Оглавление

Форум

Библиотека

 

 

 

 

 

Бабий Яр 1966 [Войнович В.Н. и В. Некрасов]

В сентябре 1966 года из Киева позвонил Вика Некрасов: "Володька, приезжай, я к годовщине расстрела евреев в Бабьем Яру задумал кое-какую акцию. Обычно мы, литераторы, помнили о том, что наши телефоны прослушиваются, и старались говорить обиняками, а Некрасов все говорил прямым текстом. Я собрался ехать. Ко мне присоединились Феликс Светов , Виктор Фогельсон , редактор издательства "Советский писатель", и Владимир Корнилов . Мы купили билеты и отправились на поезде в Киев. Мы не сомневались, что за нами следят, и не исключали возможности быть снятыми с поезда. В Киеве нас встретил высокий, стройный человек в габардиновом плаще. Представился:

- Я от Некрасова. Виктор Платонович вас встретить не смог и поручил это мне.

Мы пошли за ним, всю дорогу допуская, что это, возможно, кагэбэшник, который ведет нас прямо в киевское управление КГБ. Но, как ни странно, он привел нас к Некрасову . У этого человека была кличка Гаврила , а звали его Гелий Снегирев . Он работал режиссером документального кино на Киевской студии. В квартире Некрасова был прямо-таки революционный штаб.

Пока мы пили кофе со свежими булочками, приходили какие-то люди, получали от хозяина указания, уходили. Сразу скажу, что Некрасов в организаторы чего-нибудь никогда не годился и тут выступал в несвойственной для него роли. Итак, мы завтракали. Очень вкусно. Мы, московские люди, привыкли, что все заботятся о весе, держат диету и едят чтонибудь черствое и полезное, но Некрасов такой образ жизни всегда презирал, никогда ни от чего не воздерживался: ни от еды, ни от курения, ни от питья. Мы пообщались и договорились встретиться на митинге.

Бабий Яр был полузапретной темой . Если упоминался в каких-то газетах, то говорилось невнятно, что там были расстреляны советские люди разных национальностей. Хотя все знали, что там гитлеровцы массово расстреливали именно евреев. Советская власть ненавидела описания фашистских зверств, потому что они намекали на саму советскую власть.

Все, кто видел фильм Михаила Ромма "Обыкновенный фашизм" , понимали, что этот фильм не только о Третьем рейхе, но и о советской власти тоже.

Когда его смотрело Политбюро, главный идеолог КПСС Михаил Суслов спросил Ромма:

- Михаил Ильич, за что вы нас так ненавидите? При советской власти нигде нельзя было ни написать о предстоящем митинге, ни поместить объявление, и слухи имели огромное значение. Вообще, слух сам по себе был испытанным средством массовой информации и действовал более надежно, чем теперешняя реклама. Например, когда в 1967 году в журнале "Москва" вышел роман "Мастер и Маргарита" Булгакова, я подумал, ну кто читает журнал "Москва", утром выйду и легко куплю его в киоске. Я вышел - оказалось, уже все разобрали, пошел в другой киоск - тоже нет. Журнал мгновенно раскупили по всей Москве. Хотя не было никаких объявлений о выходе в нем романа Булгакова и сам Булгаков был в то время, как казалось, малоизвестным автором.

Когда мы пришли в Бабий Яр, там уже собрались тысячи людей. Стали ждать Некрасова , поскольку знали, что главный устроитель - он.

Ждали-ждали, его нет. Вышел вперед пожилой еврей.

- Чего мы ждем? сказал он. Это народный митинг, давайте начнем и для начала помянем погибших. Это был, наверное, редкий, а может быть, первый за многие годы советской власти действительно стихийный, не санкционированный властью митинг . Сначала выступил кто-то из евреев, потом украинец.

"Уважаемые евреи, я сюда попал случайно, - сказал он, - и хочу выразить свою солидарность. Я знаю, что многие украинцы участвовали в уничтожении евреев. Мне стыдно за это. Уже выступили несколько человек, когда наконец появился Некрасов. Толпа зашумела.

Некрасов прошел мимо нас. Рядом со мной стояли две пожилые еврейские женщины.

- От него пахнет,- шепотом сказала одна.

- Я ему это прощаю,- шепотом ответила другая.

Некрасов произнес речь. Он сказал, что 25 лет назад здесь были расстреляны десятки тысяч людей. "Это были евреи, - подчеркнул он. Потом очень резко выступил украинский диссидент Иван Дзюба .

После митинга Дзюбу стали таскать в КГБ, а Некрасова (он на войне вступил в партию) - на партбюро. На митинге люди говорили и приняли резолюцию (опять-таки без санкции властей), что надо поставить памятник погибшим евреям . Власти, естественно, были всем этим очень недовольны, но с тем, что произошло, не смогли не посчитаться.

Через две недели в Бабьем Яру появился камень с надписью, что здесь будет стоять памятник погибшим, а много позже возник и сам памятник.

Теперь, говорят, там даже несколько памятников. И это заслуга Некрасова. Его поступок был рискованным, по тем временам даже вызывающим. Он не остался не замеченным и прощенным властью.

Ссылки:
1. Войнович В.Н. возвращение "Сталинизма"

 

 

Оставить комментарий:
Представьтесь:             E-mail:  
Ваш комментарий:
Защита от спама - введите день недели (1-7):

 

 

 

 

 

 

 

 

Информационная поддержка: ООО «Лайт Телеком»