Оглавление

Форум

Библиотека

 

 

 

 

 

Тимофеев-Ресовский Н.В. в Практическом институте

В этом Практическом институте собралось и очень небезынтересное студенчество. Сравнительно большой процент людей, выбитых из колеи революцией, как-то выбывших из университета неизвестно почему или не попавших в университет. Всякие такие люди. И очень была талантливая, в общем-то, публика. Зоология была двухфамильная: два Николая Владимировича - Николай Владимирович Римский-Корсаков и Николай Владимирович Тимофеев-Ресовский , которые, значит, заправляли зоологией. И мы организовали на недостроенной фабричке "Карболит" на станции Влахернской по Савеловской дороге биологическую станцию . Замечательную биостанцию там устроили, студенческую, для летних практикумов. И там Елена Александровна ассистенткой тоже устроилась, так как она была совершенно официально студенткой. Я был преподавателем, потому что не был студентом, а неизвестно кто был. А она была студентка, поэтому ассистенткой только могла быть при практикуме зоологическом. Летом мы там обучали, значит, зоологии этих людей. И, надо сказать, из моих учеников с учебного года 21-22-го до учебного года 24-25-го (после мы уехали), в общем, в литературу научную попали человек 15-20. Это очень высокий процент. Сейчас жив и здоров еще один мой ученик, Толя Щербаков . Он и доктор биологии, и профессор, и всякая такая штука, и директор биостанции на Глубоком озере , под Москвой тут. А остальные почти все померли. Как-то народ сейчас умирает довольно рано. Затем Кольцов взял меня ассистентом в Медико-педологический институт , который тоже потом разогнали. Решили, что это наука какая-то антимарксистская. Почему-то. А сейчас восстановлена, как всегда это бывает. И этнология восстановлена, и педология восстановлена. Там я вел малый практикум, но времени мало тратил - это было скучно и неинтересно. Он читал курс зоологии, а я вел малый практикум зоологический. Вот этими делами я в основном и зарабатывал. Так что я, так сказать, благополучно питался и даже питал семейство, оставшееся в Москве: мать , сестру и кого-нибудь из братьев. Остальные братья тоже болтались где-нибудь. Брат Виктор , тоже зоолог, как и я, тоже с детских лет. Он только больше был птичник, мышатник, а я - рыбник. Я "мокрый" зоолог, а он - "сухой". Он тогда начал соболями интересоваться и ездил в экспедиции по соболям и зубрам - подсчитывать оставшихся. А потом, это уже во второй половине 20-х годов, навсегда в Сибирь уехал, в Иркутске жил до самой смерти, вот недавно совсем умер. Крупный соболятник. Он участвовал в восстановлении соболя в нашем Отечестве. Как известно, это единственное наше действительно крупное достижение. В последний год, когда разрешен был его отстрел, в 34-го году, по всему Советскому Союзу было заготовлено двести семь соболей . Двести семь! После чего под влиянием группы молодых зоологов, которые писали во все инстанции правительственные, во все газеты, вышел наконец специальный декрет, запрещающий не только отстрел, промысел и охоту на соболя, но, так сказать, наличие всякой свежей шкурки соболиной (специалист всегда может определить с точностью до двух лет). А наличие шкурки соболиной или даже муфты какой-нибудь моложе 34-го года - это был "червонец" гарантированный, десять лет "посаже", как минимум. Вот это подействовало, действительно соболя стали недотрогами полными. И к 55-му году поголовье соболей было не только восстановлено, но соболя у нас стало больше, чем во времена тишайшего паря Алексея Михайловича.

Дело в том, что со времен Алексея Михайловича у нас точнейшая соболиная статистика имеется. Граф Витте , как известдо, ввел у нас золотую валюту, золотой рубль. А до того в России, собственно, основной валютой был соболь . Поэтому его учет, учет добывания соболя, был очень точен в России. А из этого было легко судить: динамика добычи отражает динамику встречаемости очень точно у таких практически важных объектов, как соболь. Так вот, количество соболя, максимальное количество, не достигало таких цифр, каких достигает сейчас. Соболь освоил целый ряд больших территорий, в которых он давно уже не встречался. Но пока на внутреннем рынке он чрезвычайно дорог, потому что это единственная наша сегодня серьезная валюта.

Ведь Россия дожила до того, что мы хлеб покупаем! Ведь при таких условиях никакие соболя не помогут. Я вам, кажется, рассказывал, как мой братец-соболятник приезжал в Свердловск. Его попросили, ну, как специалиста по соболям, посмотреть: в одежный пушной магазин, главный в Свердловске, доставлены были на продажу десять дамских соболиных манто по какой-то фантастической цене - по-моему, 10 или 12 тысяч рублей, что- то в этом роде. Мы с ним что-то заговорились после завтрака, и он, вместо того чтобы до обеда пойти посмотреть, пощупать и оценить, пошел после обеда: все оказались проданными. Это Свердловск, не Москва все- таки, а Свердловск. Значит, минимум десять каких-то сверхжуликов, которые своим, значит, законным или незаконным женам могли купить соболиные манто по 12 тысяч.

Так вот, значит, у меня было 56, иногда 58 часов в неделю педагогики: на двух рабфаках, в Практическом институте и в Медико- педологическом институте. С 22-го года, кроме того, Кольцов подбросил мне небольшое жалованьишко по Институту экспериментальной биологии. В это время я начал работать научно официально, во-первых, на Звенигородской гидрофизиологической станции ,

Ссылки:
1. ПЕДАГОГИКА, ЛЕЛЬКА И "МОКРЫЕ ДЕЛА" (ТИМОФЕЕВ-РЕСОВСКИЙ Н.В.)

 

 

Оставить комментарий:
Представьтесь:             E-mail:  
Ваш комментарий:
Защита от спама - введите день недели (1-7):

 

 

 

 

 

 

 

 

Информационная поддержка: ООО «Лайт Телеком»