Оглавление

Форум

Библиотека

 

 

 

 

 

Организация Радиобиологического отдела (РБО) ИАЭ

Интересы АП были очень разнообразны. Вот история создания РБО, изложенная сотрудником отдела, а позднее Института Молекулярной генетики, Э.С.Каляевой на основании магнитофонной записи беседы Анатолия Петровича с Марией Анатольевной и Александром Анатольевичем Александровыми осенью 1985 года:

Одной из постоянных забот Анатолия Петровича на протяжении многих лет был Радиобиологический отдел ИАЭ (РБО), который впоследствии дал начало двум научно-исследовательским институтам: в 1968 году был образован Институт генетики и селекции промышленных микроорганизмов , а в 1978 году на базе отдела был создан Институт молекулярной генетики РАН . Хорошо известно, что в период создания этих институтов и их выделения из ИАЭ подготовку правительственных решений и все переговоры на высшем уровне вел А.П.Александров. А в конце пятидесятых годов, в период создания РБО этим занимался и Игорь Васильевич Курчатов (см. фото)

В августе 1958 года появилось постановление ЦК КПСС и Совмина СССР "О работах в области биологии и радиобиологии, связанных с проблемами атомной техники". Некоторые детали предыстории этого постановления и идеи создания Радиобиологического отдела при Институте Атомной Энергии можно теперь восстановить по записанным на пленку воспоминаниям А.П. Александрова. Вопрос о необходимости развития специальных биологических исследований в связи с созданием атомной техники обсуждался еще в Научно-техническом совете ПГУ , где была организована полуофициальная секция, которая занималась радиобиологическими вопросами. "В этой секции было очень немного людей, мы их вызывали только по случаю собраний этой секции. Но мы сразу почувствовали, что это очень важное для нас направление, раз мы организуем новые виды промышленности и новые виды производств, то конечно, надо будет и толком понимать, какая может быть при этом вредность, как ее надо избегать. В нашем тогда еще не Министерстве, а Первом Главном Управлении нас все время беспокоил вопрос о том, что биология и радиобиология в стране очень плохо развиваются из- за лысенковских событий . У нас занимался в этой области Тимофеев-Ресовский . Тимофеев-Ресовский работал на Урале в одном из таких мест, где был создан исследовательский центр, но занимался он тогда другим делом. Это была биологическая очистка урансодержащих вод от радиоактивных веществ. В то время было много всяких ерундовых работ насчет действия излучения на продукцию сельского хозяйства. Были всякого рода отчеты на научных заседаниях этой секции и были отчеты такие, что безумно растет производительность сельского хозяйства в результате действия излучения на семена. Как-то нам докладывал председатель колхоза, как у него здорово повлияло на урожайность это дело. Я, в конце концов, его спросил, а откуда Вы все это знаете? (Я был председателем совещания) А он мне ответил - нам сказали научные работники, которые с нами работали, что вот я так должен доложить. Так что отсюда понятно, примерно, какая была ситуация".

После доклада Т.Д. Лысенко "О положении в биологической науке" на сессии ВАСХНИЛ , (Всесоюзная академия сельскохозяйственных наук имени Ленина) состоявшейся в августе 1948 года, сторонники Т.Д.Лысенко заняли руководящее положение практически во всех биологических учреждениях. Позиция Лысенко была поддержана лично Сталиным и сразу стала научной и кадровой основой программы партии и правительства в области биологии и сельского хозяйства. В школах и ВУЗах было запрещено преподавание всех дисциплин, которые Лысенко и его сторонники объявили реакционными и идеологически враждебными. Биологов, не согласных с идеями Лысенко, увольняли с работы, некоторых арестовывали. Однако на ученых других специальностей гонения не распространялись, и они пытались оказывать противодействие идеям Лысенко. Анатолий Петрович вспоминает: "Лысенко был в силе. Но Лысенко старался, как говорится, не соваться, а мы тоже старались, чтобы он не совался в вопросы, связанные с нашей областью промышленности и науки". Среди тех, кто выступал против Лысенко в Академии наук: Тамм всегда был, Арцимович всегда был, я был... Мы несколько раз выступали против Лысенки на собрании АН, и я помню, как после одного такого собрания, где выступили Арцимович и я, меня страшно поразило то, что биологи на это совершенно не реагировали. И поэтому после этого собрания я подошел к Энгельгардту и спросил его: -Скажите, пожалуйста, а как же это так, мы, собственно говоря, за вас воюем, а вы даже не поддерживаете эти наши выступления? Он говорит: - Да, потому что мы знаем хорошо, что поднявший меч от меча и погибнет. Вот так он сказал".

Сохранилась стенограмма одного из выступлений Анатолия Петровича в защиту генетики в 1956 г. 

Возвратимся опять к магнитофонной записи 1985 года.
" Уже в пятидесятых годах было построено несколько крупных промышленных реакторов, были построены также заводы по химической переработке продукции. И, конечно, стоял вопрос относительно того, как может воздействовать на человека излучение, радиоактивные вещества и так далее. Мы считали, что это необходимо изучать. Но в те Лысенковские времена не было никаких возможностей что-либо по этому поводу делать, и единственное, что мы делали - вот эти Советы у нас были, и мы пытались понять те задачи, которые перед нами стоят. Мы их поняли так, что в конце-концов нужно организовать свой биологический отдел  (РБО (Радио-биологический отдел ИАЭ), потому что без собственных работ в этом направлении никакого толку не добьешься. И мы решили...Это был предварительный разговор с Курчатовым  по
этому поводу, и потом Игоря Евгеньевича Тамма мы привлекли к этому нашему разговору... И решили, что имеет смысл организовать Биологический отдел при Институте атомной энергии. В это время готовились распоряжения по развитию атомной науки (это уже было Хрущевское время) и вот туда была записана и организация этого Биологического отдела. Я помню, Славский куда-то уезжал, а я подготовил в это время бумагу насчет того, чтобы разрешить нам строительство радиобиологического отдела, здания для него, поехал на вокзал, нашел поезд и вагон в котором он был (а он в своем вагоне ездил), и буквально за пять минут до отхода он нам подписал этот документ. Разрешил строительство Радиобиологического отдела. Славский к этому относился хорошо, но в общем, его это не так сильно волновало. Он считал, что это не его дело и, в общем, не наше дело, чтоб нас это чересчур не отвлекало - у него такая была позиция. Но, тем не менее, он не только разрешил строить помещение для этого отдела, но разрешил и другое - это уже было гораздо позже, когда мы начали выделять отдел в Институт, он разрешил тогда этому Институту пользоваться всеми благами, которые были ему положены как части нашего Института атомной энергии. И тогда начали мы формировать этот отдел у нас в институте. Причем, мы заранее уже обсуждая вот в этой нашей компании - Игорь Васильевич, Игорь Евгеньевич Тамм и я, вот в этой троице, решили, что надо, по возможности, не противопоставляться Лысенко, чтобы это дело не вылезало на политическую арену. Мы должны, конечно, развивать все необходимые нам работы, но мы должны подобрать людей таких, таких сотрудников, которые не прямо противопоставлены Лысенко, а более или менее нейтральных деятелей. Иначе сразу начнется война против нас. В этой войне мы должны были наверняка проиграть. Дело в том, что, когда Игорь Васильевич пытался говорить с Хрущевым насчет возрождения биологической науки, тот на него набросился и сказал, что мы Вас очень уважаем, Игорь Васильевич, как физика, но это дело, которое мы понимаем лучше, чем вы и мы должны об этом заботиться. Так что вы с этим не суйтесь.
Мы втроем договорились до следующего: мы должны создать коллектив совместный - и физиков, работающих в области молекулярной физики, и биологов. Эти физики должны понимать биологические задачи и помогать биологам в изыскании технических средств для решения тех или других задач. Вот скажем, рентгеновский анализ, электронный анализ, измерение
механических, электрических и прочих свойств, оптические измерения - в этом должны помочь физики. Начальником Радиобиологического отдела по предложению И.Е.Тамма стал В.Ю.Гаврилов - физик, четырежды лауреат
Сталинской премии, работавший тогда в организации "Арзамас-16". "Мы считали, что он будет хорошим организатором этого дела. Он занимался ядерным оружием и в этой области и проявил себя очень хорошим организатором и квалифицированным физиком, который способен разобраться в очень трудных ситуациях и способен потребовать и организовать дело так, чтобы оно получилось. Юлианыч (Виктор Юлианович Гаврилов) просил меня тогда с биологами потолковать, потому что все-таки моя
специальность - физика твердого тела и молекулярная физика была гораздо ближе, чем Юлианыча к биологам. (АП поговаривал даже, что сам хотел бы иметь группу в биологическом отделе и заниматься синтезом полимеров на матрицах. Однако это его желание не получило практического воплощения).
И он просил меня подумать, кого и как привлечь к этому делу. Положение мое было очень сложное, потому что я их мало знал и мало знал, что они делают, но некоторых я знал уже довольно прилично ...и, например, для меня стоило большого труда отбиться от того, чтобы к нам принять Дубинина. Я отбился от Дубинина вот по каким причинам. Дело в том, что в это время Дубинин вел подпольный, довольно серьезный роман с Лысенко. С другой стороны я боялся, что если Дубинина взять и он начнет сильно воевать против Лысенки, прикрываясь, как говорится, атомным щитом, то это тоже может привести к тому, что все развалится. И поэтому мне хотелось взять тех людей, которые более далеки от политики и которые являются, действительно, руководителями важных направлений". (Н.П. Дубинин участвовал в обсуждении задач и структуры Радиобиологического отдела ИАЭ, так же как и А.А.Прокофьева-Бельговская, Я.Л.Глембоцкий и Г.Г.Тиняков, которые не приняли непосредственного участия в огранизации и работе отдела.) Для организации лабораторий были приглашены генетики: С.И. Алиханян, Б.Л. Астауров, С.Н. Ардашников, М.Л. Бельговский, Р.Б. Хесин - Лурье, Н.И. Шапиро. (М.Л.Бельговский скончался еще в 1959 году, а Б.Л. Астауров проработал недолго и вернулся в Академию наук, где создал Институт биологии развития) Решение кадровых вопросов было связано с очень большими трудностями из-за жестких анкетных требований при оформлении на работу в ИАЭ. Генетики антилысенковского направления не соответствовали стандарту отдела кадров и для их оформления нужна была активная поддержка непосредственно И.В.Курчатова или А.П.Александрова. (С.И.Алиханян, Р.Б.Хесин-Лурье и Н.И.Шапиро были
уволены с кафедры генетики МГУ после августовской сессии ВАСХНИЛ в 1948 году как представители "реакционного направления в науке". С.Н.Ардашникова по той же причине уволили с комбината "Маяк" на Урале.)
Из Института атомной энергии в РБО перешли специалисты в области молекулярной физики Ю.С. Лазуркин  и М.А.Мокульский, химики К.С.Михайлов и Л.Н.Николенко, многие молодые сотрудники и инженеры. В те годы в 

Министерстве среднего машиностроения действовал принцип выполнения всех научных работ на базе отечественных приборов и материалов, поэтому предполагалось создание оригинальных приборов и радиоактивно меченых соединений для биологических исследований. Все физико-технические работы в РБО активно поддерживались специалистами Института атомной энергии, многие из которых временно работали в отделе и даже принимали участие в биологических исследованиях, но потом возвращались к прежней работе.
   Судьба основных научных направлений складывалась не просто и зависела, от интересов и возможностей научного коллектива. Ни Министерство ни дирекция ИАЭ не оказывали никакого давления на отдел в этом плане.
Центральное внимание было уделено возрождению генетики, обучению молодых кадров и развитию направлений, соответствовавших мировому уровню науки.
Собственно радиобиологические работы в РБО почти не получили развития. По приглашению И.В.Курчатова эти работы в РБО должен был возглавить генетик-радиобиолог С.Н. Ардашников, который был зачислен в отдел только в 1961 году, а спустя два года скончался. Равного ему ученого для продолжения этого направления работ в то время не нашлось. 

Наибольшее развитие получили работы, начатые в лаборатории С.И. Алиханяна по генетике и селекции микроорганизмов, на базе которой позднее был создан отдельный институт, работы лаборатории Р.Б.Хесина, под общим названием
"энзимология генетических процессов", работы учеников Ю.С.Лазуркина по физике и физико-химии ДНК. Исследования, начатые К.С.Михайловым и его последователями с изучения изотопного обмена и налаживания установки для
производства меченых тритием соединений под руководством Н.Ф.Мясоедова, развились в широкое направление по созданию физиологически активных соединений, для исследований в области молекулярной биологии, молекулярной генетики и медицины. Со временем пришли новые люди, возникли новые научные направления, и бывший биологический отдел
превратился в один из крупнейших в стране центров теоретической и прикладной молекулярной генетики- 

Институт молекулярной генетики РАН.

Ссылки:
1. Радиобиологический отдел ИАЭ
2. АЛЕКСАНДРОВ АНАТОЛИЙ ПЕТРОВИЧ: РАБОТА В ИАЭ

 

 

Оставить комментарий:
Представьтесь:             E-mail:  
Ваш комментарий:
Защита от спама - введите день недели (1-7):

 

 

 

 

 

 

 

 

Информационная поддержка: ООО «Лайт Телеком»