Оглавление

Форум

Библиотека

 

 

 

 

 

ВЛАДИМИРСКИЙ АГИТПОХОД Зима 1957 года

Командор Сергей Васецкий (Из дневника похода) Ура! Наконец мы в поезде. Едем. Уплывают за окнами вагона провожающие, страшная суматоха, толкучка. Нигде никогда не бывает так хорошо! Не знаю, будет ли ещё так.

Стоим в Черустях. Все захотели наполнить пустые желудки. Решетников, рьяный страж общественных припасов, противился, но массы взяли верх. Едим колбасу. ...И вот мы уже на месте, в деревенской избе, репетируем песни.

На работу не ходила,

И работать мене лень.

Поцелую бригадира,

Он напишет трудодень. Эту частушку исполнил молодой человек лет пяти-шести. Он услышал, что мы поём, и пришёл в гости. Пел он и другие частушки и песни, в которых высмеивался бригадир. Мы завели "Губки бантиком". Явился тот же малыш Боря и сказал: "Тёти, а вы знаете, как вы поёте? Как летом комар над в ухом". Критику признали справедливой и даже самокритично заметили, что "комар, он вообще-то лучше". Поём всё подряд, хрипнем. Утром следующего дня на гензасе командор Сергей Васецкий призвал всех к порядку и начал речь: "Товарищи, я должен отметить, что в нашей бригаде наблюдается прогресс! Раньше мы опаздывали на полтора-два часа, сегодня - на семнадцать минут". Дальнейшее содержание речи сводилось к изложению плана работы бригады и командора, собиравшегося ехать в райцентр. Основные споры шли о времени окончания репетиций. Убедительное заявление Юры Решетникова, что в шесть часов "сумраки" будут, определило решение об окончании репетиций в пятнадцать часов. Дружно отправились на репетицию. Начали петь. Среди книжных полок пел Мунтян, пытаясь не улыбаться. Танцы проходили под аккомпанемент гребёнок. Таня Оглоблина гнула дуги из танцующих. Валя Рыжова произносила патетическую речь французской патриотки. Сценка "Ира из эфира" была изъята из концертной программы. Галя Измайлова задумчиво произнесла: "Если Чепурия узнает, он мне намылит шею". Номер оставили как НЗ для детского утренника. Вернулся Васецкий, имевший небезынтересную беседу с секретарём райкома партии. "Товарищ Васецкий, вы обеспечьте, чтобы бригада проехала без дебошей!" - "Без каких дебошей?" - "Без пьянства, без драк, без приставания к девчатам..." - "Знаете, товарищ Лазарев, мы восемь лет ездим и ни разу не приставали..." Был намечен распорядок следующего дня и объявлен наш дальнейший маршрут. Курс - на Максимово (колхоз имени Микояна). На клубе висела афиша, возвещавшая о нашем концерте. Встреча была очень шумной, встречала нас целая ватага деревенской детворы. Ребятишек было столько, что на концерте взрослым не хватило бы места. Они сами дали мудрый совет - дать концерт для маленьких, а потом для больших. Обсудили программу детского утренника и опять репетировали: сидя на полу орал мужской ансамбль, на скамейках старались стройно петь девочки, Валя Рыжова разучивала "Зрителей кино". И всё это время под окнами толпилась детвора. Когда кто-нибудь выходил, дети спрашивали: "А Булганин ест картошку и редьку?" (Н.А. Булганин - тогда Пред совмина), на что мы отвечали утвердительно. Наконец, около пяти часов, сопровождаемые малышнёй, отправились в клуб. Детский концерт был первым нашим выступлением. Как сказал Женя Дмитриев, первый блин действительно оказался комом. Дети смеялись только тогда, когда кто-нибудь громко смеялся на сцене. Все номера для детей готовились на лету. Так была создана "Лягушка", некоторые сольные номера, "Фома". "Лягушка" прошла успешно, а как дело дошло до "Фомы", то местный Фома, созданный гораздо раньше, но очень похожий на стихотворного, обиделся и гордо покинул зал. Подготовленные на скорую руку номера плохо удерживались в памяти, но Эмма Стрелецкая не терялась - она выдумывала новые строчки на ходу, и получалось неплохо.

Самое неожиданное впечатление произвела на детишек наша невинная песенка про желну. Послышались громкие возгласы: "Зачем вы нас ругаете?" Мы не могли понять, в чём дело. Когда мы допели, в зале стало оживлённее. Оказалось, что жители окрестных деревень исстари называют максимовцев в обиду жёлнами. Мы постарались объяснить, что в этом научном названии ничего дурного и обидного для жителей нет. Вечером состоялся второй концерт. Перед ним - доклад Юры Елизарова о международном положении. Еле пробились сквозь массу народа. Как только он сказал, что доклад будет примерно на полчаса, толпа загудела, но совсем не восторженно. После доклада - ни одного вопроса, хотя мужчинам было интересно, а бабам, говорят, лекций не нужно, они на концерт пришли. Начался концерт. Прошёл он довольно гладко, но не без "накладок": Васецкий сказал "с обнимкой со львом", а Мунтян "ушёл... в кусту". Концерт (без исполнения по заявкам) шёл ровно два часа. Потом затеяли пляски на сцене, пели частушки. Плясали и две местные жительницы, втянувшие в круг Женю Дмитриева и Серёжку Васецкого. Потом "пошли в народ": частушки пели уже в зале, танцевали с местными. После концертов на гензасе разбирали каждый номер. Через день отправились в совхоз Бутылицы. Наши доблестные мальчики шли на лыжах, держась за сани. Это было зрелище, особенно, когда двигались по деревне. В совхозе в замороженном клубе девочки заняли всю сцену и переодевались так долго, что в зале успели собраться зрители. Наконец Женя Дмитриев вышел на сцену, и концерт начался.

Холод подхлёстывал, зуб на зуб не попадал, и концерт прошёл в отличном темпе. Выступали все с подъёмом. Первый раз за все концерты удачно прошла "Самарочка", здорово аккомпанировали на гребёнках девочки во главе с Прасоловой и Смирновой, и бесподобен был Мунтян - ударник на бубнах. Следующий пункт назначения - Синжаны. Оказалось, что нас до деревни не довезут, а только "подбросят" к ней. Но пока до этого страшного часа было далеко, все мы радовались жизни, особенно мальчики, которые бежали на лыжах за санями. Женя Дмитриев получал огромное удовольствие, когда катился за санями на спине.

Всё время стоял весёлый смех. Так проехали шесть километров, после чего нас высадили со всеми манатками посреди поля, невзирая на мольбы и уговоры. На наше счастье за нами шёл трактор с прицепом. Мы осадили тракториста, и под напором наших просьб он согласился довезти нас до деревни. В темноте погрузились на прицеп и благополучно прибыли в Синжаны. Здесь нас поразила щедрость колхоза - нам выделили 23 литра молока, 50 килограммов картошки, 15 килограммов хлеба, 20 килограммов мяса. Хотели откормить как на убой. Мы ели, пили и благодарили. Расположившись по квартирам, начали готовиться к вечернему концерту. Народу собралось на концерт - тьма-тьмущая, в зале буквально яблоку негде упасть: в клубе на 120 мест собралось около 600 человек. Так что иногда отдельные личности выдавливались вверх и затем опять поглощались. А две старухи подрались галошами. И вот начался концерт - это была великая ошибка с нашей стороны. Вскоре мы поняли всю глубину этой ошибки.

На концерте мы хотели

Весь народ переорать.

Вместо этого сумели

Только глотки надорвать. Время от времени в зале нас было слышно, но чаще зал перекрывал нас. Ни о какой выразительности не могло быть и речи. Все орали во весь голос - мальчики сорвали себе даже те "маленькие голосишки", которые у них были. В растрёпанных чувствах пришли мы на гензас, сопровождаемые пьяным завмагом, желавшим выразить свои претензии нашей бригаде. Бурный гензас проходил при полном единении чувств и мыслей бригады - все хотели отомстить за нанесённое нам поражение. После многих споров решили дать назавтра днём платный концерт со сбором в пользу фестиваля. Время покажет, правы мы или нет, но тогда у нас не было иного выхода. Всё-таки было грустно: мы, биологи, комсомольцы, агигпоходчики - и вдруг платный концерт. "Вчерашний день был самым трудным в моей биографии", - записал в дневнике Женя Дмитриев. На завтрак было много мяса, бабуся хорошо и вовремя его приготовила, за что дежурные (!) почему-то получили благодарность. Потом начались бесконечные репетиции, а это время команда во главе с Васей (Васецким) "теряла невинность", то есть штамповала билеты на концерт, одновременно принимая извинения от протрезвевшего завмага. В 17 часов открылась первая (и, надеемся, последняя!) платная страница в истории агитпоходов Биофака. Концерт проходил в сопровождении диких криков с улицы и грохота в дверь; была выбита фанерная заслонка в окне и брошен булыжник. Знаменательно, что интермедия "Перед докладом" попала прямой наводкой в председателя колхоза Николая Ивановича, после чего он, обидевшись, покинул зал. По просьбе зрителей пела Света Наймушина, а Женя Дмитриев прочитал "Не горит", видимо, эта инсценировка произвела на зрителей самое большое впечатление. Слава богу, прощайте Синжаны, мы ещё не раз помянем вас лихом! Из злополучной деревни уехали на трёх санях. На первом же повороте в снегу оказалась Таня Семёнова вместе с возницей Петром, мы теряли палки, лыжи, рюкзаки. Наконец, сани врезались в телеграфный столб и развалились на детали, все пассажиры повылетали в разные стороны, а ещё через секунду остатки саней ударились о "казённую" часть Елизарова и скрылись в темноте, а Юра по инернии пытался свалить телеграфный столб собственной головой. "Юрка, ты жив?!" - "Очки потерял!" Он долго ползал на четвереньках вокруг столба, ища очки, а найдя их, протёр, нацепил на нос и стал изучать столб - не погнулся ли? Несмотря на всё это, в клубе состоялся самый лучший наш концерт. Перед концертом в деревне Левино Света Прасолова рассказала о подготовке предстоящего Московского фестиваля молодежи. Впервые концерт слушали очень внимательно, зрители были великолепные, доходили даже те остроты, на которые раньше никто не реагировал. В зале стоял хохот - и на "песок" Баклажанского, и на 15 вопросов "Укушенного", и на массовые песни "Ночного разговора". Настроение у нас было замечательное, все рвались в бой. Зрители не уступали московским по организованности. Мы смотрели в зал на зрителей и видели, что они тоже довольны. Концерт прошёл в хорошем темпе, с большим подъёмом. Публика смеялась и плакала от восторга. Потом "народники" Таня Оглоблина и Эмма Стрелецкая начали массовую пропаганду культуры среди населения. Оглоблина это делала в основном стуком своих каблуков, а Стрелецкая частушками такого рода:

Стоит милый на крыльце

С выраженьем на лице.

И никто не разберёт -

Где ворота, а где рот.

Народ вторил:

Я милому говорила,

Говорила, резала,

Чтоб тебя бы, паразита,

Поездом зарезало! Вот оно как бывает, когда люди находят общий язык! В селе Архангел впервые была премьера французской пьесы. Все страшно боялись, особенно, конечно, исполнители главных ролей. От исхода этого вечера зависела судьба пьесы, т. к. содержание её несколько необычно для сельского зрителя, и мы боялись, что её не поймут и вообще не примут. Мы решили для лучшего понимания переделать "милого старого кюре" в "старенького старичка", "коллегу" - в знакомого, "прессу" - в печать, были на грани того, чтобы переделать профессора Ван Грига в Ивана Григорьева, Андре Жионо - в Андрея Жанова и Луизу Тювиль - в Лизку- Тюльку. Остановил нас только Вильгельм Блютман, которого невозможно переделать на русский лад. Итак, всё пошло "по-французски".

Все с трепетом ожидали финала: жаждали убийства Карла Шварца (Решетникова) и задушения Тювильки (Рыжовой). В последнем случае мы теряли очень мало, так как в нашей бригаде убавилось бы на одного очень прилежного едока. Но в случае убийства Юрки Р. мы бы, конечно, пострадали - ведь он наш завхоз, который не раз своим тщедушным видом вызывал жалость у председателей колхозов, увеличивая их щедрость в пользу нашей бригады. Наконец, наступил финал пьесы. Карл Шварц, не ожидая такого сильного удара от Тюльки, вместе со стулом отлетел метра на полтора к перегородке, да так и остался лежать там до конца. В это время за кулисами стоял дикий хохот, а в зале все затаили дыхание, и тут раздался вопль: "Ой, проткнула насквозь!" В общем, финал был блестящий и особенно понравился зрителям. Всю пьесу слушали очень внимательно - это был настоящий успех! В награду мы получили 5 килограммов мёда! В последние дни мы дали пять концертов: два детских и три - для взрослых, в том числе в школе механизаторов в деревне Меленки, и получили на одном из них букет живых (!) цветов и грамоту. Писали: Юра Елизаров (командор), Сергей Васецкий (комсорг), Женя Дмитриев , Галя Измашова , Таня Оглоблина , Света Прасолова , Валя Рыжова , Юра Решетников , Света Наймушина . ОТЗЫВ КОЛХОЗНИКОВ колхоза "Красная звезда" дер. Певино Меленковского района Владимирской области. От партийной организации, правления колхоза и от всех колхозников выражаем сердечную благодарность и уважение агитбригаде МГУ. Просим администрацию университета им. М.В. Ломоносова объявить участникам группы, которую возглавлял тов. Серёжа, искреннюю благодарность. Пусть приезжают к нам ещё.

Мы скоро будем миллионеры и встретим вас как наших лучших друзей!

Секретарь п/о Михеев А. А. 1957 г

 

 

Оставить комментарий:
Представьтесь:             E-mail:  
Ваш комментарий:
Защита от спама - введите день недели (1-7):

 

 

 

 

 

 

 

 

Информационная поддержка: ООО «Лайт Телеком»