Оглавление

Форум

Библиотека

 

 

 

 

 

Е-3: подготовка пусков для фотографирования обратной стороны Луны

Источник: Книги Черток Б.Е.- Ракеты и люди

Почти все рабочее время в течение первых месяцев 1960 года у меня отнимали Луна и Марс. Если по Луне текущие задачи были в основном организационные - укомплектовать, испытать, собрать, устранить замечания и дефекты, то по Марсу неразрешенные проблемы появлялись постоянно, что ни день, то новые. На повторные пуски к Луне удалось задействовать минимум уже проверенных людей.

Марсом занялись в основном новые силы: электронщики, перешедшие из ЦНИИ-58 , управленцы отдела Раушенбаха , перешедшие с ним из НИИ-1 , и наши старые кадры радиоспециалистов. Мы не имели никакого опыта по организации радиосвязи на расстоянии в миллионы километров. Уже в конце года предстояло не рассчитывать по классическим формулам мощность сигнала на входе в приемники, а обеспечить реальную передачу команд на борт и принимать забитую шумами информацию с межпланетной станции.

Конструкция антенн, солнечных батарей, схемы программно-временных устройств, идеология счетно-решающих приборов ориентации требовали постоянного взамодействия проектантов, радистов, конструкторов и наших смежников, впервые взявшихся за создание радиолинии длиной в 150 миллионов километров. Я с трудом вырывал время, чтобы вникать в разработку общей концепции и схем пилотируемого объекта.

На этом прорывном пока участке находились мой заместитель Юрасов и молодой начальник отдела систем бортового комплекса управления Карпов .

Динамикой управления Раушенбах поручил заниматься Легостаеву , а сам занялся разработкой таких надежных принципов ориентации, чтобы импульс двигателя для спуска на Землю гарантированно был тормозящим, а не разгоняющим. Новые задачи, появившиеся в связи с началом пилотируемой эры, потребовали новой кооперации, новых знакомств, а под новые системы - создания новых отделов.

Так, были созданы отделы для разработки систем электропитания (СЭП) , систем управления спуском (СУС) , системой аварийного спасения (САС) , а в случае чего и системой аварийного подрыва (АПО) (вдруг спускаемый аппарат пойдет не в Казахстан, а дотянет до Китая), системы приземления - для управления парашютной системой и катапультированием кресла с будущим космонавтом. За всеми этими системами стояли новые для нашей кооперации организации, новые главные конструкторы. Юрасов и Карпов пытались в этом вавилонском столпотворении систем, приборов, схем и кабелей навести порядок и минимальную унификацию.

"Эти новые "пассажиры", - жаловался Юрасов, - как дети, каждый держит свою любимую игрушку и боится выпустить ее из рук". Я до хрипоты доказывал необходимость элементарного системного подхода. Но время уже было упущено. Производство не позволяло вносить серьезные изменения. Осознания необходимости жесткой интеграции бортовых систем в единый логически и аппаратурно связанный бортовой комплекс управления мы добились с большим трудом.

Чтобы при таком обилии задач навести порядок, гармонию и примирить противоречия между десятками разработчиков систем, проектантами, конструкторами, смежниками и изготовителями с их горящими сроками, требовались героические усилия. Многие противоречия разрешались быстрее и проще на полигоне во время прогулок по бетонке, в беседах в гостиницах или даже на стартовой позиции при многочасовых подготовках к пускам.

7 апреля вместе с основным составом Государственной комиссии и технического руководства я вылетел на полигон для подготовки и пуска Е-2Ф , которому был присвоен индекс Е-3 , ранее предназначавшийся для лунника с атомным зарядом. Аэродромы Уральска и Актюбинска раскисли, и мы летели в Тюратам через Астрахань.

Низовья Волги еще не освободились от весеннего половодья. Тысячи рукавов знаменитой дельты Волги представлялись с самолета сказочно живописным рисунком. Постепенно это обилие воды сменили голые сухие степи. Вскоре заблестело солнечными бликами Аральское море, а через полчаса наш Ил-14 совершил посадку в родном Тюратаме.

На технической позиции уже круглосуточно готовили первый из двух недавно прибывших и недоиспытанных на заводе лунников Е-3 .

Как и в предыдущем году, самым критичным оказалось фототелевизионное устройство ФТУ "Енисей" . Уже знакомые инжереры из НИИ-380 Валик и Брацлавец , серые от переутомления, небритые, но не теряющие оптимизма, повторяли испытания цикл за циклом, извлекая одну за другой покрытые пятнами контрольные пленки. Пришлось Королеву и на этот раз организовать скоростные воздушные перевозки на Ту-104 нового проявочного раствора из Ленинграда в Москву и далее на Ил-14 в Тюратам. Свежие фотореактивы сразу пошли на испытания, и пленка стала выползать из "Енисея" в отличном состоянии.

Королев с Келдышем провели бурное совещание для показательной расправы за применение негодных фотореактивов и плохое качество фотоматериалов. Было принято решение назначить первый пуск на 15 апреля и ни в коем случае не ослаблять напряженной работы по подготовке второго.

Ночью 12 апреля первый Е-3 был пристыкован, закрыт обтекателем, вся ракета была собрана и готовилась к вывозу. А пока мы с Богуславским совершенно измучились в поисках неполадок радиокомплекса на втором Е-3. Памятуя о недостатках радиолинии по опыту работы на горе Кошке, мы стремились получить максимальное значение КБВ - коэффициента бегущей волны, во многом определяющего коэффициент полезного действия радиотракта борт - Земля! Кто-то из прилетевших с Келдышем теоретиков высказал идею, что КБВ падает вследствие ионизации пространства вокруг антенн.

Ночью на контрольные испытания в МИК пришли два заместителя министра Александр Шокин и Лев Гришин . Вместе с Рязанским и Богуславским мы объясняли обстановку. Гришин предложил для устранения ионизации выписать испытателям спирт "для промывки окружающего пространства". -

Вообще моя вера в инженерную интуицию конструкторов и испытателей поколеблена, - заявил Гришин. - Полностью выдержавший контрольно- выборочные испытания главный кислородный клапан был, согласно положению, подвергнут разборке и оказалось, что в нем отсутствовала одна деталь. Военпред испытания после этого забраковал. С этой деталью клапан мог бы испытания и не выдержать. Деталь поставили, испытания повторили и действительно получили неприятное замечание. Вот и у вас обнаружили "минус" на корпусе, нашли, в каком кабеле, и решили кабель выбросить, подавать команды с Земли. Больше того, обнаружили обрыв температурного датчика. Возиться с ним нет времени - решили датчик выкусить. Мы как могли оправдывались, но острослов Гришин наступал нам на самые больные места.

13 апреля председатель Госкомиссии главный маршал артиллерии Неделин провел первое заседание перед пуском. Общий доклад о целях экспериментов сделал Келдыш. С содокладами выступили Бушуев, Вернов, Северный. Рязанский, Росселевич и я доложили о готовности систем Е-3, полковник Носов - о готовности полигона (подчеркиваю - в 1960 году нынешний термин "космодром" не употребляли), полковник Левин - о готовности всех служб командно-измерительного комплекса . Все испытания на стартовой позиции протекали спокойно. В МИКе параллельно шла круглосуточная работа по подготовке дублирующего пуска.

Несмотря на замену всего радиоблока, замену неработающего датчика КБВ , из-за которого над нами посмеивался Гришин, ремонт "Енисея", умудрившегося уже после всех испытаний получить "минус на корпусе", к утру провели стыковку космического аппарата с ракетой. Монтажники Синеколодецкого работали артистически, балансируя на фермах установщика и блоках ракеты, по оценке Гришина, "как в цирке". В 9 утра все, кто работал ночью, позавтракали и отправились вздремнуть, чтобы по четырехчасовой готовности быть на стартовой поции.

Ссылки:
1. Предпологаемый Доклад Чертока на ВПК по Е-6
2. Е-3: ДВА НЕУДАЧНЫХ ПУСКА К ЛУНЕ
3. Е-3: ОБЛЕТ И ФОТОГРАФИРОВАНИЕ (ВМЕСТО АТОМНОЙ БОМБЫ НА ЛУНЕ)

 

 

Оставить комментарий:
Представьтесь:             E-mail:  
Ваш комментарий:
Защита от спама - введите день недели (1-7):

 

 

 

 

 

 

 

 

Информационная поддержка: ООО «Лайт Телеком»