исход... При такой постановке новое учреждение не будет переходить дорогу ни университетам, ни Высшим женским курсам Герье, ни кому-либо другому..., и правительству неловко будет мешать новому предприятию, и Думе есть основания хлопотать, и частным лицам резон жертвовать... Было бы очень желательно ввести преподавание естественных наук в широком смысле слова, как основу для выработки миросозерцания для последующего выбора практической специальности". Это письмо Чупрова было исключительно важно для Шанявских.

В 20-х числах августа 1905 г. М. М. Ковалевский прибыл в Москву, и Лидия Алексеевна собрала "военный совет". В него входили М. М. Ковалевский, В.К. Рот , С.А.Муромцев , М.Я. Герценштейн , князь С.Н.Трубецкой , В.Е.Якушкин , Н.И.Гучков , Н.М. Перепелкин , Н. Н. Щепкин , Н. В. Сперанский и братья Сабашниковы . Профессор В. К. Рот, директор Нервной клиники Московского Университета, обсудил эти планы с городским головой князем В. М. Голициным . А тем временем резко обостряется болезнь Альфонса Леоновича - развивается аневризма аорты . Это когда стенка аорты истончается, начинает пульсировать и в любой момент может разорваться. Смерть могла наступить от любого эмоционального или физического напряжения. И Лидия Алексеевна делает все возможное, чтобы этого не случилось. Резко ограничивается общение. Только с близкими друзьями. Перед домом, чтобы шум колес экипажей и стук копыт лошадей не тревожил больного, на мостовую настилается солома. Альфонс Леонович и Лидия Алексеевна дома обсуждают проекты лишь с самыми близкими друзьями - братьями М. В. и С. В. Сабашниковыми , Н.В. Сперанским и профессором В.К. Ротом . Обсуждается, в основном, идея создания в России открытого университета, аналогичного открытой для всех "Высшей русской школы общественных наук" М.М. Ковалевского в Париже . Можно предполагать особую роль в этих обсуждениях крупнейшего специалиста в истории народного образования, замечательного педагога и друга Сабашниковых Николая Васильевича Сперанского , бывшего когда-то домашним учителем братьев.

Книга Сперанского "Возникновение Московского городского народного университета имени А. Л. Шанявского" [ 5_6 , 5_8 , 5_14 , 5_16 ] послужила для меня одним из основных источников материалов для этого очерка.

Нужно заметить, что идея открытого, народного университета зародилась в Европе в 40-е годы прошлого века (в 1844 г. в Дании, затем во Франции и Германии). Она была популярна и в России.

Существовало Петроградское общество народных университетов [ 5_14 ].

Но Шанявские строили более широкие планы. Тяжело больной Альфонс Леонович с Лидией Алексеевной обсуждают проблемы народного образования, видя в нем главный выход из кризиса. А в стране идут студенческие волнения, восстал броненосец "Потемкин" , бастуют рабочие, недовольны крестьяне. Царское правительство усиливает репрессии. Революционеры- террористы продолжают свое дело - охоту на высокопоставленных представителей власти. После всех обсуждений 15 сентября 1905 г. Шанявский направляет в Московскую городскую думу заявление:

"...В нынешние тяжелые дни нашей общественной жизни, признавая, что одним из скорейших способов ея обновления и оздоровления должно служить широкое распространение просвещения и привлечение симпатии народа к науке и знанию - этих источников добра и силы, - я желал бы, по- возможности, оказать содействие скорейшему возникновению учреждения, удовлетворяющего потребности высшего образования. Поэтому я прошу Московское городское общественное управление принять от меня, для почина, в дар городу Москве подробно описанное ниже недвижимое имущество, дом с землею для устройства в нем или из доходов с него народного университета..." Одновременно он направляет письмо министру народного просвещения.

"...Несомненно нам нужно как можно больше умных образованных людей. В них вся наша сила и наше спасение, а в недостатке их - причина всех наших бед и несчастий и того прискорбного положения, в котором очутилась ныне вся Россия. Печальная система графа Д.А. Толстого , старавшегося всеми мерами сузить и затруднить доступ к высшему образованию, сказалась теперь наглядно в печальных результатах, которые мы переживаем, и в крайней бедности образованными и знающими людьми на всех поприщах. А другие страны в это время, напротив, всеми мерами привлекали людей к образованию и знанию вплоть до принудительного способа включительно. Все ясно сознали ту аксиому, что с одними руками и ногами ничего не поделаешь, а нужны головы, и чем они лучше гарнированы и чем многочисленнее, тем страна богаче, сильнее и счастливее. В 1885 г. я пробыл почти год в Японии , при мне шла ее кипучая работа по образованию народа во всех сферах деятельности, и теперь мне пришлось быть свидетелем японского торжества и нашей полной несостоятельности. Но такие удары судьбы даже такая страна как наша, не может сносить, не встрепенувшись вся, и вот она жаждет теперь изгладить свое унижение, она жаждет дать выход гению населения России... Но если она коснеет доселе в принудительном невежестве, то теперь настало время, когда она рвется из него выйти, и со всех сторон раздается призыв к знанию, учению и возрождению... Свободное образование после многих веков мрака придет когда-нибудь и в нашей стране, - в этом твердом уповании я и несу на него свою лепту, но зачем же еще лишнему поколению гибнуть в этом мраке" [ 5_6 ]. Я привел слова А. Л. Шанявского не без волнения - это был 1905 г. Прошло более 100 лет, и они вновь актуальны - остро необходимо "широкое распространение просвещения и привлечение симпатии народа к науке и знанию", без чего перспективы нашей страны очень грустные. 25 октября 1905 г. Московская городская дума постановила: "Принять с благодарностью". 7 ноября в доме Шанявских собираются друзья. Альфонс Леонович подписывает завещание и к вечеру умирает от разрыва аорты.

Однако постановление Городской думы не означало открытия университета. Последовали три года напряженной, нервной борьбы, чтобы началась реализация завещания. Главным лицом в этой борьбе была Лидия Алексеевна . Ей потребовалась не только огромная энергия, но и большой такт и светская дипломатия. Выдающиеся представители российской интеллигенции стремились помочь ей в этом. По завещанию в Попечительский совет Университета 10 человек входят пожизненно: Л. А. Шанявская (председатель), М. М. Ковалевский, С. А. Муромцев, М. В. и С. В. Сабашниковы, Н. В. Сперанский, В. К. Рот, А. Н. Реформатский, К. А. Тимирязев, А. Н. Шереметьевский. Еще 10 человек выбираются Городской думой. Правление Университета из 6 членов: Н.В. Давыдов (председатель), А.Н. Реформатский [ 5_17 ], Н.М. Кулагин , В.М. Хвостов , Н.И. Астров , Н.В. Сперанский . Ректором Университета был объявлен В.К. Рот . В дальнейшем активное содействие Университету оказывали Е.Н. Трубецкой , И.А. Каблуков , А.А. Кизеветтер , Н.К. Кольцов , М.Н. Шатерников , С.Ф. Фортунатов , Б.И. Угримов ... Это обилие имен - имен выдающихся людей - отражает интеллектуальное богатство России и силу общественного движения. О каждом из них следовало бы написать специальный очерк.

Московская городская дума 30 мая 1906 г. утвердила Положение об Университете и предполагала осенью 1906 г. открыть его. Однако московский градоначальник опротестовал постановление Городской думы, которая в ответ направила Положение министру внутренних дел. Он, в свою очередь, передал дело (новому) министру народного просвещения Кауфману .

В завещании Шанявского оговаривалось, что если до 3 октября 1908 г. Университет в Москве не будет открыт, все средства поступят в пользу Женского медицинского института в Петербурге. Министр Кауфман направил дело теперь уже в Государственную думу на слушание 25 января 1908 г. 15 мая 1908 г., после ряда исправлений, новое слушание в Госдуме. Нам кажутся гротеском описания парламентских заседаний в литературных произведениях. В знаменитых кинофильмах - трилогии Г. Козинцева и Л. Тауберга: "Юность Максима" , "Возвращение Максима" , "Выборгская сторона" ; и дилогии М. Ромма: "Ленин в Октябре" , "Ленин в 1918 г. " - есть сцены заседания Государственной думы. Кричат, топают ногами, свистят господа депутаты от правых партий. Пламенно благородны ораторы от прогрессивных партий. Ну, ясно же - соцреализм - не может так быть на самом деле! Чтоб так вели себя взрослые приличные люди... Может так быть. В библиотеке Московского Университета (она, почему-то - имени Горького...) сохранились многие замечательные книги [ 5_7 ].

Там есть стенографический отчет о заседании Государственной думы 3 июня 1908 г. В нем приведены слова председательствующего Н.А. Хомякова :

"...Я предупреждаю некоторых членов Гос. думы, что в течение этого заседания нередко до моих ушей доносятся такие слова, которые меня заставляют сделать предложение Гос. думе о применении некоторого параграфа, причем не постесняюсь назвать тех членов, которые свое естественное и понятное чувство раздражения не могут облекать в более приличную форму..." - какое изысканное выражение чувств председателя! И какая совершенная стенограмма! - у читателя иллюзия присутствия на заседании... Выступили около 20 депутатов, и большей частью против. По всему ходу заседания казалось, что дело проиграно. Уж очень убедительны были консерваторы - "правые". Какое красноречие, или, как любили тогда выражаться, "элоквенция"! Вот выступает крайне правый Марков 2-й:

"Та роль, которая выпала на долю нас, правых, роль, которая многим может показаться ролью гасителей духа, гасителей просвещения, крайне неприятна и несимпатична. Но мы гордимся тем, что мы не разыгрываем симпатичные, выигрышные роли. Это наше достоинство. Мы высказываем те убеждения, которые выносили в своем мозгу и которые считаем необходимым доводить до сведенья народа, общества, избирателей и Гос. думы...". И далее: "...Короче говоря, та полицейская точка зрения, о которой говорили с таким пренебрежением и презрением, необходима. Необходимо государству с полицейской точки зрения наблюдать за тем, что его подданные затевают. В этом нет решительно ничего дурного, стоять на полицейской точке зрения есть обязанность правителя..."

Не просто красноречив, но почти пророчески умен монархист, ярый реакционер Пуришкевич: "

...Революционные партии захватили народные школы..., и не пройдет и нескольких лет, как революция повторится" (до Февральской революции осталось менее 9 лет!).

"...Армия из народных масс - а теперь стремятся революционизировать эти массы, которые оставались верны Православию, Самодержавию и Русскому народу (аплодисменты справа)... Если мы санкционируем почин Шанявского, то разрушим в конце концов Россию! (шум слева, возгласы "долой!", звонки председателя)". Выступления за принятие положительного решения в самом деле благородны и также убедительны. Но при чтении стенограммы кажется, что они не производят впечатления на депутатов. Может быть, лучше прочего услышали депутаты напоминание о том, что 3 октября деньги из Москвы уйдут в Петербург? Так или иначе, но проголосовали "за".

Реакционные газеты сообщили об этом решении заголовками:

"Еврейский университет", "Гнездо польской крамолы в Москве, сердце России", "Оплот кадетской пропаганды".

Положительное решение Госдумы было утверждено 16 июня 1908 г. на заседании Государственного совета, где, как обычно, выделился своей блестящей речью А.Ф. Кони . Мне очень хотелось понять, чем убедил А.Ф кони членов Государственного совета, какие особенности его речи ответственны за её эффективность? Это ведь литературный штамп- "блестящая речь Кони". Вот некоторые выдержки из этой речи: [ 5_12 ]

"Надо ли говорить вам, господа, которые призваны вскрывать и врачевать наши долголетние общественные раны, что одно из главных несчастий нашей родины есть темнота народа, есть невежество общества. Эта темнота и невежество опасны не только потому, что ими оставляются без развития, без широкого полета удивительные дарования русского народа... Темнота и невежество отличаются двумя свойствами: отсутствием способности сомневаться и вследствие этого самонадеянностью. Мы все знаем, как в горькие годы нашей исторической жизни вредили нам это отсутствие способности сомневаться и наша самонадеянность! Разве мы не видим и теперь вокруг себя, в минуты переживаемых испытаний, что даже среди русского, так называемого образованного общества, распространено удивительное незнание по части элементарных сведений об устройстве государства и о его функциях, об отдельных проявлениях государственной жизни, о задачах ее, о заветах и уроках своей собственной истории? Все это спутано, сумбурно, воспитывается какими-то случайными брошюрами, разговорами в гостиных...

Народный университет открывается для действий в области спокойной общественной жизни; жажду знаний, а не жажду шумных тревог хотел, по мере сил, утолить покойный Шанявский, когда говорил в своем обращении к городу о тяжелых днях нашей общественной жизни, о ее обновлении и оздоровлении и о привлечении симпатий народа к источникам добра и силы - к науке и знанию. Господа! Умственная жизнь пробуждающейся народной души похожа на пары в паровом котле. Дайте им выход, регулируя их, но не стесняя. Иначе эти пары найдут себе какую-нибудь щель и из нее будут со свистом и злобным шипением вырываться, напрасно утрачивая свою полезную двигательную силу и нарушая окружающее спокойствие, - бесплодно для себя, тревожно для других!"...

Можно было бы продолжать цитирование. Но хватит цитат, приведу лишь заключительное обращение А. Ф. Кони к Государственному совету:

"Я ходатайствую перед Государственным советом, в виду возвышенности целей покойного Шанявского и ценности вклада, сделанного им на пользу русского просвещения, об утверждении проекта Думы целиком, без сомнений и колебаний, не ставя препон хорошему делу и отнесясь к русскому человеку с тем же доверием, с которым отнесся к нему Альфонс Леонович Шанявский."

Николай II начертал на принятом Государственным советом Законе об утверждении положения о Московском народном университете имени Альфонса Леоновича Шанявского традиционное "Быть посему". 1 октября 1908 г. торжественным молебном освящено открытие Университета Шанявского. Актовую речь произнес историк профессор П.Г. Виноградов [ 5_13 ]. Первую лекцию в Университете прочел агроном и статистик профессор А. Ф. Фортунатов. Занятия начались в доме Шанявских на Арбате. При Университете был создан Химический институт , на который пожертвовала 50 тыс. рублей В.А. Морозова . Л.А. Шанявская жертвует еще 225 тысяч на постройку специального здания для Университета. Председатель строительной комиссии - М. В. Сабашников.

В Университет принимались лица обоего пола, всех сословий и вероисповеданий с 16 лет, без предъявления каких-либо дипломов. Было два отделения: научно-популярное, дающее общее среднее образование, и академическое, дающее высшее образование по естественно-историческим и общественно-философским наукам. Кроме того, при Университете были курсы дошкольного воспитания, библиотечной работы, внешкольного образования, кооперации. В первом семестре 1908 г. было 400 слушателей. В 1912 г. - 3600 студентов. В 1915/16 учебном году на академическом отделении лекции читали по 53 предметам: математике, механике, физике, астрономии, неорганической, органической и аналитической химии, кристаллографии, минералогии, геологии, палеонтологии, ботанике, анатомии и физиологии растений, зоологии, физиологии животных, политэкономии, статистике, экономической политике, коммерции, финансам, социологии, общей теории права, истории политических учений, истории русского права, государственному, гражданскому, крестьянскому, уголовному, торговому, административному праву, десять разных курсов по истории, славянской литературе и т. п., английскому, французскому, немецкому языкам. (Заметно, что в то время физика и математика не были центральными предметами в высшем образовании - мало отдельных специальных курсов по сравнению не только с юридическими дисциплинами, но и с химией!).

В качестве профессоров и преподавателей в Университет приглашали на три года лучших специалистов в данном предмете. По истечении этого срока вопрос о продолжении работы преподавателя решался заново. Занятия в 1908 г. начались в различных помещениях. В сезон 1909/10 г. для занятий был приспособлен бывший Голицинский дворец на Волхонке. Лекции по химии читали в Политехническом музее. Физическая лаборатория была организована в Мертвом переулке. Научно-популярное отделение разместилось в Городском училище на Миусской площади. В 11 часов утра 21 июля 1911 г. на Миусской площади была торжественная закладка собственного здания Университета им. Шанявского. Здание проектировал известный архитектор Илларион Александрович Иванов-Шиц, ранее построивший комплекс зданий Солдатенковской (Боткинской) больницы . Занятия в новом грандиозном здании были начаты уже в сезон 1912/13 г. [ 5_4 , 5-6 , 5_18 , 5-19 , 5-20 , 5-21 ].

Этот очерк было бы естественно завершить вопросом: "Оправдались ли планы Николая I? Удалось ли превратить потенциального польского революционера в преданного российскому престолу патриота?". Пусть читатели сами ищут ответ на этот вопрос. Мне кажется, что в некотором роде планы Николая I оправдались. Проявлений особого польского национализма в биографии Шанявского я не заметил. В Сибири, в Благовещенске, он организовал польскую читальню, но там же и гимназию. Вообще никакой избирательно- национальной идеи в его деятельности не было. А вот искоренился ли в нем дух независимости и свободолюбия? Нет! И вся его жизнь подтверждает это.

Он был окружен замечательными людьми. Его жена, Лидия Алексеевна, его друзья в Петербурге, в Сибири, в Москве принадлежали к той же породе нравственных и благородных людей, увлеченных идеей просвещения народа, как главного пути к процветанию России. Но ведь процветанию и величию именно России? Может быть, это соответствует замыслу Николая? Вспоминал ли он детство в семье? Был ли связан с родственниками в Польше? Что сохранил он от детских впечатлений? Кто знает. Кто узнает. Так или иначе, имя генерала Шанявского должно остаться в истории не только России, а в ряду, к счастью, многочисленных представителей разных народов, посвятивших свою жизнь просвещению. "Просвещение" - слово с корнем "свет" - свет знаний - то, что отличает человека от других существ, что соответствует первым словам при сотворении мира: "Да будет свет!"

Меценат, генерал , основавший в 1912 г. Народный университет в Москве

Ссылки:
1. Высшие женские медицинские курсы в Петербурге
2. Свободный университет имени Шанявского
3. Шанявская Лидия Алексеевна (урожденной Родственная)
4. 19_13
5. ИЭМ и Принц Александр Петрович Ольденбургский
6. Уничтожение свободной науки в СССР - ступени гибели великой страны
7. Сорос Джордж в ряду героев российской науки и просвещения
8. Шноль С.Э. о Тимофееве-Ресовском Н.В.
9. Взрыв альтруизма в России после отмены крепостного права
10. Последнее десятилетие ХIХ и первое десятилетие XX веков
11. Хесин-Лурье Роман Вениаминович (1922-1985)
12. Создание Народного университета А.Л. Шанявского
13. Христофор Семенович Леденцов (1842-1907)
14. Трубецкой Сергей Николаевич, Князь (1862-1905)
15. Бехтерев Владимир Михайлович (1857 -1927)

 

 

Оставить комментарий:
Представьтесь:             E-mail:  
Ваш комментарий:
Защита от спама - введите день недели (1-7):

Рейтинг@Mail.ru

 

 

 

 

 

 

 

 

Информационная поддержка: ООО «Лайт Телеком»