Оглавление

Форум

Библиотека

 

 

 

 

 

Берия и Аллилуевы

Источник- Аллилуев В., 2002.

В нашей семье, начиная с Надежды и кончая Сергеем Яковлевичем Аллилуевым, все дружно не любили Берия, считали его личностью гнусной и коварной. Не скрывали этого своего отношения и перед Сталиным. Я знаю, например, что дед в присутствии Берия сказал Сталину , что это враг. Ненавидели этого человека также и Василий со Светланой. Все беды, обрушившиеся на нашу семью, мы так или иначе связывали с этой личностью, его подлыми интригами. Когда в 1953 году Берия наконец-то был арестован , мой старший брат прислал нам со студенческих военных сборов телеграмму: "Ликую с вами. Леонид ". Отношения отца с Берия были непростыми.

Сын В.А. Антонова-Овсеенко Антон пытается представить в своих воспоминаниях моего отца как человека безвольного, эдакой игрушкой в руках всесильного Лаврентия. Однако из мемуаров жены Дзержинского , старых чекистов, близко его знавших, таких, как Ф. Фомин , И.Д. Папанин , и других, вырисовывается совсем иной образ.

Известный полярник Иван Дмитриевич Папанин в молодости был комендантом ЧК в Крыму , где ему пришлось работать вместе с С.Ф. Реденсом, бывшим тогда уполномоченным ЧК. В своей книге "Лед и пламень" он рассказывает о совместной с Реденсом работе, приводит различные эпизоды. Сотрудничали в штате у них два лихих моряка, "в работе не знали ни сна, ни отдыха", занимались конфискацией ценностей у спекулянтов и контрреволюционеров. Но вдруг стали замечать за ребятами, что они, как говорится, живут не по средствам, провели следственный эксперимент и установили, что при конфискации драгоценностей, золотых червонцев морячки и себя не забывали. Приперли их к стенке, а они и не скрывали, что брали: подумаешь - велика ли беда!

"Буржуи жили себе в удовольствие, из нас кровь пили, а нам и попользоваться ничем нельзя?!" Реденс, присутствовавший на допросе, взорвался:

- Попользоваться? А по какому праву? Это все нажито народом, это все народное достояние, на которое вы подняли руку. В стране голод, а вы в разгул! Революцию продали. Судить вас будет коллегия. Приговор был самый суровый. Видя, что Папанин сильно нервничает и переживает, даже температура подскочила, Реденс пришел к нему.

- Жалеешь? Кого жалеешь?! Запомни, Папанин: судья, который не способен карать, становится в конце концов сообщником преступников. Щадя преступников, вредит честным людям. Величайшая твердость и есть величайшее милосердие... И в этом, - Реденс говорил отрывисто, словно вбивал свои мысли в его голову, - проявляется революционный гуманизм. Мы должны быть беспощадно требовательны к себе.

Но Реденс, вспоминает Папанин, был одинаково суров и к тем, кто подменял закон, судебное разбирательство классовым чутьем и революционной целесообразностью. Иван Дмитриевич пишет: "Как комендант Крымской ЧК, я ознакомился с делами, которые вел один из следователей. Чуть ли не на каждом стояла резолюция: "Расстрелять".

Признавал этот следователь лишь два цвета - черный и белый, полутонов не различал. Врагов настоящих, закоренелых, достойных смертной кары, было от силы десять, остальные попали в ЧК по недоразумению. Я пошел к Реденсу и показал просмотренные дела. Реденс обычно не демонстрировал своих чувств. А тут, вчитываясь в бумаги, почернел. У Реденса в этот момент сидел и Вихман - председатель Крымской ЧК. Тот, просматривая дела, тоже ни слова не сказал, я только видел, как у него на скулах перекатывались желваки. На экстренно созванном заседании Реденс сказал кратко:

- Мы - представители самой гуманной, самой справедливой власти. Это не значит, что мы всепрощенцы. Но если кто-то позволит себе поспешить с выводами - будем карать беспощадно. Мы не можем дискредитировать ни Советскую власть, ни ЧК. Наш прямой долг - строжайше выполнять требования революционной законности. Реденс был крут, но справедлив. Не давал никому поблажки, органически не переносил даже малейших проявлений панибратства и хамства.

Однажды я зашел в камеру к гардемаринам, спрашиваю:

- Какие претензии? Что-то хотят сказать и не решаются.

- Смелее, чего боитесь, вы же моряки, - сказал я. Один набрался храбрости:

- Ваш заместитель ударил арестованного. Вызвал я заместителя прямо в камеру:

- За что ударил? Ты что, жандарм, околоточный надзиратель? На первый раз - пятнадцать суток строгого ареста. Иди и напиши рапорт, все объясни. Заместитель пошел и написал жалобу на имя Реденса: Папанин дискредитирует его в глазах белогвардейской нечисти. Реденс на жалобе наложил резолюцию: "С наказанием согласен". Реденс не уставал повторять: "У чекиста должны быть чистые руки". Каждый случай самосуда, неоднократно повторял Реденс, на руку злейшим врагам Советской власти". Люди ценили его за человеческие качества, твердость, деловитость.

"Он не любил обещать, - отмечал Папанин. - Если что - сразу отказывал". Все эти папанинские оценки перекликаются с воспоминаниями других людей, близко знавших и работавших с Реденсом в конце 20-х годов,

Ссылки:
1. Реденс Станислав Франциевич в 1920-х гг

 

 

Оставить комментарий:
Представьтесь:             E-mail:  
Ваш комментарий:
Защита от спама - введите день недели (1-7):

Рейтинг@Mail.ru

 

 

 

 

 

 

 

 

Информационная поддержка: ООО «Лайт Телеком»