Оглавление

Форум

Библиотека

 

 

 

 

 

Каляев С.К. (краткое жизнеописание по заявлению Генеральному прокурору)

Источник: Церенов Василий, 2000

Я хочу привести заявление Санджи Каляева (с некоторыми сокращениями, 
но соблюдением стиля), с которым он в декабре 1955 года обратился к 
Генеральному прокурору СССР: 
"Я, Каляев С. - воспитанник Астраханского детского дома 1, вступил 
в комсомол в 1923 году, а в 1924 году - в кандидаты в члены ВКП(б). 
Будучи активным коммунистом, я проявлял непримиримость ко всем 
антисоветским проявлениям. Много раз участвовал в ликвидации бандитизма 
в калмыцких степях. В своих селькоровских заметках на страницах 
областной газеты "Тангчин Зянг" разоблачал хитрых врагов и подлых 
преступников. Затем, выросши из рядового селькора в советского писателя, 
я вел непримиримую борьбу за строительство социализма, против его врагов 
всех мастей и видов. (Об этом говорят мои произведения, которые я 
предоставлю Вам по первому Вашему требованию.) 
Я учился безустанно и работал не покладая рук. Мне помогали учиться и 
расти честные русские люди, как А.М. Горький, П.Ф. Юдин, проф. 
Б.К Пашков и многие другие. И, таким образом, я - вчерашний необтесанный 
степняк-калмык стал советским писателем, научным работником и т. д. 
Но... с другой стороны, враги не раз пытались чем-нибудь да очернить 
меня. Но им не удавалось это. Наконец, в 1937 году, в период ежовщины, 
пользуясь моментом, враги снова подняли голову. 
На этот раз они задумали более широкий план - уничтожить молодые 
советские кадры, и для этой цели они действовали по двум линиям. Одни 
делали ложные доносы в органы НКВД, а другие собирали клеветнические 
заявления на отдельных работников, в том числе и на меня. 
Первую группу возглавлял X. (С. Каляев приводит его имя полностью.- В. 
Ц.), который еще в 1920 году, будучи советским служащим, ... перебежал в 
лагерь белогвардейцев... (об этом знает П.Ф. Юдин - советский 
представитель в Китае - из материалов приема калмыцких писателей в Союз 
советских писателей). Этот самый X. во время оккупации немецкими 
фашистами г. Элисты был главным редактором фашистской газеты. 
Другую группу возглавлял некто П. (Условное обозначение. - В. Ц.), 
бывший бандит, который безнаказанно уцелел благодаря связям, ... сумел 
создать себе карьеру, но был окончательно разоблачен в 1940 г. 
Вот таково подлинное лицо тех, кто создавал ложные материалы против 
меня и решал мою судьбу. Конкретно дело обстояло так: 
В начале 37 года вышеупомянутый П. ... был у нас секретарем первичной 
парторганизации. И он собрал несколько клеветнических заявлений, добился 
моего исключения из партии. Затем он, став заведующим отделом кадров 
обкома ВКП (б), добился моего ареста. 
17 сентября 1937 г. я был арестован в г. Элиста. В январе 38 г. меня 
поместили в камеру, где сидел сумасшедший заключенный Иванов, бывший 
директор зерносовхоза КАССР, который, ввиду душевного расстройства, не 
давал мне покоя ни днем, ни ночью. Продержали две недели меня около 
душевнобольного и после такой предварительной "подготовки" привели меня 
на допрос к следователю НКВД Фирсову
Следователь Фирсов мне сказал: " Органам НКВД известно, что ты, 
Каляев Санджи, являешься членом контрреволюционной националистической 
организации. Расскажи мне, кто тебя завербовал, какие задания ты 
выполнял и кого ты, в свою очередь, завербовал?" 
Я ответил ему: "Это глупая выдумка! Я не знал и не знаю о 
существовании каких бы то ни было преступных организаций. А если кто-
нибудь мне предложил бы вступить в связь с врагами советской власти, то 
постарался бы его задушить на месте". 
За свой ответ я получил удар кулаком по виску от следователя Фирсова и упал.
Так началось мое следствие.
Фирсов продержал меня в течение восьми часов на ногах и повторял все 
время: "Говори, говори!". Когда кончилось рабочее время Фирсова, его 
заменил следователь Чурюмов. Он так же, как и Фирсов, держал меня на 
ногах и требовал "признания". Прошло еще восемь часов. На смену Чурюмову 
пришел следователь Стрелков, который угрожал мне расстрелом за 
непризнание, арестом моей жены и обещал отправить моего ребенка в детдом 
под другой фамилией и т. д. Прошло еще восемь часов. На смену Стрелкову 
пришел опять Фирсов. И так, создав замкнутый круг во времени, три 
следователя поочередно меня мучали, не давая ни спать, ни сесть. 
Чтобы измотать мою силу, Фирсов приводил собаку-овчарку и травил ее 
на меня. Бил и душил подолом шинели, закрывая мне рот и нос. 
Теперь от меня стали требовать только подписать готовую бумагу, что я 
будто завербован был бывшим секретарем обкома ВКП (б) Дедеевым Монта
В результате бессонной пытки и других издевательств у меня начались 
сердечные припадки и сильно отекли конечности и живот. Я морально и 
физически ослаб. 
Я понял, что дело не в том, что я виноват или не виноват. Им нужна 
просто моя подпись, чтобы создать фиктивное дело. 
После шестисуточной стойки и пыток я вынужден был подписать требуемые 
ими бумаги. Фирсов диктовал, я писал. Вот при таких обстоятельствах я 
наговорил на себя. 
Через несколько дней, придя в нормальное состояние, я написал 
заявление на имя Наркомвнутдела Озёркина, где отказался от данного мною 
показания. 
Кроме того, объявил сухую голодовку - требовал свидания с прокурором, 
чтобы вручить лично протест против применения пытки при допросах и 
других нарушениях процессуальной нормы, но после четырехсуточной 
голодовки меня заключили в карцер на 21 день, а свидания с прокурором 
мне так и не дали. 
Уважаемый товарищ Генеральный прокурор, я изложил Вам крик моей души. 
Если я окажусь в чем-нибудь виноватым, то прошу Вас еще раз наказать 
меня, вплоть до расстрела. Но если правду я изложил, то прошу оправдать 
меня, снять с меня незаслуженное позорное пятно врага народа. Изложил 
вкратце, чтобы не утруждать Вас длинными объяснениями и упоминанием 
многих имен разных проходимцев, но уверяю Вас, что на все вопросы, 
связанные с моим делом, сумею дать исчерпывающие ответы при пересмотре". 
В начале сентября 1937 года С. Каляев находился в Москве, добиваясь в 
Комиссии партийного контроля при ЦКВКП(б) пересмотра решения 
Элистинского горкома о его исключении из партии. Разбор апелляции был 
назначен на 17 сентября. Несколькими днями раньше он получил подписанную 
одним из секретарей Калмыцкого обкома ВКП(б) телеграмму с приглашением 
на заседание бюро обкома, на котором предполагалось рассмотрение его 
персонального дела, значилась и дата заседания - 17 сентября. В 
партколлегии КПК ему посоветовали возвратиться в Элисту - быть может, 
бюро обкома пересмотрит решение о его исключении из партии. Он вернулся 
в Элисту, отметил прибытие у заведующего отделом кадров обкома и в тот 
же день был арестован. Случилось это 17 сентября 1937 года. 
Решением Особого совещания при НКВД СССР от 29 мая 1938 года С. 
Каляев "за контрреволюционную деятельность" был приговорен к заключению 
в "исправтрудлагерь сроком на восемь лет". 
6 июня 1938 года Управлению госбезопасности НКВД Калмыцкой АССР было 
предписано С. Каляева (как и осужденных по этому же делу И. Ванькаева
X. Сян-Белгина, К. Манджиева и К. Эрендженова) "направить с первым 
отходящим этапом в г. Владивосток в распоряжение начальника 
Владивостокского отделения Севвостлага НКВД для отправления на Колыму". 
Сведения о пребывании С. Каляева в заключении скудны. Он не оставил 
каких-либо письменных воспоминаний на эту тему. Наиболее достоверными 
источниками являются его обращения в различные государственные органы с 
просьбами о пересмотре его дела. (Поэтому я позволил себе привести выше 
его столь обширное заявление.) На Колыме С. Каляев содержался в 
известном по рассказам В. Шаламова лагере Евраш-Калах, где заболел, 
получил инвалидность. "Болезнь настолько угнетает меня, - писал он в 
1940 году, обращаясь в Президиум Верховного Совета СССР,- что в этих 
условиях буквально ежедневно ожидаю смертного исхода". В сентябре 1941 
года как инвалид первой группы был переведен в Южлаг, расположенный в г. 
Тайшет Иркутской области. Он настойчиво добивался освобождения. 
В блокноте, который он вел в лагере, имеется запись: 
"25 января 43 года. Вечером - сообщение об освобождении. 
28 января. Работал до 2 ч. ночи. Состояние - небывалое спокойствие. 
Будто не меня все это касается. Уснувшая радость все еще не проснулась. 
Впереди - неизвестность, но это нисколько не пугает меня". 
После досрочного освобождения С. Каляев решил поселиться в 
Казахстане. Выбор этот определили, видимо, его друзья-казахи, с 
которыми, как следует из его записей, он прибыл в г. Талгар Алма-
Атинской области. 
В первые дни, недели он не мог найти работу, зачастую негде было 
ночевать. Что греха таить, его посещали мысли о никчемности жизни. Но он 
не сдавался, верил в свою звезду - раз пережил лагерный ад, переживет и 
эти трудности. 
См. Судьба С. Каляева после лагерей






Ссылки:
1. КАЛЯЕВ САНДЖИ КАЛЯЕВИЧ

 

 

Оставить комментарий:
Представьтесь:             E-mail:  
Ваш комментарий:
Защита от спама - введите день недели (1-7):

 

 

 

 

 

 

 

 

Информационная поддержка: ООО «Лайт Телеком»