Оглавление

Форум

Библиотека

 

 

 

 

 

Барды, 1960-е гг

Из Лунгиной

Существенной частью этой нарождавшейся параллельной культуры были барды. То, что во Франции называется шансонье. Сразу много молодых поэтов стали сочинять песни и сами их исполнять, обращаясь к широкой аудитории. Песню выучить легко, а помешать ее распространению трудно. В начале шестидесятых барды появлялись как грибы. Со временем их позабыли, но три замечательных имени осталось. Булат Окуджава тогда учился в Литинституте. Мальчик из арбатского двора, отец расстрелян . Он был изумительно худой и изумительно застенчивый. И, однако же, охотно приходил в незнакомые дома и пел под гитару, сам себе аккомпанируя.

Эти песни, очень мелодичные, очень музыкально изобретательные, были о повседневной жизни - о дворах арбатских, о дружбе, о мальчишках, которые в шестнадцать лет ушли на войну,- но все было глубоко личным, вот именно "неофициальным". Тогда невозможно было представить, что песни эти станут настолько популярными.

Новелла Матвеева пела резким, плохо поставленным голосом. Она совсем не похожа была на певицу, какими мы их знали. Полная, страдавшая хроническим головокружением, не сказать что красивая молодая женщина. Но стоило ей взять гитару и запеть - и слушатели были полностью в ее власти. Она как-то умела обнаружить скрытый лиризм самых обычных вещей. Двери официальной литературы были перед ней закрыты, но ее нонконформизм открыл ей сердца всех, кто ее слушал.

Третье имя - Саша Галич. Он же Саша Гинзбург , некогда участник и соавтор "Города на заре". Когда мы снова встретились, его уже звали Галичем, он стал известным драматургом и сценаристом. Его комедия "Вас вызывает Таймыр" пользовалась огромным успехом и принесла ему большие деньги. Жил он как человек состоятельный. Большая квартира, старинная мебель, фарфор. Дарил меха красавице жене и сам был замечательным красавцем. И этот красавец показался мне чересчур элегантным и чересчур снобом. Ничего я в нем не нашла от Саши из студии Арбузова и с сожалением призналась себе, что мне почти не о чем говорить с этим человеком, похожим на советских буржуа.

Тем больше было мое удивление, когда взволнованный Элька Нусинов однажды рассказал нам, что накануне слышал, как Галич пел свои песни у Грековой , бывшей преподавательницы математики, которая теперь тоже печаталась в "Новом мире". Элька говорил: это замечательные, необыкновенные песни. Мы тут же пригласили Галича к себе. И вот, как когда-то было с Евтушенко, мы увидели другого человека.

В его первых песнях еще не было открытой политики. Была подлинная, грубая, изумительно схваченная речь простых людей - она как бы лежала в основе его баллад. Скажем, возлюбленный билетерши бросил ее, женился на дочери аппаратчика и вращается теперь в высших сферах. И вот вся песня - диалог Тонечки, этой билетерши, и парня, который описывает свою красивую жизнь. "Я живу теперь в дому - чаша полная, / Даже брюки у меня - и те на молнии". Он рассказывает, как папаша приезжает по ночам с работы и он непременно подносит ему "двести граммчиков" и "сообщает анекдот про абрамчиков". А сердцем рвется к Тонечке, которая стоит на дверях в кинотеатре "вся иззябшая, вся простывшая, но не предавшая и не простившая".

Потом в песнях стало все больше прямого политического протеста. Скажем, была такая песня, как Хрущев приглашает высокого иностранного гостя на охоту и они травят дичь в лесах и полях, где захоронены убитые на войне солдаты.

Галич нашел наконец свой путь. Он сочинял и сочинял без устали, и его песни составили настоящую энциклопедию советской жизни. Популярность его была необычайной, сравнимой только с популярностью Высоцкого для следующего поколения. Благодаря кустарным записям на домашних магнитофонах его знали в самых дальних уголках СССР.

Но это не могло не закончиться ответным ударом. Однажды его пригласили спеть в Академгородке , филиале московской Академии наук, под Новосибирском. В клубе. Успех был исключительный, огромный зал пел вместе с ним: И через три дня в "Правде" появилась статья, обвиняющая Галича в антисоветской пропаганде. С этого момента, уже при Брежневе, власти все больше и больше осложняли его жизнь.

Ссылки:
1. ЛИЛИАНА ЛУНГИНА - ОТ СМЕРТИ СТАЛИНА ДО БРЕЖНЕВА. АСТРИД ЛИНДГРЕН
2. Гинзбург Александр Аронович (Галич 1918-1977)
3. Юрий Андропов к диссидентам относился своеобразно

 

 

Оставить комментарий:
Представьтесь:             E-mail:  
Ваш комментарий:
Защита от спама - введите день недели (1-7):

 

 

 

 

 

 

 

 

Информационная поддержка: ООО «Лайт Телеком»