Оглавление

Форум

Библиотека

 

 

 

 

 

Валя Абрамова (Ткаль): О КОНЦЕРТНЫХ БРИГАДАХ НАЧАЛА 60-Х ГОДОВ

Выражаем свои искренние чувства за проведённый вечер и желаем дальнейших творческих успехов студентам MГУ. Показали лицо студента - чисто и скромно. От имени Игрышинского коллектива Балахтинского управления зав. клубом И. Похаборов, 26 августа 1964 года

"И друзей созову, на любовь своё сердце настрою..." - чтобы вновь вспомнить и пережить чувство агитпоходного братства... Время моего студенчества на кафедре биохимии животных и артистической деятельности в агитбригаде - с I960 по 1965 год. Именно в эти годы агигпоходное движение Биофака разлилось широкой рекой, приняло нас и на долгие годы определило нашу жизнь.

В 60-х годах после осуждения культа личности в советском обществе наступила пора "оттепели" , вселявшая надежду на "таяние", что обнадёживало и способствовало нашей романтической настроенности.

Мы, граждане Советского Союза, не могли не гордиться миром на нашей многострадальной земле после страшной войны, унёсшей столько жизней (в том числе и моего отца, погибшего в 1943 году). Мы гордились победами СССР в космосе, полётами Гагарина, Титова, Быковского, Терешковой и других космонавтов, достижениями "в области балета", а также тем, что учились в МГУ им. М.В. Ломоносова - самом лучшем учебном заведении страны.

Оппозиция, правозащитное движение, диссиденты, Сахаров, Солженицын, Галич, Высоцкий - всё это нас не коснулось, это было чуть позже. А пока - очень высокий "процент голубого неба" и "серебряные рельсы" ведут нас к светлому будущему. Наше время - это время агитпоходов, а не диссидентов. И мы действительно агитировали за советский образ жизни, за советскую культуру, за родной Биофак. Мы ощущали себя частью единого целого, а значит, агитировали за себя и делали это очень искренне. Мне довелось участвовать в шести походах:

1961 год, зима, Горьковский , командор - Эрнст Лютц ;

1961 год, лето, второй Кузнецкий , командоры - Эрнст Лютц и

Федя Северин ;

1962 год, зима, Смоленский , командоры - Женя Смирнов и

Света Желтова ;

1963 год, зима, Костромской , командор - Дима Иванов ;

1964 год, зима, Кировский , командор - Дима Иванов ;

1964 год, лето, Красноярский , командор - Лёня Миттельман . Каждый поход имеет свою индивидуальность. Где речка Волга, где Томь, где Чулым, где Енисей, где тайга, где бескрайняя равнина. Где зима, где лето. Зимние походы я люблю больше, они пахнут сугробами, тракторными санями, лошадьми и избами. В маленьких натопленных деревенских клубах очень уютно, и зрители охотнее настраиваются на общение. Хотя, с другой стороны, каждый концертник знает, что достопримечательности, пейзажи и времена года на общую обстановку в походе почти не влияют. Круглые сутки репетиции, переезды, "днём концерт, в ночь концерт" и т. д.

Все мои походы объединяет главное, что крепко держится в памяти, - мои друзья, репетиции и концерты. Вот об этом незабываемом я и хочу рассказать.

КАКИЕ НИТИ НАС СВЯЗЫВАЮТ. Участникам наших походов уже за 60, но дружба, сопричастность общему делу, влюблённость друг в друга существуют между нами и поныне. Поэтому мне бы хотелось немного порассуждать о том, какие же тёплые нити связывают нас в одно племя, удерживают нас столь долгое время, что позволяет при упоминании имени любого из нас твёрдо знать, что это человек с тобою одной крови. Биофаковская агитбригада была одной из форм комсомольской работы. Вся наша концертная и лекционная деятельность была в основном культурно- просветительской. Агитационной она была только в том смысле, что своей деятельностью мы наглядно показывали, как радостно, светло и чисто можно относиться к жизни, к людям и к своей стране. Номера на так называемые "местные" темы мы включали в свои программы для налаживания более открытого, тесного контакта со зрителем. Мы с упоением предавались этой форме общения и ехали в дальние дали к нашему зрителю с открытой душой и сердцем агитировать за советский образ жизни.

Агитпоходное движение на Биофаке объединяло людей с коллективным мировоззрением и с общими эстетическими и художественными взглядами. Движение характеризовалось преемственностью поколений, уважением и любовью к старшим как к носителям традиций. Такая студенческая молодёжная деятельность, как агитпоходы, могла, на мой взгляд, появиться именно в то далёкое советское коллективистское время, и лучшим местом для этого был, конечно, Биофак.

ЦВЕТИ И ПОЙ, НАШ ФАКУЛЬТЕТ! Каждый раз, когда я прихожу на Биофак, я вхожу в это здание как в Храм, хотя сейчас далеко не лучшие времена и с Храмом общего мало. "Цвети и пой, наш факультет..." Ты и взаправду цветущий факультет. Даже я, биолог пробирочной специальности, вижу, как ты цветёшь у самого своего подножья яблонями, крокусами, форзициями, альпийскими маками, розами и Марьиным корнем. Как расцветаешь в Чашникове закатными сиреневыми лугами мятлика; светишься серёжками орешника, алыми шишечками елей и шелковистыми лепестками печёночника в Милеевском овраге в Звенигородском лесу. Как на незабвенной ББС ты утопаешь в розовых островах иван-чая, н шаманского цвета и запаха багульнике, в высокого достоинства монетках-листьях карликовых берёз.

Можно только догадываться, как ты расцвечен для тех твоих студентов, кто с самого детства был в КЮБЗе или в ВООПе , или внимательно слушал по радио заседания КОАПП , или у бабушки на даче зачитывался Фабром, Бремом и определителем растений, да так капитально, что к моменту поступления на Биофак мог назвать по-латыни любое насекомое, любую траву и отдельно - не менее 50 злаков! Вдохновлённые природой люди - это самые поэтичные, самые певучие, самые весёлые и заботливые, вообще, самые необходимые участники биофаковских агитпоходов. У нас такими были Юра Елизаров , Женя Смирнов , Слава Ермохин , Виталий Огнёв , Света Желтова ... Список можно продолжать без ограничений, о многих написано в этой книге. Меняются поколения, но не меняются люди, приходящие учиться на Биофак. Жаль только, что из-за экспедиций не все ребята могли часто ходить в агитпоходы. Но и там они, разумеется, тоже пели. Слушая посреди морей-океанов легендарный ихтиологический дуэт Славы Ермохина и Бори Пшеничного, рыбы собирались стаями к источнику новых для них звуков.

ЗВЕНИГОРОДСКАЯ КУПЕЛЬ. Одна из самых крепких связывающих нас нитей - Звенигород . Как же повезло агитбригаде со Звенигородом! Благодаря работникам биостанции, очень хорошо к нам относившимся, мы имели возможность после окончания студенческой практики приезжать туда в любое время.

Для бригады это место - святое. Я бы назвала его Звенигородской купелью. Именно здесь у нас и возникла первая любовь к бригаде, чувство братства агитпоходчиков. В Звенигороде у нас была уникальная возможность общения агитпоходчиков разных поколений. Мы начинали понимать, в какую человеческую красоту привела нас судьба. Здесь агитбригада отдыхала или, как сейчас принято говорить, "отрывалась" по полной программе - бродили по лесу, лазали по сугробам, жгли костры, пели песни, купались в Москве- реке в любой сезон, даже плавали па льдинах, сочиняли импровизированные сказки с главным героем в виде берёзы или даже берёзовой коры. Мастерицей сочинять такие сказки была Лена Кириллова .

Играли в футбол (девочки против мальчиков) по особым правилам. Например, девочкам не запрещалась игра рукой. Кроме того, они могли удерживать мальчика, намеревавшегося забить гол, любыми доступными им средствами. Устраивали соревнования по вольной борьбе, в которых инициатором (и победителем) всегда выступала Неля Коротеева , а в роли побеждённых - Лёня Лернер и Володя Белов. Играли в театрализованные шарады. Было у нас и "языческое шествие" во главе с Биодухом (эта роль очень подошла Славе Желтову ) - словом, развлекались, как могли.

А осенью 1962 года в Звенигороде был проведён весь комплекс мероприятий, коими отмечалась обычно очередная революционная годовщина с "демонстрацией трудящихся" и "вождями" на трибуне: Хрущёв (Г. Энтин), Ленин (О. Гомазков), министр культуры Фурцева (Л. Некрасова), митинг, на котором выступала знаменитая доярка, Герой труда (Н. Коротеева), обращавшаяся к Хрущёву с вопросом: "А хучь один голова домогався, на чём коровы сплять?" После митинга состоялся спортивный парад с маршем и пирамидами и даже военный парад с гаубицей (братья Абрамовы вставали на четвереньки лицом друг к другу и, крепко сцепившись руками, изображали выстрелы с откатом). Виталик Огнёв изображал памятник Юрию Гагарину. Сходство потрясающее! Мы все помним, как улыбались эти два замечательных человека.

После официальных мероприятий выступал женский хореографический ансамбль "Берёзка" с участием никогда в жизни не танцевавших артисток, державших в руках берёзовые веточки и имитировавших плавную поступь официального, любимого партией и народом коллектива. И хотя все эти весёлые пародии были импровизациями, они сохранились в памяти не хуже, чем наши хорошо отрепетированные концерты.

Фото: Моим друзьям по Горьковскому походу посвящается

НАШИ КОНЦЕРТЫ. Сначала о том, как мы - Эмиль Куман , Дима Иванов , Тома Шулепова и я, попали в агитбригаду. Ну, уж я-то непременно должна была попасть в агитбригаду.

Ещё в школьные годы я занималась в кружке художественного слова в Доме пионеров и, как заведено, читала "Живую шляпу" и "Пепе" из "Сказок об Италии". В школьном театре изображала негритянку в "Детях горчичного рая" и при этом вместо грима натирала себе лицо настоенной на пиве жжёной пробкой. Вместе со своей любимой одноклассницей Наташей Сахаровой мы играли в "Барышне-крестьянке" - я Настю, она Лизу. Посмотрев в ДК отчётный концерт Кузнецкого агитпохода, я затрепетала крылышками и, как мотылёк на яркий свет, устремилась в агитбригаду.

Потом в бригаду пришел Эмиль , по-настоящему одарённый человек, с ним бригада обрела одного из лучших своих чтецов и автора бригадного гимна "Южных краёв не надо". Все последующие поколения агитпоходчиков начинали свои выступления этой песней.

За Эмилем потянулся на репетицию и Дима Иванов . А там хор репетирует. Володя Сивков спросил:

- Тебя как зовут?

- Дима.

- Петь можешь?

- Нет.

- Будешь! И все засмеялись. Дима вспоминает: "Пришёл я, и так мне там стало тепло и уютно, что и уходить не хотелось". Дима умел всё: и петь, и в драматических номерах играть, и некомандующим командором быть. Только не танцевать. Единственный раз случился "облом" у Тани Оглоблиной . Попыталась она из меня и Димы образовать пару для шуточной "Финской полечки". Не тут-то было. Скоро стало ясно, что мы не только в танце, но и вообще по-человечески двигаться не умеем. Таня улыбнулась изумлённо и отпустила нас. С этой минуты мы с Димой стали постоянными зрителями танцевальных номеров. Дима начитанный и много знающий в самых разных областях. Он единственный из моих друзей, кто в детстве читал "Калевалу" не адаптированной. Для моих детей Дима был вроде ходячей энциклопедии. Они даже придумали афоризм: "Берегите Диму - источник знаний". Тома Шулепова пришла в бригаду, прочитав на факультете объявление о наборе. Это не удивительно - ведь она ещё до Биофака занималась танцами и даже балетом. Все мы помним, как волшебно она танцевала вальс, как тонко чувствовала характер в танцах. Она всё делала по-своему, нежно и загадочно: умирала в "Смерти пионерки", летала в "Летающем пролетарии", шнуровала ботинки в "Вооружённом налёте". Тома была лучшая в мире, самая раскошачья Кошка в "Кошкином доме", милейший Гусёнок в "Гусёнке" и очень любимый нами и зрителями настоящий, живой, курносый Слонёнок в "Слонёнке" Киплинга.

Мы всегда были вместе: первокурсниками пошли в наш первый, Горьковский, поход, отшагали вместе ещё пять походов, в межсезонье дважды ездили вместе в стройотряд на ББС и стали близкими друзьями по жизни.

 

 

Оставить комментарий:
Представьтесь:             E-mail:  
Ваш комментарий:
Защита от спама - введите день недели (1-7):

 

 

 

 

 

 

 

 

Информационная поддержка: ООО «Лайт Телеком»