Оглавление

Форум

Библиотека

 

 

 

 

 

"В СЕМЬ ПЯТНАДЦАТЬ НАЧАЛО!" Штурм дворца и других объектов в Кабуле

В песне, написанной участниками тех событий, есть слова:

"В семь пятнадцать начало, сорок шесть килограмм, как сигнал прозвучало" Что за сигнал? И каково было начало?

Кабул. Центральный узел связи Борис ПЛЕШКУНОВ , "Зенит":

- Все началось со взрыва "колодца" связи . В ходе операции Кабул был отключен от внешнего мира. Одновременно взрыв послужил сигналом к общему штурму. В мое подчинение определили десять человек. "Колодец" связи, который нам предстояло вывести из строя, находился на людной площади. Рядом здание узла связи, пост Царандоя, через дорогу - банк, ресторан, кинотеатр. Так что в любопытствующих не было недостатка, что осложняло выполнение задачи. Решили действовать после 19.00, когда уже наступал комендантский час и площадь пустела. Выехали на "УАЗах". Две машины остановились у ресторана, а наша подъехала вплотную к люку, который вел в "колодец". Дождались условного сигнала - хлопнула резко закрытая дверь автомобиля. Значит, пост Царандоя на месте. Сотрудник нашей группы Хаятов , владеющий языком, ушел, чтобы отвлечь постовых. Трое человек заслонили нас. Валерий Волх, который сам изготовил щипцы для вскрытия люка, поднял крышку, а я в рюкзаке запустил в "колодец" два мощных заряда. В "колодце" была вода, но это не испугало: действие своих зарядов мы проверяли заранее. Взрыватель поставили на 15 минут. Сели в машину. Окликнули Хаятова, который вошел в роль и увлеченно беседовал с постовым, угощая его сигаретами. Через несколько минут мы уже были на вилле. Такого скорого возвращения никто не ожидал, и один из руководителей даже высказал сомнение, мол, все ли успели сделать. Но часы уже показывали 19.15. Прозвучал мощный взрыв. Кабул лишился связи.

12 января я возвратился в Москву и прочел в "Известиях" статью под заголовком: "Народ защищает революцию". Корреспондент писал, что он ведет необычный репортаж, поскольку "бандиты провели очередную вылазку и связь со столицей Афганистана прервана". Министерство внутренних дел ( Царандой )

Евгений ЧУДЕСНОВ , "Гром":

- При штурме Царандоя нам поставили задачу охранять Hyp Ахмат Нура , который собирался призвать защитников министерства сдаться. Примерно в 18-18.30 к вилле "Зенита" подъехало три грузовика. В кузовах сидели солдаты и несколько бойцов "Зенита". Нура посадили в кабину, Александр Лопанов и я сели по бокам. Едем по Кабулу. Мирный город, снуют афганцы, повсюду жарятся шашлыки. До сих пор помню удивительный запах тех шашлыков. А мы едем на войну. Все три машины остановились у светофора. Он несколько раз переключился, можно двигаться, а мы стоим, ждем. Наконец двинулись. У здания МВД снова остановились, тут солдаты и "зенитовцы" выскочили из машин. Нуру дали мегафон, и он стал призывать сдать оружие, кричал, что пришла законная власть. Из окон министерства ответили автоматным огнем.

Штаб военно-воздушных сил Анатолий САВЕЛЬЕВ ,"Гром":

- Мне с Виктором Блиновым было поручено захватить штаб ВВС. Дали нам в помощь лейтенанта-десантника и его взвод. Пришли к нашему советнику, который находился в штабе, а тот разработал план: никакого штурма, по два человека проходят в здание, спокойно, без суеты сосредоточиваются в одном из кабинетов. Вторая половина взвода находится на удалении и, замаскировавшись, ждет сигнала. Они разоружают внешнюю охрану, мы - внутреннюю. Действительно, афганские солдаты даже внимания не обратили, когда в здание штаба ВВС стали время от времени входить наши десантники.

Отдельный пост полка жандармерии Павел КЛИМОВ , "Гром":

- Я, Дмитрий Волков , двое ребят из "Зенита" и два танковых экипажа из "мусульманского батальона", по пять человек во главе с офицерами, получили задание: до начала общего штурма выдвинуться и захватить два танка, находящихся в прямой видимости из дворца. Из них произвести несколько выстрелов по дворцу. Погрузились в машину, подъехали к посту. По нашим данным, там должно было находиться двое часовых, оказалось - четверо. Это осложняло выполнение задачи. Но отступать нельзя. Волков и один из "зенитовцев" вышли из машины и пошли в сторону поста, все остальные через задний борт "десантировались" и тут же залегли, спрятавшись за косогор. Через несколько минут на посту неожиданно раздались выстрелы. Что там случилось, не знаю. Стрельбу услышали в казарме, которая располагалась невдалеке, и мы увидели выбегающих оттуда вооруженных людей. Они поднимались вверх в гору, на господствующую высоту. Еще несколько минут, и наша цепочка, растянувшаяся на снегу, - перед ними как на ладони.

Танковые экипажи вступили в перестрелку, мы вдвоем с офицером из "Зенита", развернувшись в другую сторону, открыли огонь по дворцу.

Дворец Дар-уль-аман Михаил РОМАНОВ , "Гром":

- Начался штурм. Каждая из нескольких моих подгрупп двигалась на боевой машине пехоты. Заход в район дворца предполагался с двух сторон - мы "крутимся" по серпантину, а Яша Семенов со своим "Зенитом" выходит к пешеходной лестнице, которая ведет наверх. У фасада соединяемся. Но на войне как на войне. Прорыв группы шел под ураганным огнем, загорелся бронетранспортер.

Яков СЕМЕНОВ , командир группы "Зенит" :

- Наша колонна - четыре БТР. Когда заговорила "шилка", ее поддержали пулеметы, стало ясно: игры кончились, началась война. Я шел на первой машине. Мы успели проскочить. Второй бронетранспортер подожгли, остальные уцелели. Десантировались. А тут ад кромешный! Наша "шилка" бьет по дворцу, снаряды скачут от стен, как резиновые. Из окон поливают! В общем, прижали нас, пришлось залечь. И поднялись лишь, когда "шилка" подавила пулемет в одном из окон дворца.

Сергей КУВЫЛИН , "Гром":

- Была некоторая несогласованность в действиях. Мы еще не успели отъехать, я еще двери в БМП закрывал, а "шилка" открыла огонь. Фактор внезапности оказался потерянным. Словом, садимся, а в машине людей битком. Все по полной выкладке, в бронежилетах. Смотрю: бежит полковник Бояринов .

Я его немножко знал, когда в Высшей школе учился. Кричит:

- "Ребята, ребята, меня забыли! Куда мне сесть?" А куда тут сядешь - народу, как селедок в бочке. Но кое-как разместились, пришлось, правда, на пол, спиной к дверям, сесть.

- Товарищ полковник, - говорю, взяв его руку, - вот здесь кнопка, рычаг будете открывать, я не дотянусь. Добро, добро, - отвечает. Едем. Вдруг слышу какой-то дробный стук. Думаю: двигатель, что ли, застучал? Оказывается, осколки и пули по броне. И чем дальше едем, тем больше долбят. Я потом, после боя, фальшборт на своем БМП оглядел - решето! Самое настоящее решето, дуршлаг, хоть макароны отбрасывай.

Едем, вдруг остановка. Никто не знает: вылезать, не вылезать. Командир БМП, офицер из "мусульманского батальона", у которого была связь, кричит: "Сидеть!"

Михаил РОМАНОВ :

- Остановка произошла из-за подбитого афганского автобуса, его пришлось объезжать. Потом была поражена наша БМП. Десантировались. Залегли и начали бой. "Шилки", к сожалению, нам мало помогли. Их огонь накрывал незначительную часть дворца. Лежим. Рядом со мной Эвальд Козлов , чуть дальше Саша Репин , Мазаев . Я выбрал два окна и поочередно поливаю: очередь туда, очередь сюда. Расстрелял магазин и, как рачительный командир, чтобы сберечь имущество, бросаю его в открытые двери стоящей рядом БМП. А оттуда дикий крик! Кто-то из экипажа подумал, что влетела граната. Так что трагическое и комическое и тут были рядом.

Вдруг рев двигателей, машины пошли. Мы попрыгали в них и стали прорываться ближе к центральному входу, где ребята, двигавшиеся в голове колонны, уже вели бой.

Штаб военно-воздушных сил Анатолий САВЕЛЬЕВ :

- Где-то около 19.30 мы разоружили внутреннюю охрану. Забрали автоматы, выставили свои посты. Советник предупредил, что у начальника штаба всегда у стола стоит гранатомет, ну, конечно же, есть и личное оружие. Что касается гранатомета, то он не представлял опасности. Кто будет стрелять из гранатомета внутри помещения? Ну а пистолет тут уж надежда на себя. В общем, вошли мы в кабинет начальника штаба. Советник говорит: вы арестованы. Он сдал оружие. Были также разоружены все офицеры, их арестовали, посадили в комнату, взяли под охрану. Операция прошла без единого выстрела.

Дворец Дар-уль-аман Валерий ЕМЫШЕВ , "Гром":

- Наша БМП остановилась на углу дворца. Мы выскочили. Перед нами дворец, освещенный прожекторами. И тут боевые машины опять газуют, задние двери захлопываются. Сесть не успеваем. Подаю команду:

- Под прикрытием БМП - вперед! Бежим. Темно, ничего не видно, только пули свистят над головой. Две передние машины ушли вперед - первая стояла уже у центрального входа, вторая чуть ближе. Огляделся. Остались мы вдвоем с Якушевым . Поддубный куда-то исчез. Я говорю Якушеву: "Надо пробираться к центральному входу". Над входом во дворец - козырек, колоннада по кругу. Когда вбежали внутрь, Якушев бросился по лестнице наверх, а я направо, заглянул в дежурную комнату. Она была пуста. Коридор тоже оказался безлюден. Вижу, Якушев поднимается по лестнице, оборачивается ко мне и кричит: "Твою мать, что же они делают?" А наши "шилки" и действительно били по дворцу, по своим. Наверное, сигнал "отбой" для них не прошел. Так вот, он крикнул и упал. Как-то медленно упал, словно не торопясь. Я даже сначала подумал, что он присел или пригнулся. Бросился к нему, и тут вдруг удар в руку, автомат на полу, сам свалился. Но помню: сознание не потерял. Ребята говорили потом, что афганцы вниз со второго этажа гранатами нас забросали. Не могу точно сказать. Когда отрывает руку, трудно запомнить детали. Словом, я оказался на полу и пополз к выходу. Вижу: у дверей наши сосредоточиваются. Кто-то оттащил меня, перевязал.

Сергей КУВЫЛИН :

- Когда мы выпрыгнули из БМП, грохот стоял страшный. Не понять: откуда стреляют. Казалось, со всех сторон. Смотрю, Зудин - или, как мы его звали между собой, "Егорыч" - побежал и залег у какого-то постамента. Кубообразный такой, железобетонный. Я упал напротив. Лежим с Егорычем. А дворец метрах в двадцати от нас. Как уцелели в эти первые минуты, представить трудно. Если глядеть с верхних этажей, мы просто идеальные мишени. Быстро кончились патроны, Зудин еще один магазин подбросил. Тут, смотрю, граната падает между нами, рвется - и Егорыч за лицо схватился, а из-под пальцев кровь течет - густая, как кисель. Он головой ткнулся и затих. Я кричу: "Егорыч, Егорыч!" Приподнялся - меня как стегнет по лицу, осколками, наверное. Один потом вышел, из подбородка, маленький, как патефонная иголка. Тут я, признаться, растерялся. Кругом никого, сверху стреляют. Лежу один. Имел бы силы - бетон бы прогрыз и закопался. Ближняя БМП дернулась и пошла. Прямо на меня. А триплексы разбиты, она совсем "слепая": в барьер ткнулась и лезет дальше. Я руку поднял, автоматом машу, кричу: "Свои!" Слышу, чуть сзади Кузнецов тоже кричит: "Ты что делаешь?" Стрелять по машине там подумают, чужие, прибавят оборотов да и раздавят. Секунды уходят, БМП рулит на меня. А с места не сдвинуться. Чувствую, если поднимусь - голову потеряю, лежать буду - ноги переедет. Думаю, как лучше повернуться. Если вдоль по ноге гусеницей совсем растерзает, поперек - хоть до колен отрежет. И тут БМП ударяется корпусом в железобетонный куб. Я автомат в руку и пытаюсь вскочить, а нога-то под гусеницей. Боюсь поглядеть на собственную ногу, но когда шевелю, она шевелится. Чудо: нога на месте, адски болит, но на месте. Ну как после этого не поверишь в судьбу?

Глеб ТОЛСТИКОВ, "Гром":

- Я руководил одной из подгрупп. С нами ехали четверо солдат из "мусульманского батальона". В машине у меня, кроме обычного вооружения, были лестницы, сделанные заранее. Дорога, ведущая ко дворцу, с одной стороны обрамлена высокой бетонной стеной, на нее никак не залезешь, только с помощью лестниц. Или бежать под огнем. Решили с помощью лестниц сократить путь: подставить к стене - и наверх. Держать лестницы должны были солдаты. Так мы их и проинструктировали: как только открываются двери БМП, выскакивайте, хватайте лестницы. В жизни получилось по- другому. Подъехали, выпрыгнули, попали под огонь, и солдаты мои как упали, так и не встают, будто приморозило их к дороге. И так я и этак с ними, и кричать, и пинками поднимать. Куда там. Не встали. Короче говоря, теперь уж не помню: сами лестницы держали или под пулями бежали, но наконец оказались там, у главного входа во дворец.

Министерство внутренних дел (Царандой) , Евгений ЧУДЕСНОВ :

- Мы стояли перед зданием Царандоя, до главного входа метров 15-20. Но с верхних этажей огонь усиливался, летели гранаты, и потому решили не испытывать судьбу. Прикрывая собой Нура, двинулись к входу, приходилось отстреливаться из пулемета. Здесь я получил контузию. Из носа и ушей пошла кровь, на некоторое время потерял ориентацию, а когда очнулся, вижу: окружающие открывают рот, что-то говорят, но не слышу, что именно. Хотя разбираться в своем состоянии, признаться, времени не было.

Ворвались в здание, определили Нура в один из кабинетов, дали ему охрану и бросились помогать нашим ребятам. А бой переместился уже на верхние этажи. Помню, услышал крик, страшный такой, душераздирающий. Бегом туда. Оказывается, ранен в ноги совсем молодой афганец, защитник министерства. Перевязал его, а только что я бинтовал плечо нашему десантнику, такому же мальчишке. Он все рвался в бой, пришлось даже прикрикнуть, назвать свое воинское звание, чтобы слегка охладить пыл.

Дворец Дар-уль-аман Виктор КАРПУХИН , Герой Советского Союза, "Гром":

- Мы попали под жесточайший обстрел гвардейцев. Заняли позиции и на огонь ответили огнем. Так началось кровавое столкновение профессионалов. Должен признаться, у нас не было должной психологической устойчивости. Да и откуда она? Наверное, воевать можно научиться только на войне, как бы это жестоко ни звучало. А мы привыкли видеть войну в кино, "по- киношному" она и воспринималась. Но все пришлось увидеть наяву. Вот падает твой товарищ, взрывом ему отрывает руку, ногу, вот ранен сам, а надо действовать, расслабиться нельзя ни на секунду. Убьют. В первые минуты боевого соприкосновения было очень тяжело. Охрана резиденции - сильная, высокообученная, отлично вооруженная. И главное, почти в четыре раза превышающая нас в живой силе. По всем воинским наукам силы обороняющихся во столько раз могут быть меньше, но никак не наступающих. Иначе атака обречена. Выходит, опрокинули мы теорию. Помогли нам мощный напор и, как ни странно, безысходность. Нас выручить уже никто не мог, тыла никакого. Ранены были практически все. Гвардейцы отчаянно защищали дворец, мы отчаянно рвались вперед.

Сергей КУВЫЛИН :

- Остался я с одним пистолетом. А что с ним делать? Пополз к Зудину . Он лежит без сознания, но как живой, будто спит. Потрогал его - не шевелится. "Егорыч, - говорю, - если меня слышишь, вникай: вот тебе пистолет, кладу в кобуру". Руку его поднял и на кобуру положил. Взял его автомат, а сам думаю: лежать под огнем - все равно убьют. Приподнялся и поскакал на одной ноге к центральному входу. Как доскакал, почти не помню. Правда, когда в двери проскакивал, видел Емышева . У него рука была в крови. Сидел, прижав ее к животу, бинты размотались, показалось, что он в живот ранен и кишки вывалились. Очнулся уже в вестибюле главного входа. Ребята потом говорили, что видели меня убитым. Романов даже провел рукой по лицу и говорит: "Готов". Карпухин рассказал, что тоже через меня как через мертвого перешагнул. Ну а я очнулся - по полу ползаю. Сверху вестибюля круговая лестница на второй этаж ведет. Оттуда гранаты бросают, из пулеметов так и сыплют. Я отполз в сторонку, поднимаюсь, смотрю - справа коридор, наши ребята выходят, у них белые повязки на рукавах. Не разглядели меня, что ли, или в горячке боя, один очередь в мою сторону запустил и вслед гранату. Я смотрю и думаю: "Ну вот, теперь конец". Упал за диванчик, шелком обтянутый. Не для войны диванчик, от смерти не спасет. Рвануло. Чувствую, вроде живой. Вскочил, заорал: "Вашу мать!" Впрочем, дальше выяснять отношения некогда: бой не ждет. А тут Бояринов подбегает. У него на голове каска, а лицо кровь заливает. Руки забинтованы, тоже в крови. Пистолет у него в руке. Говорит мне: "Ну что, надо узел связи взрывать". - "Теперь нас двое, пошли вдвоем". Опираясь на автомат, пошел. Хорошо, недалеко было, добрались. Ну а там что? Как обычно: кабели, аппаратура. Шнуры повыдергивали, телефоны разбили. Бояринов говорит: "Нет, Серега, так не пойдет, давай гранатами забросаем". Покидали туда гранаты, дверь закрыли. Рвануло как надо. И Бояринов побежал на второй этаж. Я остался перекрывать коридор. Это было за несколько минут до гибели Бояринова.

Отдельный пост полка жандармерии Павел КЛИМОВ :

- Стемнело. Мы с "зенитовцем" вели бой в стороне от общей цепи танкистов, пока к нам не прилетела граната. Видимо, кто-то подобрался на дистанцию броска и из-за косогора запустил гранату. Помню взрыв и состояние оцепенения, когда не знаешь: жив ты или мертв? Граната разорвалась, наверное, в метре от наших ног. У соседа ранение в горло, и у меня осколки пошли в ноги, руки, в грудь, живот. Состояние было тяжелое: голова гудит, ног-рук не чую. Сознание то уходило, то возвращалось. По плану операции с начала штурма к нам должны были подойти БТРы. Они подошли, подбежали солдаты, спрашивают: "Что у вас?" А я как-то даже не понял, что ранен. Отвечаю: "Сосед ранен, меня контузило". Но чувствую, руки уже какие-то чужие, не работают. Говорю солдату: "Оружие мое возьми". Он взял, все вертел бесшумный пистолет, удивленно разглядывал. Потом подошел другой военный, возможно, офицер, тоже спросил, как дела. Я ответил, мол, ничего. Но ребята теперь не поверили, стали перевязывать, и тут я вновь потерял сознание.

Дворец Дар-уль-аман Валерий ЕМЫШЕВ :

- Не помню, сколько времени прошло, я уже был в БМП, когда солдат открыл дверку и говорит: "Пойдемте, там медпункт открыли". Поднял меня солдат под мышки, поковыляли. Медпункт открыли в одной из угловых комнат дворца, там прислуга, кажется, жила, а поводырь перепутал дорогу и потащил меня к центральному входу. Зашли внутрь, темно, опять та же лестница, где Якушева убило. Стрельба, гранаты бухают. "Э, парень, - говорю, - куда ты меня привел, я уже здесь был". Потащились назад, нашли медпункт. Наша женщина-врач сразу уложила меня, поставила капельницу. Я выпил графин воды. Лежу под капельницей, вроде чуточку полегчало. "Эх, закурить бы еще". Она говорит: "Подожди, еще накуришься". Ну а после оказалось не до курева. Смотрю, приносят Бояринова . Я его знал, поскольку в Высшей школе КГБ учился. Койка моя рядом, повернул голову, смотрю, а Григория Ивановича не узнать, все лицо в крови. Доктор подошел, пощупал пульс, склонился, постоял, потом накрыл простыней. Вот и все. Убили солдата.

 

 

Оставить комментарий:
Представьтесь:             E-mail:  
Ваш комментарий:
Защита от спама - введите день недели (1-7):

 

 

 

 

 

 

 

 

Информационная поддержка: ООО «Лайт Телеком»