Оглавление

Форум

Библиотека

 

 

 

 

 

КОМПЛЕКС ИС ПРИНЯТ В ЭКСПЛУАТАЦИЮ

6 августа 1969 года начались летно-конструкторские испытания ракеты "Циклон-2" , оснащенной усовершенствованной системой управления. 20 мая 1970 года решеением ВПК было намечено проведение государственных испытаний комплекса новой ракетой. В августе 1970 года осуществлен первый перехват космической мишени при взаимодействии штатных средств полного состава. В эксплуатации находились уже все радиолокационные ячейки узлов ОС-1 и ОС- 2, командно-измеритеный пункт и первая очередь ЦККП, откуда поступало целеуказание. В КБ Южное" завершилась разработка новой штатной мишени "Лира".

Рассказывает старший научный сотрудник ЦНИИ "Комета" К.А. Власко-Влася

"В 1966 году заказчик потребовал разработать ИСЗ-мишень , эффективная отражающая поверхность которой не превышала бы одного квадратного метра, то есть соответствовала бы тактико-техническому заданию. Вначале мы решили обойтись надувными шарами. Шары предполагалось изготовлять из металлизированной майларовой пленки, и перед отстрелом от аппарата в космосе заполнять их воздухом я газом. За этот проект взялось Долгопрудненское КБ , имевшее опыт разработки и изготовления авиационных парашютов. Шары быстро изготовили, запустили в космос и убедились, что они малопригодны. Заданную эффективную поверхность они имитировали хорошо, но зафиксировать их поражение было трудно. Создать метод определения количества осколков, попавших в такую мишень, и вычислить эффективность поражения практически не представлялось возможным. Осколок пробил в шаре дырку, часть воздуха выходила, но шар оставался на орбите, вызывая бесконечные споры о том, попали или не попали?

Имея хорошие отношения, А.А.Расплетин и М.К. Янгель договорились сделала специальную облегченную конструкцию ИСЗ-мишени, снабдив ее телеметрической аппаратурой, позволяющей при поражении подсчитать количество поразивших ее осколков боевой части. Главным конструктором был назначен В.М. Ковненко , который на базе юстировочного спутника ДС-П-1 сделал отличную мишень. Она представляла собой дюралевый гексаэдр (12-гранник) поперечным сечением около одного метра. Панели многогранника оклеивались треугольными стекловолоконными пластинами, прошитыми токопроводящими проводниками. Вне гексаэдра размещался небольшой бронеконтейнер с телеметрической станцией. Коммутатор станции обсчитывал все токопроводящие структуры треугольных пластин и сообщал об их целостности. После поражения он же сообщал о том, что токопроводящая проволочка разорвана. Количеством разорванных проволочек определялось минимальное количество осколков боевой части, попавших в мишень.

Запуск ИСЗ-мишени проводился с Плесецка , с помощью ракеты-носителя IIK65, созданной на базе боевой ракеты Р-14 М.К. Янгеля .

Военным детище Ковтуненко очень нравилось. После каждого удачного поражения, они с Байконура сразу звонили в Москву и, пользуясь шифрами, докладывал "наверх" о результатах испытаний. В силу секретности, их доклады были настолько своеобразными, что, по этому поводу, сложился анекдот .

Получив данные очередного успешного перехвата, генерал звонит начальству:

- Встреча жениха и невесты состоялась. Жених удовлетворил невесту тридцать два раза.

Однажды при перехвате от попаданий поражающих элементов у "Лиры" действительно вышли из строя сразу тридцать два датчика".

Рассказывает академик А.И.Савин .

"Стартовый комплекс приводил руководителей верхнего звена в состояние удивления. По часовой готовности автоматически открывались ворота предстартового хранилища, и электровоз с прицепленным транспортно- установочным агрегатом, уложенной на нем ракетой-носителем выезжал по железнодорожному пути к стартовому столу. При движении сцепку не сопровождал ни один человек. Электровоз завозил "груз" за железнодорожную стрелку и останавливался. Стрелка автоматически переключалась, и электровоз задним ходом подавал транспортно- установочный агрегат с ракетой-носителем к стартовому столу. После наезда на пристартовые контакты, электровоз останавливался, отцеплялся и уходил в тупик. Специальные устройства захватывали транспортно- установочный агрегат, подтягивали его к стартовому столу и стыковали платы 50-и электрических, 50-и штырьковых разъемов, 4-х заправочных горловин и 2-х воздушных трубопроводов. На пульте управления установкой ракеты-носителя загоралась зеленая лампочка, сигнализирующая о том, что стыковка всех соединений закончена благополучно. После этого ракета- носитель поднималась и устанавливалась опорными пятами на стартовый стол в ожидании пуска.

Первым из руководителей министерства наблюдал транспортировку носителя и его автоматическую установку на стартовый стол заместитель министра общего машиностроения Г.А. Тюлин . Увидев двигающуюся по железнодорожным путям ракету-носитель, он обратился к главному конструктору В.Н.Соловьеву и командиру чаше возгласом негодования:

- Как можно транспортировать ракету без сопровождающих? Выслушав объяснения Соловьева, остался недоволен и приказал командиру части выделить сопровождающих:

- Мало ли что может случиться! А у ракеты никого нет! Командир выделил двух офицеров, и те бегом стали догонять проехавший мимо Электровоз. Тюлин с группой главных конструкторов и военных специалистов стал наблюдать автоматическую стыковку электрических разъемов и других коммуникационных соединений. Вскоре из бункера доложили, что стыковка благополучно (окончилась. Ракета с установочным лафетом и отрывной стрелой стала подниматься и устанавливаться на стартовый стол.

Подводя итоги, Тюлин с большим воодушевлением похвалил Соловьева и работников КБТМ за создание автоматической системы, позволяющей убрать большое количество специалистов с опасного участка.

- Однако, - пояснил он, - на первых вывозах при испытаниях надо все же выставлять наблюдателей.

После подготовительных операций звучали команды: "Ключ на старт!" и Старт!" Оператор нажимал кнопку "Старт", и маршевый двигатель запускался.

При такой последовательности действий отклонение от расчетного времени старта иногда достигало десятков секунд. Рассчитав перехват спутника-цели, наши специалисты стали настаивать на проведении старта с точностью до одной секунды. При ручном управлении никто не мог гарантировать такой точности. Специалисты КБТМ запросили нас о возможности выдачи команды автоматом, отсчитывающим время по сигналам системы единого времени.

Однако военные специалисты ГУКО-потребовали, чтобы реальным стартом управлял пускающий:

- Пускающий организует подготовку ракеты к старту, оценивает реальную готовность, и, если нужно, дает команду отмены пуска. Вы же кнопку "Старт" предлагалось заменить автоматом. Так нельзя!

Своим мудрым решением Соловьев удовлетворил требования и тех, и других. Вот что он придумал. После окончания подготовки ракеты-носителя, пускающий нажимает кнопку "Старт". Происходит "опрос" готовности всех систем, производится замыкание всех опрашиваемых сигналов и загорается лампочка, сигнализирующая о полом наборе сигналов готовности к старту. Однако реальный старт - поджиг двигателей первой ступени ракеты-носителя - производится только тогда, когда время старта, установленное в автомате, совпадет со временем системы единого времени. После этого нововведения реальный старт стал проходить с точностью в несколько миллисекунд.

Государственная комиссия и испытатели сосредоточили усилия на отработке разных способов перехвата и уточнении методик испытаний. Начались отработки сбоев перехвата с прямым и обратным догоном. В чем их суть?

При прямом догоне перехватчик догоняет ИСЗ-цель, а при обратном обгоняет ее и тормозит предоставляя цели возможность догнать себя. При этом перехватчик, маневрируя как бы подставляет себя цели. Проверялись также способы перехвата на самых больших и самых малых высотах полета ИСЗ-целей с малой и большой эффективной отражающей поверхностью. Не все пуски на перехват были успешными.

Однажды произошла серьезная неприятность, задержавшая испытания почти на полгода. 25 февраля 1971 года был запущен перехватчик "Космос-397" по ИСЗ-мишени "Космос-394" (штатная мишень "Лира") . А 4 апреля по той же мишени был запущен перехватчик "Космос-404" . Оба перехватчика были выведены точно в район мишени, захватили ее на сопровождение, самонавелись, обеспечивая промах менее десяти метров (допустимый промахи более 50 метров), но боевая часть ни в том, ни в другом случае не поразила мишень. Как выяснилось позже, существовала еще одна конструктивная недоработка. Во время проведения предварительных наземных испытаний специалисты 0КБ1 В.Н. Челомея не обратили внимания на одно, казалось бы, простое действие в процессе разделения аппарата- перехватчика и ракеты-носителя. Запроектированое разделение состояло из нескольких последовательных операций.

Первая операция. После окончания работы двигателей второй ступени ракеты-носителя, разрываются пироболты, крепящие КА-перехватчик к проставке, и происходит освобождение перехватчика от ракеты-носителя.

Вторая операция. Срабатывают тормозные пороховые двигатели, установление на второй ступени ракеты, носитель тормозится, и космический аппарат выходит из проставки. Начинается разделение.

Третья операция. Отрывается жгут электропроводов с платой разъемов.

Четвертая операция. При выходе космического аппарата из проставки выдергивается "чека", укрепленная на металлическом тросике, который намотан на барабанне, установленном в проставке. При выдергивании "чеки" бортовая батарея космического аппарата подключается к электросети и начинается раскрытие выдвижных устройств, боевой части, выдвижение антенн. С этого момента начинает функционировать бортовая аппаратура управления космического аппарата.

Недоработка заключалась в следующем. При отрыве плата электроразъемов, как правило, ударяла по тросику и "чека" выдергивалась преждевременно, до выхода космического аппарата из проставки. Начиналось преждевременное раскрытие его антенн и боевой части. Антенны выдерживали, но выдвижение боевой части нарушалось. В боевое положение она приводилась пружинами пантографа Эванса. При ударе о проставку напряжение пружин пантографа уменьшалось, и они уже не могли дотянуть боевую часть до рабочего положения. Две половинки боевой части оставались в полувыдвинутом состоянии. После подрыва зарядов полувыдвинутой боевой части осколки основного потока разлетались под углом 40-60 градусов к вектору скорости. Поражение мишени в этом случае могло быть лишь случайным, и зависело от величины и направления вектора промаха. Так и случилось при пусках "Космос-397" и "Космос-404".

Почти два года специалисты ОКБ-52 хранили в секрете разгадку этого явления, хотя на всех следующих аппаратах они устанавливали ловушку для отрывной платы электроразъемов".

Дополнительный этап совместных испытаний с заказчиком проводился по решению ВПК с августа 1969 по декабрь 1971 года. Средства комплекса отрабатывались для оценки возможности принятия в эксплуатацию. На этом этапе проведено семь пусков космических аппаратов с помощью штатных ракет-носителей. Из них шесть пусков аппаратов ИС и два пуска мишеней И- 2М и 11Ф631.

В декабре 1972 года государственные испытания были завершены. 13 февраля 1973 года комплекс ИС и вспомогательный мишенный комплекс "Лира" приняты в опытную эксплуатацию. В состав ИС а вошли главный командно-вычислительный центр в Ногинске, стартовый комплекс на Байконуре, ракета-носитель "Циклон-2", космический аппарат-перехватчик с радиолокационной головкой самонаведения и осколочной боевой частью и мишень "Лира".

Целеуказание обеспечивал Центр контроля космического пространства , получавший информацию от командного пункта РЛК ОС . Рассчитанный в соответствии с техническим заданием на двухвитковый перехват опасных спутников на высотах до 1000 км комплекс мог реально поражать цели на высотах от 100 до 1350 км.

Ссылки:
1. РАКЕТНАЯ ОБОРОНА: УСПЕХИ И НЕУДАЧИ
2. Ракетно-космическая оборона гарант стратегической стабильности

 

 

Оставить комментарий:
Представьтесь:             E-mail:  
Ваш комментарий:
Защита от спама - введите день недели (1-7):

Рейтинг@Mail.ru

 

 

 

 

 

 

 

 

Информационная поддержка: ООО «Лайт Телеком»