Оглавление

Форум

Библиотека

 

 

 

 

 

Успешный запуск "Восхода-2" с Беляевым и Леоновым. Выход в космос 1965

Март на космодроме начался сырой пасмурной погодой. Низкие облака иногда разряжались мокрым снегом, а чаще мелким моросящим дождем. Степь была покрыта доживающими последние дни пятнами грязного снега. На 12 марта был назначен пуск Е-6-9 . На ИП-1 на этот раз я оказался наблюдателем вместе с летавшими и будущими космонавтами. Всегдашняя озабоченность информацией и докладами после выхода на промежуточную орбиту помешала приглядеться к новым космонавтам.

16 марта в 13 часов началось деловое заседание Госкомиссии по "Восходу-2" . Доклад о готовности очень обстоятельно сделал Королев . Затем выступили, как положено по традиции, все главные, начальник полигона Захаров и по итогам испытаний корабля и ракеты Кириллов. Каманин от имени ВВС докладывал о готовности всех средств поиска и эвакуации экипажа после посадки. Госкомиссия приняла предложение Королева 17 марта вывезти, а 18 марта осуществить пуск.

После официальной части я напомнил - в День Парижской коммуны пуск должен быть удачным. Вечером, тоже соблюдая традиции, Госкомиссия утвердила предложение ВВС о составе экипажа. Основной экипаж: подполковник Павел Беляев с выходящим в космос майором Алексеем Леоновым и запасной экипаж: майор Заикин и выходящий - майор Хрунов .

17 марта состоялся митинг на старте - встреча экипажа со стартовой командой и всеми участниками подготовки. Народу собралось около полутысячи. За те эпизодические встречи, во время которых имелась возможность наблюдать четверых новых претендентов на полет, мне больше других запомнился Леонов.

- Есть в нем что-то от гагаринской удали, - поделился я с Рязанским, - глаза внимательные, взгляд не скользит по поверхности, задерживается! Рязанский со мной согласился и добавил, что, кроме всего прочего, Леонов выделяется какой-то естественной интеллигентностью. Будущее показало, что мы не ошиблись. У Леонова, кроме прочего, был взгляд художника. В день пуска 18 марта не удалась погода. Низкая облачность, иногда моросящий дождь. Уже второй год из-за болезни сердца на старте не бывало Воскресенского . Воскресенский обладал талантом окрашивания трудных часов на старте острыми шутками и всегда к месту. Это было подобно действию острой приправы к пресной пище. Королев поручил техническое руководство работами на стартовой позиции Шабарову , и тот по всем показателям справлялся. Когда дело доходит до заправки, с площадки перед ракетой удаляются все любопытные. В белых облаках пара, образующегося при дренаже кислорода, чаще других мелькает крупная фигура Бармина . Во время заправки ракеты, на вершине которой находится корабль с космонавтами, он не покидает площадку. То и дело к нему подходят с докладами его ответственные контролеры. Королев обычно тоже прохаживался, вдыхая обогащенный кислородом воздух, и только по пятнадцатиминутной готовности удалялся в бункер вместе с Шабаровым и Кирилловым .

Моим "рабочим местом" во время всех предстартовых испытаний был бункер. Я участвовал в анализе результатов и следил за координацией подготовки всей сложной кооперации систем корабля на "борту" и на "земле". По тридцатиминутной готовности я поднимался, докладывал Королеву и уезжал на ИП-1. На этот раз я собрался раньше, чтобы заехать по дороге в МИК и убедиться своими глазами, что телевизионная картинка, о которой докладывал с КП в бункер Брацлавец, по новой широкополосной линии действительно с корабля идет. Поднявшись на площадку, я увидел Королева не как обычно у ракеты, а на дальнем подъезде у автостоянки. Встретившийся Шабаров сказал:

- К СП лучше сейчас не подходить! Рядом с Королевым стояли Келдыш и Бармин . Королев что-то говорил, резко жестикулируя, что с ним бывало редко. Келдыш стоял с опущенной головой, как провинившийся мальчишка. Бармин улыбался. Когда я приблизился, Бармин пошел мне навстречу и тоже предупредил:

- Сейчас к ним не подходи. Я отошел к своей машине и уехал. О чем говорили эти трое, я узнал от Бармина, когда Королева уже не стало. После посадки космонавтов в корабль во время заправки Келдыш неожиданно был вызван со старта на вторую площадку для разговора с Москвой. На ВЧ- связи в ЦК его ждал Суслов . Не интересуясь ходом дел на космодроме, Суслов предложил Келдышу срочно вылететь в Москву для проведения общего собрания Академии наук, на котором следует осудить поведение академика Сахарова и, может быть, даже исключить его из состава академии. Келдыш вместо того, чтобы возразить, вернулся на старт и обратился к Королеву с просьбой дать немедленно наш самолет для вылета в Москву. Когда Келдыш объяснил в чем дело, Королев , как рассказывал Бармин, пришел в настоящую ярость. На площадке в это время Бармин был третьим академиком. Королев, отойдя с Келдышем подальше от снующих стартовиков, кричал на него, что даже для академии он никакого самолета не даст. Постановка такого вопроса является позором! Келдыша с полигона не отпустит. Готов сам разговаривать с Сусловьм и сказать ему, что в ближайшие два дня вылет президента Академии наук невозможен. Кончили тем, что Королев попросил "Теоретика космонавтики" удалиться в бункер, не отлучаться до выхода корабля на орбиту и проверить еще раз текст коммюнике, которое подготовил Ишлинский .

Насколько я знаю, 1965 год был только началом оппозиционной деятельности Сахарова. Невыполнение указания Суслова Келдышу было прощено в связи с последующим космическим триумфом, к которому он имел такое непосредственное отношение, что даже не мог покинуть космодром. Сахаров не был прощен. Я допускаю, что эпизод на старте послужил Келдышу предупреждением, после которого вопрос об исключении Сахарова на общих собраниях академии ни разу не ставился. Ракета с "Восходом-2" стартовала нормально и быстро скрылась, оставив после себя заметную дырку в облачном одеяле. На трубках "Трала" все зеленые столбики подрагивали в пределах допустимого - по громкой шли доклады в бункер, что все в норме. Только по отсчету "530" на экранах все запрыгало, но корабль уже стал самостоятельным объектом контроля. Полет "Востока-2" вошел в историю дважды. В первой, официальной и открытой, говорилось, что все прошло блестяще. Во второй, которая раскрывалась постепенно и в деталях так и не была опубликована, насчитывается по крайней мере три ЧП.

Леонова наблюдали по телевидению и транслировали изображение в Москву.

При выходе из корабля на пять метров он помахивал рукой в открытом космосе. Вне шлюза Леонов находился 12 минут и 9 секунд. Но оказалось, что выйти было легче, чем вернуться обратно. Скафандр в космосе раздулся и никак не втискивался в шлюз. Леонов вынужден был сбросить давление, чтобы "похудеть" и сделать его мягче. Все-таки ему пришлось лезть обратно не ногами, как это было предусмотрено, а головой. Все перипетии происходившего при возвращении в корабль мы узнали только после приземления космонавтов.

Вторым ЧП было непонятное падение давления в баллонах наддува кабины с 75 до 25 атмосфер после возвращения Леонова. Надо было производить посадку не позднее 17 витка, хотя Григорий Воронин - главный конструктор этой части системы жизнедеятельности - успокоил, что кислорода хватит еще на сутки.

Третье ЧП было для нас совершенно неожиданным. Не сработала автоматическая система ориентации на Солнце, и по этой причине ТДУ не включилась. Корабль, как говорят в Одессе, "сделал ручкой", остался на орбите и пошел на восемнадцатый виток. Экипажу дали рекомендацию сажать корабль вручную на восемнадцатом или двадцать втором витке. Целых четыре часа на КП не было ясности, что случилось в космосе. Королев вытрясал душу из Быкова , Каманина и Большого , требуя связи. Прямой связи с кораблем не было. Были только косвенные данные. Радиолокаторы ПВО засекли факт входа корабля в атмосферу и его снижение над Центральной Россией. Одна из станций КВ-приема якобы обнаружила телеграфную посылку "ВН ... ВН ... ВН", что означало "все нормально". Наконец поступил доклад от поискового вертолета. Он обнаружил красный парашют и двух космонавтов в 30 километрах юго-западнее города Березняки . Густой лес и глубокий снег не давали возможности вертолетам совершить посадку вблизи космонавтов. Населенных пунктов поблизости тоже не было.

Посадка в глухой тайге была последним ЧП в истории "Восхода-2". Космонавты ночевали в лесу Северного Урала. Вертолеты только и могли, что летать над ними и докладывать, что "один рубит дрова, другой подкладывает их в костер". С вертолетов космонавтам сбрасывали теплые вещи и продукты, но вытащить Беляева и Леонова из тайги не удавалось.

Группа лыжников с врачом, высадившаяся в полутора километрах, добралась до них по снегу за четыре часа, но вывести из тайги не решилась. За спасение космонавтов развернулось настоящее соревнование. Служба полигона, подогреваемая Тюлиным и Королевым, выслала в Пермь свою спасательную экспедицию во главе с подполковником Беляевым и мастером нашего завода Лыгиным . Из Перми они на вертолете добрались до площадки в двух километрах от "Восхода-2" и вскоре обнимались с космонавтами.

Маршал Руденко запретил своей спасательной службе эвакуировать космонавтов с земли на зависающий вертолет. Они остались в тайге на вторую холодную ночевку, правда теперь у них была палатка, теплое меховое обмундирование и вдоволь продовольствия. Дело дошло до Брежнева . Его убедили, что подъем космонавтов в зависший у земли вертолет - дело опасное. Брежнев согласился и одобрил предложение вырубить поблизости деревья для подготовки посадочной площадки.

21 марта по лыжне, проложенной однофамильцем с полигона Владимиром Беляевым, Павел Беляев и Алексей Леонов добрались до вертолета Ми-4. С него они пересели на тяжелый Ми-6, который и доставил их в Пермь. Через двое суток после посадки в 70 километрах от областного центра космонавты получили возможность доложить генсеку о выполнении задания. Вот какая у нас в то время была техника связи! Из тайги, находясь рядом со спускаемым аппаратом, нельзя было переговорить даже с зависшим вертолетом. Это была наша крупная недоработка. Урок мы получили хороший, но дальнейшие события, уже при полете "Союзов", еще раз показали, что организация надежной связи с оказавшимся на земле экипажем - проблема, доступная даже технике тридцатых годов, через тридцать лет решается даже труднее, чем во времена экспедиции Папанина. В остальном все шло с соблюдением лучших традиций. На аэродроме полигона для торжественной встречи вечером 21 марта собрался весь актив города Ленинска, включая юных пионеров. Теплым вечером странно было видеть выходящих из самолета Беляева и Леонова в унтах и зимних меховых костюмах. Сутки были даны на отдых, и утром 23 марта на Ил-18 они вылетели для встречи с ликующей Москвой. Газеты были заполнены традиционными обращениями к народам и правительствам всего мира, поздравлениями ученым и конструкторам, инженерам, техникам и рабочим, репортажами о беседе руководителей КПСС и Советского правительства с экипажем "Восхода-2". Во время полета был проведен сеанс прямой радиосвязи космонавтов с собравшимися в Свердловском зале Кремля руководителями партии и правительства. До "Восхода-2" все летавшие космонавты из космоса докладывали лично Хрущеву. Теперь они обращались к коллективному руководству.

Ссылки:
1. ПЕРВЫЙ "ВЫХОД" В КОСМОС
2. 5-й пуск Е-6 к Луне: не запустился двигатель 4 ступени

 

 

Оставить комментарий:
Представьтесь:             E-mail:  
Ваш комментарий:
Защита от спама - введите день недели (1-7):

 

 

 

 

 

 

 

 

Информационная поддержка: ООО «Лайт Телеком»