Оглавление

Форум

Библиотека

 

 

 

 

 

Популярность новых песен Галича

Манеру Галича исполнять свои песни можно с полным правом назвать "антипевческой", чему в немалой степени способствовал его глуховатый, "антивокальный" голос. В 1968 году на Новосибирском фестивале бардов один из его участников Сергей Чесноков процитировал высказывание негритянской певицы Мальвины Рейнолдс : "Нам слишком долго врали хорошо поставленными голосами" [ 408 ]. Галичу оно очень понравилось, и он его потом неоднократно повторял - например, на одном из концертов уже на Западе: "Почему же вдруг человек уже немолодой, не умея толком аккомпанировать себе на гитаре, вдруг все-таки рискнул и стал этим заниматься? Наверное, потому, что всем нам - и там, и здесь - слишком долго врали хорошо поставленными голосами. Пришла пора говорить правду, если у тебя нету певческого голоса, но есть человеческий, гражданский голос, и, может быть, это иногда важнее, чем обладать бельканто." [ 409 ]

Песни Галича пользовались большой популярностью в интеллигентской среде и особенно у представителей точных наук, в связи с чем нельзя не вспомнить одну историю. В 1966 году, живя в подмосковном писательском доме в Переделкине , Галич впервые побывал на даче Чуковского , где собралась большая компания людей, и пел свои песни. Корней Иванович выслушал все и сказал: "Ну ладно - это всё ваши актерские штучки, а вы мне покажите, чтобы я это глазами прочитал" [ 410 ]. Назавтра Галич принес ему отпечатанный на машинке сборник своих стихов. Чуковский взял их почитать и на следующий день написал на этом сборнике, перефразировав Пушкина: "Ты, Галич, Бог - и сам того не знаешь" [ 411 ]. Тогда же Чуковский признался Галичу: "А я ведь думал, Александр Аркадьевич, что русский язык я знаю" [ 412 ], и потом, как утверждает Алена Архангельская, сделал две дарственные надписи на двух своих книгах: "Саша, Ваши стихи будут расходиться, как "Горе от ума" Грибоедова" и "Саша, Вы продолжатель великого дела Некрасова" [ 413 ]. Поэтому он всячески пропагандировал творчество Галича и рекомендовал своим знакомым - часто звонил ему и не терпящим возражений тоном ставил перед фактом: "Саша, через час машина у подъезда. Ко мне с гитарой". А если Галич пытался возражать, что у него на это время уже что-то назначено, то Чуковский говорил: "Ну, что такое назначено? Я вас жду. Приезжайте" [ 414 ]. И вот однажды Чуковский так же пригласил Галича к себе на дачу, в большой кабинет-гостиную, представил его гостям, и Галич начал петь. А рядом с ним сидел какой-то чрезвычайно замшелого вида пожилой человек в галстуке, надетом на ковбойку с вывернутым воротником. Он очень внимательно и хмуро слушал Галича, но при этом все время ерзал и сопел, мешая ему петь. Когда Галич спел про физиков, этот человек наклонился к нему и спросил: "У Вас эта песня, вот она как родилась - у Вас была какая-нибудь физическая идея о возможности контрвращения Земли или Вы это так ненароком обмолвились?" Галич подумал - ну совсем дурачок, что с ним разговаривать? И сказал: "Ну какая, помилуй Бог, идея?!" - и отвернулся. Через некоторое время Чуковский объявил перерыв, и все перешли в соседнюю комнату, где подавали чай, коньяк и бутерброды. Здесь хозяин начал знакомить Галича с гостями и подвел его к этому человеку: "Вот, познакомьтесь, Саша, это наш знаменитейший физик Петр Леонидович Капица , ученик Резерфорда". Через несколько лет Галич выступал в институте Капицы на последнем юбилее Льва Ландау , а на следующее утро ему позвонил кто-то из ассистентов Капицы и сказал: "Петр Леонидыч просил Вам передать, что в Сахаре выпал снег" [ 415 ]. И вот при таком-то отношении к нему со стороны Чуковского Галич не постеснялся - его обокрасть! Правда, сделал он это не один, а на пару с Иосифом Бродским . Как-то зимой, когда Галич жил в Переделкине и сидел в номере у своих друзей, вдруг раздался стук в дверь, и на пороге появился Бродский, который как раз разыскивал Галича: "Он пришел, разделся и почти сразу же сказал: "Слушайте, я хочу читать стихи". Мы ужасно обрадовались, сказали: "Ну, давай!" Он сказал: "Нет, я не могу читать стихи, мне необходимо сначала выпить рюмку водки". Он вообще человек не шибко пьющий, как говорится, но тут ему почему-то - то ли с мороза, то ли потому, что он почему-то нервничал, захотелось выпить для начала рюмку водки. Но рюмку водки достать уже было трудно, потому что было уже часов эдак десять вечера. И я сказал ему: "Знаете, Иосиф, есть одно предложение,- только в том случае, если вы часть вины (не половину даже, а хотя бы часть) возьмете на себя! Перелезем сейчас через забор на дачу к Корнею Ивановичу Чуковскому - старейшине русской советской литературы. Сам Корней Иванович уже спит, но я знаю, как пройти в дом по секрету, и я знаю, где у Корнея Ивановича стоят водки и коньяки. Мы с вами утащим у него одну бутылку водки, а потом, завтра, придем и повалимся в ноги, и будем просить прощения". Так мы и сделали. Мы перелезли через забор. Собаки Чуковского знали меня хорошо, так что особенного лая не подняли. Мы проникли тайком в дом, вытащили бутылку, принесли ее? И тут выяснилось, что Иосифу пить в общем и не очень-то и хочется, он пригубил, как говорится, водку и стал читать стихи. Читал он долго, допоздна. Читал прекрасно и удивительно?" [ 416 ] В первом номере журнала "Советский экран" за 1967 год появилась заметка Галича "И большим, и детям" о фильме Ролана Быкова "Айболит-66", снятом по мотивам сказки Чуковского "Доктор Айболит". Была у Галича с Чуковским и попытка творческого сотрудничества. 15 января того же года Чуковский записал в своем дневнике, что отдал Галичу свою старую (полувековой давности) детскую пьесу "Царь Пузан", чтобы тот переделал ее для постановки в кукольном театре. Однако работа эта так и не была закончена [ 417 ]. И в завершение темы "Галич и Чуковский" приведем малоизвестное свидетельство внучки писателя Леонида Андреева - Ольги Андреевой-Карлайл , где она излагает историю своего отъезда из СССР в апреле 1967 года. Ей предстояло провезти через таможню песни Галича, отпечатанные на тонкой папиросной бумаге. Эти песни перед самым отъездом ей передал Чуковский : "Корней Иванович сказал, что эти песни глубоки по содержанию и одновременно являют собой яркие образцы советского разговорного языка, их необходимо включить в антологию. Но как их вывезти? Песни Галича тогда были запрещены, а мой чемодан наверняка будет подвергнут осмотру" [ 418 ]. Проблема действительно была непростая, поскольку КГБ внимательно следил за встречами Андреевой с Солженицыным и другими писателями, и она знала, что ее багаж будет тщательно обыскан. Но вскоре ей удалось найти решение этой проблемы - листочки с песнями Галича она спрятала за подкладку большой кожаной сумки, хотя все же ее не покидало чувство опасности: "я чувствовала, что надо бы избавиться от этих баллад. Но, вспоминая в то утро, с каким огромным удовольствием Чуковский читал мне песни Галича, я и помыслить не могла о том, чтобы спустить эти листочки в туалет. И вот, ощущая свинцовую тяжесть притаившихся за подкладкой листков, я вошла в здание аэропорта. Я стала оформляться буквально в последнюю минуту, в надежде, что, если намечен досмотр, его проведут в спешке. Я знала: снять пассажира с рейса - мера крайняя, практикуемая не часто. Мои расчеты оправдались. Я предстала перед молодым белесым парнем с неприятной, крысиного вида, физиономией. Он был явно раздражен моим опозданием. Он и еще один таможенник, наполовину скрытые от меня стеклянной перегородкой, принялись поспешно раскрывать чемоданы и обследовать мой багаж, вытряхнули содержимое сумки, оглядели каждый предмет - но рукопись так и осталась за подкладкой" [ 419 ].

Ссылки:
1. ГАЛИЧ ПОЭТ И ОППОЗИЦИОННЫЙ БАРД

 

 

Оставить комментарий:
Представьтесь:             E-mail:  
Ваш комментарий:
Защита от спама - введите день недели (1-7):

Рейтинг@Mail.ru

 

 

 

 

 

 

 

 

Информационная поддержка: ООО «Лайт Телеком»