Оглавление

Форум

Библиотека

 

 

 

 

 

ГВС, Майоров А.М. у Черненко

Из тяжелого полузабытья меня вырвал телефонный звонок. - Товарищ генерал армии Майоров? - Я вас слушаю. - Докладывает оперативный дежурный Центрального пункта управления Генерального штаба. Я вас еле разыскал. - Что за чепуха! Я не иголка в стоге сена. - Извините, товарищ генерал армии. Вам надлежит сегодня в 10 часов быть у Константина Устиновича Черненко . У входа в Кремль вас встретят и проводят в приемную. Я посмотрел на циферблат: четвертый час утра 23 марта 1981 года. Пора и спать. Теперь, кажется, уже недолго осталось ждать полной ясности. Ни дурных, ни добрых снов мне в то утро не приснилось. Без пятнадцати десять я уже находился в приемной Черненко. Константин Устинович - виднейший человек в руководстве страны. Это я для тех говорю, кто за быстрыми сменами государственного руководства СССР и России в последние годы, возможно, и не помнит имен всех наших политических деятелей - да и зачем их знать обыкновенному человеку, чье благополучие зависит от собственных рук и собственной головы? Люди моего положения, однако, в то время очень хорошо знали все титулы и тем более имена-отчества верховных начальников - ведь от их благосклонности, от их каприза нередко зависела и твоя судьба, и судьба твоих близких.

Член Политбюро ЦК КПСС, секретарь ЦК КПСС, этот человек в ту пору был, пожалуй, самым всесильным, он имел огромное влияние на Брежнева, а значит и на все ПБ. Ровно в десять мне открыли дверь. Я вошел в сравнительно небольшой кабинет. Из-за стола, встав мне навстречу, медленно шел сутулый, моего роста человек, седой до голубизны, с ласковым взглядом добрых глаз. В своей руке я почувствовал его, мягкую и слегка влажную, и услышал приветливо сказанные слова: - Здравствуйте, Александр Михайлович. - Здравия желаю, Константин Устинович. Не выпуская моей руки, он провел меня к приставному столу, предложил сесть и сам сел напротив меня. Я моментально выхватил карты из папки, пытаясь быстро разложить их на столе. - С картами обождь. - Я хотел доложить оперативную обстановку в Афганистане, Константин Устинович. - Обождь. То ли он играл в простоту, то ли на самом деле такова была его натура - простецкая, в тот момент я еще не понял. Как бы то ни было, второе лицо в партии, прошел такую школу на многих постах в Союзе; неоднократно Леонид Ильич направлял его за границу на различные коммунистические форумы во главе делегаций КПСС. Так что не исключено, думал я, что он намеренно прибегает к этому простецкому стилю общения, как бы спускаясь со своего кремлевского Олимпа к стоящему на земле генералу-вояке. И, надо признать, ему удавалось выглядеть вполне по-земному, этаким простоватым дядькой, похожим - почему это сравнение пришло мне в голову? - на добряка пасечника. - Леонид Ильич передает вам, Александр Михайлович, привет. Тело мое словно обрело легкость, тучи над головой мгновенно куда-то улетучились, и засветило спокойное ясное солнце. - Он вас хорошо помнит по Чехословакии. И надеется, что и в Афганистане вы оправдаете доверие Центрального Комитета нашей партии. - Спасибо, Константин Устинович. - Обстановку в Афганистане мы знаем, но скажу вам, что главное, конечно, - партия, народно-демократическая партия. Вот ей и надо заняться. Я-то представлял, что партией занимается представитель ЦК КПСС или Посол, а не Главный военный советник. Черненко словно прочел мою мысль: - А вы не удивляйтесь. Роль партии зависит именно от результатов вооруженной борьбы. И авторитет партии надо поднимать. А крылья, - и он медленно поднял руки на уровень плеч, разведя их в стороны, - парчам (покачал правой рукой) и хальк ( он сказал "калька" и покачал левой рукой) надо объединить. - И он стал медленно сводить слегка дрожавшие руки.- Тогда партия и будет обладать большой силой. - Константин Устинович, вряд ли их можно идейно и организационно объединить. - А мы объединим. Ленинское ученье всесильно. И авторитет Леонида Ильича в мире велик. Уж не знаю, что именно подразумевал Черненко под этими аргументами в качестве средства для объединения крыльев партии, да только он продолжал: - Леониду Ильичу очень понравилось выступление Бабрака Кармаля на XXVI съезде КПСС! Какая воинственность! Какой революционный пыл! Какая вера в победу! Его надо поддержать,- твердо и настойчиво обязал меня Черненко. А мне вспомнились слова Черемных про конька, которого надо менять. - С Послом будьте дипломатичнее, - продолжал наставлять Константин Устинович. - Ведь он мусульманин, самолюбивый человек. Не отталкивайте от себя и "ближнего" представителя. Мы вас поддержим. Вам предстоит получить советы еще и от товарища Устинова.

А карта - и он опять перешел на простецкий говор - Я вот, бывает, вспоминаю свою службу на заставе в Киргизии. Был у нас там начальником заставы то ли Тупышкин, то ли Путышкин, память стала подводить - видно, староват стал, - слегка кокетничая сказал он, ожидая, что я, конечно, отвергну такое предположение; но я не отверг, хотя взглядом своим пытался дать ему понять, что включился в его игру. А он продолжал: - Соберет, бывало, нас в Ленинской комнате, развесит огромную карту нашей заставы и принимается нас тренировать, в теории конечно. Практикой-то мы занимались на воздухе. Так вот, значит, возглавлял я тогда партячейку, а в бою командовал мангруппой ("маневренной группой". - Лет.). Э-эх, бывало: "По коням! Шашки - к бою!" И в глазах старика засверкали искры. Он еще рассказывал некоторое время о том, как рубали они басмачей, а я, глядя на него, думал о том, что вот сидит передо мной воин-ветеран и я вполне его уважаю. Но что, если он все врет, старый пасечник? Что тогда? Черненко опять поразил меня своей догадкой: - Поди, сидишь, слушаешь и думаешь: привирает старик, а? Я глупо промолчал. - Да, много всего в молодости было. А теперь, - и он обвел взглядом свой стол, - папки, бумаги, и опять папки, и опять бумаги. Сколько тут разных судеб? Ну ладно, карты - забирай. Они тебе пригодятся в Афганистане. - И тут же другим тоном, вежливо, но без всякой простоты: - Приятно было с вами побеседовать. Он встал, подошел ко мне, взял под локоть и, проводив до двери, тяжеловато протянул свою руку и пожелал мне всего доброго. В приемной передо мной вытянулся полковник и доложил: - Я из секретариата министра обороны Маршала Советского Союза Дмитрия Федоровича Устинова. Он вас ждет у себя в кабинете.

Ссылки:
1. МАЙОРОВ А.М.: НОВОЕ ПОНИМАНИЕ АФГАНСКОЙ ВОЙНЫ, ПОДДЕРЖКА ОГАРКОВА

 

 

Оставить комментарий:
Представьтесь:             E-mail:  
Ваш комментарий:
Защита от спама - введите день недели (1-7):

Рейтинг@Mail.ru

 

 

 

 

 

 

 

 

Информационная поддержка: ООО «Лайт Телеком»