Оглавление

Форум

Библиотека

 

 

 

 

 

Вытеснение Кисунько с должности генерального конструктора системы С-35 1

О сути этих абсурдов речь пойдет впереди, а пока что перечислим хотя бы наиболее "миллиардные" из них: это, во-первых, афера с созданием загоризонтных РЛС , засекреченных под шифром "Дуга" , которой более подходящим был бы шифр "не в дугу". Во-вторых, так называемое "радиолучевое оружие" для ПРО . В-третьих, "двухэшелонная ПРО", а по существу - ядерное харакири Москвы с ее ядерным заминированием.

Девятнадцатого апреля 1968 года меня вызвал к себе на Старую площадь завотделом ЦК КПСС по оборонной промышленности Иван Дмитриевич Сербин . К моему приходу в его кабинете уже находились еще четыре человека. По левую сторону от письменного стола, за которым вальяжно восседал в судейской позе сам Иван Дмитриевич, за длинным столом для совещаний, на председательском его торце, "заседал" Леонид Иванович Горшков , недавно назначенный заместителем председателя ВПК (Военно-промышленной комиссии) при президиуме Совмина СССР; на противоположном конце этого же стола, прямо перед грозными прокурорскими очами Леонида Ивановича, сидели двое "обвиняемых": замминистра радиопромышленности Василий Андреевич Шаршавин и начальник 13 главка Минрадиопрома Виктор Николаевич Кузьмин , совсем недавно сменивший на этом посту ушедшего на повышение Л.И. Горшкова. Еще один "обвиняемый" - директор завода "Мосприбор" Иван Захарович Соколов - сидел на отдельном стуле у стенки напротив письменного стола И.Д. Сербина. Поздоровавшись со всеми общим поклоном, я сел на стул у стенки рядом с И.3. Соколовым. Здороваясь с ним за руку, я уловил идущий от него запах валидола.

- Вот, полюбуйся, Григорий Васильевич, - сказал Сербин. - Директор завода, сорвавшего срок поставки бортовой аппаратуры для твоих с Грушиным изделий. И теперь он просит отсрочку. Вот мы и побеспокоили тебя, чтобы посоветоваться: устраивает ли тебя такая отсрочка?

Пока Сербин произносил эту тираду, Иван Захарович отправил в рот еще одну таблетку валидола.

- Ну что ж, будем подстраиваться под новые сроки, - ответил я Сербину.

- Но учти, Григорий Васильевич, что за окончательные сроки по всей системе А-35 ты отвечаешь персонально, и я бы не советовал тебе либеральничать с такими вот молодцами, как Соколов.

Отпустив Соколова, Сербии и Горшков дружно принялись "изобличать" Шаршавина и Кузьмина в том, что они якобы мало помогают мне как генеральному конструктору, и вот, мол, наглядный пример:

- В вашем же министерстве такие директора, как Соколов, срывают сроки, а вы и в ус не дуете, и заниматься этим делом вместо вас приходится нам здесь, в ЦК и в ВПК. Такое терпеть дальше нельзя. Своей бездеятельностью вы сами напрашиваетесь на оргвыводы.

Похоже, что это было продолжение разговора, начатого до моего прихода. Здесь я не выдержал и вклинился в разговор в защиту Шаршавина и Кузьмина в том смысле, что если говорить о помощи мне как генеральному конструктору со стороны Минрадиопрома, то она исключительно и единственно держится на Шаршавине, а помощь на уровне главка я стал ощущать только после того, как его возглавил Кузьмин. То есть помощь на уровне главка я, как генеральный конструктор, "не ощущал", пока начальником главка был Л.И. Горшков. Уловив этот прямой выпад с моей стороны против Леонида Ивановича, Сербин поспешил оборвать мою речь, заявив, что мне не следует забивать себе голову всякими организационными вопросами: мол, твое дело - наука, а организационные дела предоставь решать нам, так что тебя мы больше не задерживаем. Выйдя из кабинета Сербина, я мысленно старался понять: зачем меня вызывал Сербин? Чтобы согласовать со мной отсрочку на поставку бортовой аппаратуры? Но ведь это можно было согласовать по телефону. Этот вопрос так и остался для меня загадкой. Зато я однозначно уяснил себе, что Сербин с Горшковым решили убрать с занимаемых должностей Шаршавина и Кузьмина якобы с тем, чтобы усилить помощь мне как генеральному конструктору, а на самом деле - чтобы заменить их людьми, которые помогут развалить возглавляемые мною работы и окончательно свалить меня как генерального конструктора.

Вызов к Сербину выбил меня из намеченного распорядка рабочего дня; к тому же я был крайне возмущен той гнусностью, которую, используя меня в качестве ширмы, раскручивают Сербин и Горшков против Шаршавина и Кузьмина, - явно не без ведома остающегося в тени министра - моего давнего "друга" Калмыкова . Я даже подумал, что своим выступлением в защиту Шаршавина и Кузьмина навредил им, сам того не желая. По совокупности этих обстоятельств я почувствовал себя не в состоянии заняться чем-либо серьезным в оставшуюся часть рабочего дня и решил завернуть в поликлинику, вспомнив, что меня уже не раз приглашали на диспансеризацию, я обещал, но так и не смог выбрать для этого время.

Моя лечащая врач предложила начать с кардиограммы, а потом, дескать, решим - что делать дальше. После снятия кардиограммы я вернулся к кабинету лечащего врача и стал ждать вызова к ней после ознакомления ее с кардиограммой. Вскоре я увидел, как к ней прошла зав. терапевтическим отделением, а затем пригласили меня и объявили, что вынуждены меня немедленно госпитализировать. У меня оказалась "плохая" кардиограмма.

Убедившись, что мне не удастся избежать госпитализации, я предложил назначить мне время явки в больницу на завтра, чтобы я смог сдать хранящиеся в моем сейфе секретные документы и отдать необходимые распоряжения моим замам. Тем более что я субъективно чувствовал себя абсолютно здоровым и не было никаких оснований для экстренной моей госпитализации. Но врачи были непреклонны в своем решении. Они даже вызвали дюжих мужиков-санитаров с носилками, которые и доставили меня в санитарную машину. Так, лежа на носилках, в сопровождении врача, я был доставлен в кунцевскую кремлевскую больницу, где меня приняли в кардиологическое отделение. Я понял, что вся эта нелепая история произошла в результате неосознанной мной реакции нервной и сердечно- сосудистой системы на то, чему я оказался свидетелем в кабинете у Сербина. А через несколько дней в том же больничном отделении мне составили компанию Шаршавин и Кузьмин, "освобожденные" от занимавшихся ими должностей в Минрадиопроме. От них я узнал, что вместо Шаршавина заместителем министра радиопромышленности назначен Владимир Иванович Марков ; ему поручено возглавить подготовку проекта нового постановления ЦК и Совмина о противоракетной обороне, и он же подбирает кандидатуру на должность начальника главка, которую ранее занимал В.Н. Кузьмин. Это был тот самый В. И. Марков, который возглавлял лабораторию, выполнявшую функции эксплуатационно- испытательного расчета на кратовской станции Б-200 , где мне довелось в качестве технического руководителя осуществлять доводку точностных характеристик станции в октябре 1952 - феврале 1953 года в связи с вводом в нее новых волноводных распределителей. По окончании этих работ по моему предложению он был назначен ответственным представителем на головном объекте системы "Беркут" , а после ухода Ф.В. Лукина с поста директора НИИ-37 (впоследствии НИИ дальней радиосвязи) Марков возглавлял этот институт в качестве его директора. Марков зачастил ко мне в больницу с целью обсуждения (а вернее - навязывания мне) своих предложений к проекту постановления по ПРО. Главным из них было назначение А.Г. Басистова моим замом как генерального конструктора и начальником научно-тематического центра в возглавлявшемся мною ОКБ-30.

Я возражал против этого предложения, исходя из того, что: во-первых, назначение замов к генеральным конструкторам относится к номенклатуре не выше министерского уровня, а назначение начальника подразделения в ОКБ- 30, а именно - начальника СБ-30, переименованного в НТЦ, является исключительно моей прерогативой как начальника ОКБ-30, во-вторых, я хорошо знал Басистова в бытность мою начальником отдела зенитно-ракетных систем в КБ-1, когда мне пришлось отстранить его от руководства лабораторией с объявлением ему служебного несоответствия, в-третьих, меня вполне устраивают замы генерального конструктора, с которыми мне довелось пройти от самых истоков работы по тематике ПРО, в том числе и начальник НТЦ (СБ-30) Яков Артемьевич Елизаренков . Мне было ясно, что Марков выполнял задание более могущественных чиновников по внедрению в ОКБ-30 Басистова в качестве троянского коня.

Другим, поразительным по своей наглости, предложением предусматривалось мое "добровольное" сложение с себя полномочий начальника ОКБ-30 и передача их специально назначенному директору. Все это мотивировалось как якобы "помощь" мне в том, чтобы освободить меня от административных забот и дать возможность сосредоточиться непосредственно на научно-технических вопросах ПРО, оказавшись в роли просителя перед директором в вопросах кадрового и административно- хозяйственного обеспечения работ, за которые я ответствен перед правительством.

Но как ни старался Марков, я, конечно, не мог согласиться с обоими "предложениями", по существу направленными на создание вокруг меня вакуума внутри моего же ОКБ, чтобы в конечном счете убрать меня как генерального конструктора.

И тогда вступили в действие вышестоящие его повелители - истинные авторы этих предложений: завотделом оборонной промышленности ЦК КПСС И.Д. Сербин , министр радиопромышленности В.Д. Калмыков и зампредседателя военной промышленности Л.И. Горшков . Они заявились ко мне в больницу и начали с заверений, что предлагаемая реорганизация исключительно в моих интересах. И. Д. Сербин сказал, что

- нельзя дальше генеральному пытаться тянуть лямку одному и за себя, и за номинальных замов. Так можно и надорвать здоровье. Разве это не тревожный сигнал, когда менее чем за полгода ты дважды оказывался в больнице?.

Но я продолжал стоять на своем, и это вывело из себя мнимых радетелей моего здоровья. Сербин сбросил с себя маску доброжелателя и перешел на язык ультиматума:

- Тогда вот что я тебе скажу, Григорий Васильевич: продолжать тянуть эту резину мы тебе не позволим. Все наши предложения одобрены Дмитрием Федоровичем Устиновым, а тебе лишь предоставляется право назвать кандидатуру будущего директора ОКБ-30, который заменит тебя в этой должности.

Я ответил, что в таком случае прошу доложить Дмитрию Федоровичу, что я категорически против всех ваших предложений. На что Сербин ответил, что не следует торопиться с категорическими возражениями, что у меня есть еще время обдумать все это дело до завтрашнего утра.

- Вот тебе номер телефона, по которому ты завтра в девять ноль-ноль можешь позвонить и высказать свое окончательное мнение.

Я ответил, что мое мнение окончательное и поэтому никаких уточнений по телефону не будет. Как я и предполагал, данный мне Сербиным номер телефона оказался блефом. По этому телефону, сколько я ни пытался дозвониться, никто не отвечал. Зато в тот же день, 20 мая 1968 года, вышло постановление ЦК КПСС и Совмина СССР, в котором меня принудительно "осчастливили" новым замом генерального конструктора, одновременно назначив его начальником НТЦ, как было обещано мне в больнице Сербиным, Калмыковым и Горшковым. Но сверх обещаний этой троицы в постановлении была неожиданная для меня запись о назначении моим первым замом И.Д. Омельченко , который и без этого согласно приказу министра занимал эту должность с момента выделения ОКБ-30 в самостоятельную организацию.

Таким образом, оба мои замы были назначены на уровне ЦК с явным замыслом на фактическую их независимость от меня, как генерального конструктора. После моей выписки из больницы от меня потребовали назвать кандидатуру на пост директора (начальника) ОКБ-30. Я назвал Николая Андреевича Сидорова, но с сохранением за ним обязанностей зам. генерального конструктора по координации связей ОКБ-30 с заводами-смежниками, которую он успешно совмещал с обязанностями главного инженера ОКБ-30.

Признаться, в этом моем предложении была маленькая хитрость: я полагал, что совмещение обязанностей директора и зам. генерального будет сдерживать Сидорова от соблазна возвысить свое директорское единоначалие над генеральным конструктором, на что очень рассчитывали и впоследствии жестко давили на Сидорова наши "заклятые друзья" из ЦК, ВПК и Минрадиопрома. Но это была наивная хитрость.

Постановление от 20 мая, назначение Маркова заместителем министра и фактическое отстранение меня от рычагов управления научными разработками - все это было лишь началом четкой, далеко вперед продуманной акции, имевшей целью разрушение ранее заложенной мною структуры научно-технического руководства в области ПРО и в конечном счете - полное отстранение меня от ПРО. Четко просматривалась роль Маркова и его ассистентов из Четвертого ГУ МО в приведении в исполнение всей акции, а также более завуалированная роль авторов и высшего руководства акции в лице Сербина, Калмыкова, Горшкова Л. И., замминистра обороны Н. Н. Алексеева и его помощника К. А. Трусова. В ходе реализации этой акции мне и уцелевшим моим единомышленникам довелось вести длительную неравную борьбу против абсурднейших, разорительных для государства тупиковых работ по тематике ПРО и СПРН, навязанных дезинформацией из-за "бугра". В финале этой акции один из ее исполнителей заявил:

- Зря мы чикались с ним (то есть со мной) полных семь лет. Надо было более решительно требовать замены генерального.

А я, узнав об этом генеральском изречении, подумал:

- Как же это мы сумели выстоять эти семь лет величайшего стресса и потерять только одного бойца? Владимира Порфирьевича Васюкова ? А Мусатов только на пенсии узнал, что давно где-то приобрел микроинфарктные отметины от тех далеких неспокойных дней и ночей.

Предметом акции была самая уязвимая точка в развитии новой техники, а именно - формирование научно-технической политики и доведение ее до уровня директивных документов, после чего даже без участия автора этих документов вступает в силу вся система управления промышленностью, система заказов военной техники, контроля, НИРов и ОКРов - пусть даже самых дурацких. Именно в этой дуракоопасной точке Марков занял в 1968 году ключевой пост замминистра МРП - головного министерства по ПРО и СПРН. И именно административные рычаги и свобода действий на этом посту предопределили масштабы бедствия, каким явилось его губительное вторжение в сложнейшую оборонную проблематику 20-го столетия.

Ссылки:
1. Сербин, Горшков, Маркин гробят разработку ПРО

 

 

Оставить комментарий:
Представьтесь:             E-mail:  
Ваш комментарий:
Защита от спама - введите день недели (1-7):

Рейтинг@Mail.ru

 

 

 

 

 

 

 

 

Информационная поддержка: ООО «Лайт Телеком»