Оглавление

Форум

Библиотека

 

 

 

 

 

Рябчиков Е.И.: трудности с созданием "космических" кинокартин

1963. 16 февраля. Н. П. Каманин: "С участием Мосфильма мы создали уже восемь "космических" кинокартин. [Они, а также] другие картины, повести, рассказы - все готовилось до полета; приходилось брать на себя большую ответственность за возможное разглашение секретных сведений. В подготовке картин участвовали Рябчиков Е. И., Гостев И. А., Боголепов Д. А. и многие другие. За два года такой оперативной работы в ЦК КПСС накопилось много материалов, присланных по линии КГБ (Семичастный) и обобщающих все наши грехи в смысле нарушения бдительности, секретности и т.д. Из ЦК последовали серьезные предупреждения, нужно было перестраиваться, и тогда мы сочинили письмо в ЦК за подписью Фурцевой и Вершинина с просьбой разрешить киносъемки для будущей кинокартины о женщинах-космонавтах.

Получили решение секретариата ЦК за подписью Ф. Р. Козлова: "Отложить". Прямо скажем, решение недальновидное и очень перестраховочное. Готовить важный полет и не накапливать параллельно материал для широкого освещения этого полета после его выполнения - это значит заранее идти на сознательное урезывание возможностей пропаганды первого в мире космического полета женщины".

Июнь. После полета В. Терешковой Рябчиков записывает: "Валя проложила дорогу женщине к звездам. Неплохо бы теперь проложить дорогу женщине к счастью".

3 июля. Н. П. Каманин: "На днях ко мне приезжала группа киноработников (Макаров, Боголепов, Рябчиков) - им поручено делать "открытую" кинокартину о полете Терешковой и Быковского. На имя Главкома пришло письмо с просьбой разрешить мне консультировать создателей этого фильма. У меня нет никакого желания заниматься этим делом, но без помощи специалистов ВВС хорошей кинокартины о космонавтах не сделать.

В создании трех первых кинокартин я принимал самое непосредственное участие и привлекал к этой работе многих офицеров ИАКМ и ЦПК. Фильмом о Гагарине все восхищались, картину о Титове считали неплохой, а о картине про Николаева и Поповича говорили, что в ней очень много повторений.

Создать четвертую кинокартину о космических полетах и сделать ее интересной можно, но для этого нужно широко использовать так называемые "секретные кадры" о пуске, о ракете, о корабле, о производстве и т.п. Я глубоко убежден, что, засекречивая все эти интересные материалы, мы наносим вред нашей стране. В различных инстанциях я неоднократно добивался раскрытия этих секретов, но мне мало что удалось сделать.

Кроме того, группа киноработников во главе с Косенко ( Г. Косенко , режиссер. - М. В.), работающая над секретными космическими фильмами и пользующаяся поддержкой Королева, настойчиво добивается монополии на выпуск всех кинокартин на космические темы. Это тоже серьезно мешает созданию полноценных "открытых" фильмов.

Боголепов и Рябчиков способные товарищи и могли бы создать хороший художественный фильм о полете женщины в космос, но нас не поддержали в ЦК 6-8 месяцев тому назад, когда мы добивались разрешения работать над таким фильмом.

Сейчас есть постановление о создании фильма, но время и возможности для интересных съемок безвозвратно упущены. Фильм будет создаваться мучительно долго и никогда не будет тем, чем мог бы быть, - торжественным гимном русской советской женщине, женщине-матери, другу, сестре и женщине-герою, преодолевающей все преграды и утверждающей жизнь на Земле".

12 июля. Н. П. Каманин: Беседовал вчера с Рябчиковым. Прочитал его сценарий кинокартины о полетах Быковского и Терешковой и все свои замечания передал ему устно. Сейчас ведется съемка Быковского и Терешковой в Центре. Рябчикову удалось подметить у Терешковой несколько характерных черт: властная, умная, иногда бывает и злая, лицо выразительное и очень фотогеничное.

Рябчиков встречался несколько раз и с другими космонавтами. [У него не всегда складывалось положительное впечатление, о чем он мне и поведал]".

Встреча с С. П. Королевым. Рябчиков попросил рассказать, какие, по его мнению, должны быть подведены итоги в фильме "Звездный путь" и что можно сказать о перспективах.

- Только не о Луне! - горячо заговорил С. П. И я, и Келдыш считаем, что не будем спешить с запуском человека на Луну - дорого, сложно, опасно и не очень нужно. Дел много и на Земле. Вы должны понять - это не дезинформация, не хитрость и обман, как думают на Западе, в США - космонавтика отражает земные дела: сейчас туго с финансами, Никита Сергеевич жмет вовсю, чтобы обеспечить хлебом ; сокращается финансирование по всем линиям, и, хотя мы жалуемся на отсутствие денег, мы должны понимать, что к чему.

Мы от Луны не отступим. Пошлем автоматическую телевизионную станцию, будем исследовать упорно и систематически. Но человека сразу послать не сможем. И это пока не нужно. К чему я это говорю? Не акцентируйте в фильме внимание на Луну, оставьте в покое. Говорите о Вале Терешковой, о женщине.

18 ноября. Н. П. Каманин: "Третий раз смотрел кинокартину о полете Быковского и Терешковой. Выход в свет фильма очень задержался, после первого его просмотра пришлось многое переделывать, исключать и дополнять. Проделана очень большая, но не напрасная работа: картина стала лучше. Конечно, ее можно было бы сделать еще более интересной, но требования секретности и цензуры (в большинстве случаев перестраховочные) "режут" наиболее впечатляющие кадры. Рябчиков, Боголепов и другие товарищи поработали много и добились хороших результатов.

Мы еще за 3-4 месяца до полета Терешковой просили разрешения ЦК КПСС начать работу над картиной, тогда нам запретили даже говорить на эту тему, и время было упущено. Картиной начали заниматься только после полета Терешковой, и много интересных кадров и сцен были безвозвратно утрачены".

27 ноября на расширенном заседании художественного совета студии "Моснаучфильма" совместно с дирекцией, партбюро и фабкомом студии вновь рассматривался вопрос о выдвижении на Ленинскую премию, теперь 1964 года (раздел научных и документальных фильмов), всех четырех, открытого проката, полнометражных лент космической тематики. Все "за".

18 декабря 1963 года руководство киностудии обратилось к зам. председателя президиума Комитета по Ленинским премиям при Совете Министров СССР Т. Н. Хренникову с письмом, где информировало о том, что "Моснаучфильм" выдвинул на соискание Ленинской премии космическую киноэпопею - "Первый рейс к звездам", "Снова к звездам", "Звездные братья" и "Звездный путь". Свое обращение дирекция, партком и фабричный комитет студии мотивировали "большим международным значением космической киноэпопеи, огромным интересом общественности и прессы к полнометражным цветным научно-документальным фильмам космической серии".

Студия, конечно, рассчитывала на поддержку. Но на каком-то этапе у "звездных" фильмов оказались более удачливые конкуренты.

Случилось, в разговоре с Рябчиковым С. П. Королев неожиданно предложил: "Давайте вместе с вами создадим научно-фантастический фильм ? "Нам нужна романтика, мужество обдуманных, целесообразных поступков.

За мной - техника, за вами - люди. Согласны? Я вот вернусь и нужно будет сделать, чтобы вы познакомились с нашей техникой, с космическими кораблями, и вам нужно побывать на космодроме. Там вы посмотрите, как мы работаем.

Впрочем, ничего особенного. Правда, может, повезет и будет какое- нибудь ЧП, и тогда вы увидите, как приходится действовать в исключительных обстоятельствах". Довелось наблюдать 1965.5 февраля. Н. П. Каманин:

"Сегодня у меня были писатель Рябчиков и работник Мосфильма Макаров ( Н. Макаров , режиссер. - М. В.). Я утвердил план киносъемок, согласно которому снимать будут в основном Беляева и Леонова . Мы задумали подготовить интересную кинокартину, но создать шестой по счету фильм на космическую тему и избежать в нем повторений очень сложно. Многие трудности могли бы отпасть, если бы удалось подсократить число перестраховщиков, а их очень много. Есть указания Главкома, министра обороны и секретарей ЦК об ограничении допуска людей к космической тематике, и те же руководители требуют быстро создавать хорошие кинофильмы после каждого космического полета.

Делать фильм после полета и трудно, и долго, а проводить съемки до полета - значит идти на риск нежелательных разглашений. Но другого выхода нет. Придется уже сейчас проводить съемки, все материалы сделать секретными, ограничить круг допускаемых к ним лиц, и только после полета определять, что из этих материалов можно показать широкой публике".

Удовлетворяя любопытство Рябчикова, Николай Петрович поделился с ним личными впечатлениями о Леонове .

"Высказав суждение о многих свойствах характера Алексея Архиповича , - записывает Е. И., - Каманин, улыбнувшись, заметил, что он обладает незаурядной физической силой. Я оценил значение хитрой улыбки Каманина, когда вошел Леонов. Нет, не вошел, а, скорее всего, ворвался, как вихрь. Бронзовый от загара атлет мило улыбнулся и так стиснул мою руку, что боль в пальцах долго напоминала о силище будущего космонавта".

8 февраля. Н. П. Каманин: "Были у меня Рябчиков и Макаров. Я утвердил им план киносъемок по двум сценариям: по первому сценарию они снимают Беляева, Леонова, Заикина и Хрунова, а по второму - Звездный городок. Наш Звездный будет полностью готов к съемкам через 2-3 года, но и сейчас здесь многое представляет большой интерес - все зависит от изобретательности Рябчикова и искусства кинооператоров".

Научный руководитель будущей картины С. П. Королев порекомендовал Рябчикову и режиссеру Н. В. Макарову обязательно включить в фильм страницы "Альбома космических путешествий" Циолковского :

"Константин Эдуардович удивительно точно рассчитал все элементы программы выхода космонавта в открытый космос, - сказал Сергей Павлович, - и мы их использовали в своей работе. "Альбом." оказался хорошим подспорьем не только для кинематографистов, но и для нас, специалистов".

"Сергей Павлович, - вспоминал Рябчиков, - положил передо мной фотокопию "Альбома.", медленно перелистывая его, восхищался тем, как глубоко и во всех деталях представил Циолковский путь человека в космическое пространство и возвращение на родную Землю".

Кинонаблюдения начались задолго до полета. Операторы отсняли более 20 тысяч метров пленки, причем американской, сверхдефицитной - "Кодак" (в фильме использовали только полторы тысячи): сложные тренировки в термобарокамере, "бассейне невесомости", на центрифуге, в "полосатой вертушке", сурдокамере.

Рябчикову довелось наблюдать П. Беляева и А. Леонова за несколько часов до отлета на космодром: "Утром того дня они приехали на Красную площадь, к Ленину. Вместе с людской рекой космонавты направились к Мавзолею. Я шел сзади них и видел, как они, молчаливые, строгие, ступали на серый мрамор и, шагая по ступенькам, спустились в Траурный зал - к саркофагу Ленина. Чуть замедлив шаг, оба прошептали:

- Клянусь!..".

18 марта. П. Беляев и А. Леонов отправились в космос на "Восходе-2" . Одновременно прошла демонстрация цветной короткометражки "Перед космическим стартом" (сценарий Е. Рябчикова). Зрители, увидели, в частности, как экипаж провел последние минуты в семьях. И, примечательно, не было известных и в какой-то степени ставших уже хрестоматийными кадров подготовки космонавтов.

Через 30 минут после начала полета Алексей Архипович покинул корабль - на 10 минут. Конечно, со страховочным фалом.

Тем временем работа над фильмом о выходе в космос продолжалась.

8 апреля. Н. К. Каманин: "Сегодня с генералом Гореглядом ездили в киностудию, просматривали новую ленту "Дневник космонавта" о полете Беляева и Леонова. Фильм удачный, я высказал единственное пожелание: заменить телевизионные кадры о выходе Леонова из корабля кадрами, снятыми внешней кинокамерой".

Штрих к теме.

Е. Рябчиков: "Как автор документального 16-минутного фильма "Дневник космонавта" я имел возможность познакомиться с записями Алексея Леонова. Его дневники, в сущности, это веселая история не только самого Алексея Архиповича, но и всего отряда космонавтов. Космонавты показаны во время тренировок, спортивных игр. На каждой странице - шаржи, веселые заметки, карикатуры".

28 апреля. Н. П. Каманин: "Позавчера вернулись из Ленинграда. 24 апреля в Таврическом дворце провели устный выпуск журнала "Авиация и космонавтика". Зал был переполнен, присутствовало руководство города и области, встреча транслировалась по радио и телевидению. После выступлений космонавтов состоялся просмотр фильма "В скафандре над планетой" и большой концерт".

Штрих к теме.

Е. Рябчиков: "Мне привелось бывать и в космическом ателье, и на заводе, где изготавливают скафандры . При первой возможности заглянул за оболочки скафандров и увидел скрытую от глаз сеть электрических проводов и тросов, клапаны, целые системы - вентиляции, воздушного отопления и освещения, связи, ассенизации, снабжения кислородом. На заводе я примерил один из экспериментальных гермошлемов с иллюминатором и большими фильтровыми очками. В гермошлем были вмонтированы микрофон и телефон, я включил их и заговорил с конструктором".

31 мая. Евгений Иванович записывает в дневнике: "Вместе с Н. В. Макаровым еду на встречу с профессором Федором Дмитриевичем Горбовым , психологом. Обсуждаем эпизод о специальной подготовке космонавтов, в особенности Леонова. Как преодолевать "пространственный страх" и выработать "пространственную смелость". Осматриваем аппаратуру, приборы. Обсуждаем возможные съемки.

Я не раз встречался с Горбовым. В минуты, свободные от наблюдений, он просвещал меня: "Что может случиться с человеком в первые секунды его встречи с открытым космосом? (Леонов как раз находился в сурдокамере. - Е. Р.). Шок? Паралич? Нервное потрясение? Пароксизм страха?...

"Документальные кадры выхода Леонова в открытый космос мы монтировали, - продолжает Рябчиков, - с рисунками и схемами "Альбома." Циолковского. В сочетании с реальной съемкой плавания человека в звездной бездне его страницы помогли зрителям представить себе, как выполнялся впервые в мире исторический эксперимент".

4 июня. Евгений Иванович возмущен.

"Комиссия смотрит на студии материал. Как обычно, "сволочит" мой тезка Ф-в (здесь и далее фамилия дана мною сокращенно. - М. В.), этакий очкарик-авантюрист! И как его только терпит Главный? Николай Владимирович (Макаров . - М. В.) буквально взорвался - его гнев обращен прежде всего против Ф-ва. Керимов со свойственной ему восточной деликатностью и дипломатией подводит итоги и "отражает" бурное выступление Макарова. Создана подкомиссия по ТБК (термобарокамера . - М. В.) во главе с. Ф-вым. Смысл и выступлений, и создания комиссии в том, чтобы "задушить" конкурента - принизить, а, если сломается, и вовсе [исключить] из "героев" события. Боже мой!

Выходим из душного зала во двор студии, продолжаем возбужденно разговаривать. Теперь страсти направлены уже не против частностей - разговор идет по существу: когда же будет наведен в кинокосмическом хозяйстве порядок? Когда им будет заниматься один ответственный руководитель? Когда можно будет создавать фильмы без всех этих трудностей?

Ф-в надменно твердит: "Никогда!". Объясняет: "Нет заинтересованности! У нас заинтересованы лишь в том, чтобы не отвечать, не нести ответственности. Вот и все".

Еду домой и думаю о трудностях в работе над фильмом, об удушении инициативы - господствуют не государственные интересы, а мелкие и карьеристские, трусливые и завистливые "принципы". А главное - панический страх некоторых товарищей, не желающих брать на себя ответственность, если угодно, боязнь: "лучше от вас подальше!"".

1 июля. Из дневника Е. Рябчикова: "С утра на студии встреча с Г. Косенко и Н. Макаровым. Я резко говорю о том, что дела идут плохо: мы срываем график и картину не выпустим к фестивалю. Правда, в этом повинны не мы, но нужно принимать героические меры для спасения картины. Смотрим на монтажном столе съемки Леонова - его выход в космос, обсуждаем.

Н. В. Макаров, человек редкой энергии и на стойчивости, начинает вскакивать, садится за телефон и обзванивает инстанции. Из-за невнимательного и крайне неблагожелательного отношения студии и Комитета (по делам кинематографии. - М. В.) к нашим космическим фильмам, положение создалось отчаянное".

17 августа. Дневник "сохранил" эмоциональный всплеск Рябчикова: "Сегодня вечером на студии начался просмотр фильма "Молния-1" . Перед просмотром я был в "Правде" у Н. И. Денисова и вычитал сверстанный "кусок" - рецензию на наш фильм "Человек вышел в космос".

Вспоминается, при рождении фильма В. Н. Головня просил учесть, что, во-первых, "космическая тема изжила себя в кино", во-вторых, "вам не набрать материала на полнометражный фильм", наконец, "вообще нельзя больше делать полнометражные космические фильмы". Для подтверждения этих вздорных "тезисов" и были брошены все бюрократические силы - еще бы! Нужно доказать правоту босса, доказать его непогрешимость, иначе. Иначе какой же он руководитель научного кинематографа!

Я уже несколько раз впадал в отчаяние. Жру валидол и сосу нитроглицерин - только бы не упасть на больничную койку! Только бы не выйти из строя!

Вот теперь так много говорят и пишут о героизме, а разве не героизм, не подвиг, когда директор картины Макаров, уверенный в необходимости фильма для народов, для истории, для пропаганды, для воспитания, идет против зам. председателя Комитета. И не только я восхищаюсь Николаем Владимировичем , горжусь им, радуюсь, что есть еще такие большевики...

Это был ураган - огромный подъем, нервное возбуждение. Поездки в Звездный городок, в институты, в лаборатории. Съемки, съемки, съемки. И вот чудо: впервые в истории кино, через 3-4 часа после выхода Беляева и Леонова на орбиту, мы с Макаровым повезли фильм по кинотеатрам, на телевидение, а я даже ухитрился примчаться поздно вечером в санаторий Литвиново, где отдыхала Сусанна , и показать одночастевую картину.

Везде - одно и то же: ошеломление зрителей! Они только что слушали по радио о подвиге и вдруг Леонов и Беляев - на экране, рассказывают о тренировках, о себе, друг друге, о предстоящем полете.

Тем не менее некто позволил себе:

- Так вот: фильм - г-но! Вы не утешайтесь тем, что быстро сделали. Эка невидаль! Я всегда был уверен, товарищ Рябчиков, что у вас есть тонкий вкус, а сегодня вы меня разочаровали. Что это за мебель в доме космонавта? Что за телевизор? Провинция! Нищета! Как мы будем продавать такой фильм заграницу? Я разочарован и считаю, что фильм - плохой. И чего это жена Леонова пялит глаза в объектив? А как одеты? Безобразие! В фильме главное - мебель, костюмы, прически. Вот в фильме "Жилы-были старик со старухой" снимали квартиру на Воркуте, так туда ореховый гарнитур специально везли, туда посуду везли, а тут в доме космонавтов такая убогая обстановка. Позор! Всем вам - позор!

А вот реакция С. П. Королева после того, как Е. И. по ходу приватной беседы в мягкой форме обрисовал ситуацию вокруг фильмов:

"Я заговорил о том, что все мы, причастные к космической теме, благодарны ему за внимание, рассказал о трудностях, которые мы испытываем, посетовал, что несправедливо обруган режиссер Д. А. Боголепов , много сделавший для создания атомных и космических кинокартин, что Косенко творчески слаб и не может создавать произведения искусства. Хотя он очень хорош для кинодокументалистики.

С. П. соглашается, а затем, вызвав начальника канцелярии, приказал к его возвращению подготовить копии всех его писем по киноделам.

- Обещаю вам до конца года отрегулировать и решить все киновопросы. Мы наведем порядок. Что касается Боголепова - пусть он работает. Вы говорите у него в декабре юбилей, 60 лет? Обещаю, отметим вашего Боголепова. Я его не знаю, но раз вы так горячо его защищаете и рекламируете, - будь по-вашему!".

25 августа. Н. П. Каманин: "В Госкомитете по кинематографии прошла пресс-конференция, посвященная выходу на экран фильма о полете Беляева и Леонова. Выступили я, Комаров и Рябчиков. Вечером перед демонстрацией фильма в кинотеатре "Ударник" нам пришлось выступить еще раз. Это шестая кинокартина о космосе, казалось бы, трудно найти что-нибудь новое и интересное, трудно уберечься от показа уже виденного, но созданный Рябчиковым и Косенко фильм "Человек вышел в космос" интересен и поучителен. На просмотре были С. П. Королев и В. П. Глушко - оба остались довольны фильмом". А Рябчикову запомнилось: "Главный (С. П. Королев. - М. В.) приехал с женой, смотрел фильм (в который раз!), а потом, когда все собрались в банкетном зале и подняли тосты, Он (Е. И. всегда говорил о Сергее Павловиче с большой буквы. - М. В.) поднял тост и за меня:

"Это чудо: сделать шестой фильм совершенно не похожим на предыдущие пять. Чудо!"".

Для Евгения Ивановича и всей кинокоманды картина оказалась "одной из самых смелых и трудных". Рябчиков объяснял сей феномен не только тем, что нужно было свести в единый "зрительный ряд" длительные наземные кинонаблюдения, выполненные самим космонавтом и киноавтоматами съемки в космосе, телевизионные съемки, мультипликационные кадры (С. П. Королев очень ценил этот прием: помогает раскрыть "невидимые процессы работы механизмов, двигателей, средств наведения и управления.". - М. В.), синхронные записи переговоров космонавтов во время полета. Нужно было найти приемы, которые смогли бы объяснить зрителю, скажем, принцип действия шлюзовой камеры, методику выхода космонавта из корабля в открытый космос, наконец, дать ему представление о таинственной среде - открытом космосе.

Реакция прессы не заставила себя ждать. Высказался и Евгений Иванович ("Советское кино"): "Этот фильм был сделан и легко, и трудно. Легко, потому что нам помогали буквально сотни людей. Потому что каждый космонавт был еще и нашим коллегой-кинематографистом. Ведь именно их съемки, привезенные из космоса, стали кульминационными моментами фильма.

Трудно, потому что это уже шестой фильм о полете в космос. Если раньше нас выручала "сенсационность" материала, необычность того, что мы показывали, то теперь дела космические стали вроде бы привычными. И, значит, при создании фильма уже нельзя ограничиться простой констатацией события, а надо углубленно и психологически верно показать все трудности, связанные с проведением уникального полета, осмысливать их, так сказать, глядя вперед, в будущее".

А точку поставил Н. П. Каманин: "В фильме, как и в предыдущих космических лентах, ничего не "сыграно"".

25 сентября. Из дневника Рябчикова: "Сегодня в 8:30-9 назначен телефонный звонок от Главного конструктора. Жду с нетерпением. Встал рано, побрился, оделся и сижу за машинкой - торопливо перепечатываю последние страницы сценария "Космический мост". Телефонного звонка все нет. А мне звонят часто, и я в отчаянии: вдруг именно в это время звонит Он.

Заканчиваю печатать и звоню Ему сам. В ответ:

- Вы можете сейчас приехать? Жду.

День светлый, теплый, сияет солнце.

И вот - "святая святых". Но Сергей Павлович занят. Предлагает подождать в его личной комнате, примыкающей к длинному кабинету - классу или кабинету-лаборатории: здесь обсуждают проекты, пишут на доске формулы.

- Делайте, что хотите, будьте как дома.

Сажусь в удобное "самолетное" кресло, листаю книги, думаю о человеке, с которым предстоит беседа.

Наконец, совещание закончилось. И входит Он - плечистый, грудастый, массивный, в сером костюме, лобастый, с черными бровями вразлет, тщательно выбритый.

Начинается разговор о кино. Прежде всего прошу просмотреть сценарий (первый вариант) "Космического моста". Дело в том, что после окончания работы над фильмом "Человек вышел в космос" Он выступил с предложением переделать двухчастевый фильм "Спутник связи" и сделать фильм для широкого проката.

В тот день, 17 августа, он приехал на студию, посмотрел фильм, был в хорошем состоянии духа, тепло отозвался о работе, а потом мы с ним ходили под каштанами, во дворе, и говорили о кино, фильме, посвященном спутнику "Молния-1" , об организации кинематографических дел, связанных с космосом.

Вскоре - звонок мне на студию:

- Возьмитесь за сценарий.

И предложил оригинальное начало. А после некоторых раздумий:

- Вы очень здорово придумали с фильмом "Человек вышел в космос" - вот нужно и здесь найти свою "дверку". Фильм должен быть не технической документалистикой, а политическим, общественным - это должно быть произведение искусства. Делайте, как это вы умеете.

Инициатива была поддержана, и А. В. Романов получил задание сделать фильм о "Молнии-1". Я с жаром принялся за сценарий. Главный выделил мне помощников, и мы несколько раз собирались, определяли, каким должен быть фильм.

20 октября. Н. П. Каманин: "Вчера в Центральном Доме литераторов с 18 до 21 часа я, Беляев и Леонов, а также сотрудники журнала "Авиация и космонавтика" провели вечер встречи с писателями, поэтами и киноработниками. Группу творческих работников мы наградили большим космическим значком. Среди награжденных Рябчиков Евгений Иванович - писатель, киносценарист, много сделавший для популяризации космонавтики".

Штрих к теме.

В ноябре фильм "Человек вышел в космос" демонстрировался в Горьком на Фестивале научно-популярных фильмов.

Пользуясь случаем, Рябчиков побывал в Центре космической радиосвязи ( Знаменки, под Горьким ). "Я ходил по залам, всматривался в лица молодых ученых и инженеров и не видел следа удивления - для них стало обычным "эксплуатировать" в интересах связи космическую соседку Земли: Луна - ретранслятор, "мост". Уезжал я с тем хорошим, радостным чувством, которое приходит, когда ощущаешь в большом и малом успех, победу, новый взлет в делах советских людей".

4 декабря. Рябчиков сообщает матери: "Я тружусь с утра до ночи - сдаем фильм "Космический мост" и тут же заканчиваем картину "Страницы космической истории"" (предположительно речь идет о будущем фильме к 50- летию советской власти "Десять лет космической эры", предварительное название "Победы в космосе". - М. В.).

А под Новый год напоминает ей: "Четыре ответственные, сложные, трудные, важные и нужные картины за один год. Такое бывает не часто! И я, конечно, рад и готов снова не спать ночи, крутиться сутками, волноваться, работать, работать, работать, чтобы люди видели чудеса нашего времени, постигали героику науки, смелость и дерзание тех, кто прокладывает первые тропы к звездам".

Ссылки:
1. РЯБЧИКОВ Е.И.: ПИСАТЕЛЬ: КОСМИЧЕСКАЯ ТЕМАТИКА

 

 

Оставить комментарий:
Представьтесь:             E-mail:  
Ваш комментарий:
Защита от спама - введите день недели (1-7):

 

 

 

 

 

 

 

 

Информационная поддержка: ООО «Лайт Телеком»