Оглавление

Форум

Библиотека

 

 

 

 

 

Перед процессами, Неудачный эксперимент пятилетки

Лето 1930 года было тревожное. Неудачный эксперимент пятилетки резко сказывался. Продуктов становилось все меньше, даже в Москве, снабжавшейся вне всякой очереди. Из продажи исчезали все необходимые для жизни предметы: сегодня галоши, завтра мыло, папиросы; совершенно исчезла бумага. В булочных не было хлеба, но разукрашенные торты, по очень высокой цене, красовались во всех витринах кондитерских. Купить белье и обувь было немыслимо, но можно было приобрести шелковый галстук и шляпу. В гастрономических магазинах были только икра, шампанское и дорогие вина. Голодный обыватель все злей смеялся над результатами "плана"; рабочие же обнаруживали недовольство иногда резко и открыто.

Нужны были срочные объяснения. Казенное толкование голода и все растущей нищеты было такое: недостаток продовольствия и предметов широкого потребления - результат роста платежеспособности и спроса широких масс трудящихся; повышение культурного уровня рабочих и бедняцко-середняцких масс крестьянства. Это на все лады повторялось казенной печатью и разъяснялось рабочим. Называлось это - "трудности роста" .

Вопреки очевидности большевики упорно твердили, что выполнение пятилетки идет блестяще, гораздо быстрее, чем предполагалось; полагалось, что количество вырабатываемых товаров сказочно быстро растет во всех областях промышленности, и именно этим необыкновенным успехом объясняются эти "трудности роста".

Но объяснения эти могли казаться убедительными только заезжим иностранцам или заграничным читателям большевистских газет.

Так, официально сообщалось, что хлопка, сахарной свеклы и других культур выработано в 1930 году вдвое больше, чем в довоенное время, между тем в продаже не было хлопчатобумажных тканей, а сахар был величайшей редкостью и драгоценностью.

Особенно щедро обещалось увеличение производства всех жизненных благ в 1930-1931 годах. В тех же газетах наряду с победными хвастливыми статьями печатались, однако, самые мрачные сообщения о "прорывах" на всех фронтах: угольном, металлургическом, лесном, резиновом, химическом, обувном и т.д.

Объяснялись прорывы злой волей - вредительством отдельных специалистов, кознями чуждых элементов, бюрократизмом старорежимных чиновников. Больным местом стали очереди , которые выстраивались всюду, где еще что- нибудь продавалось, и растягивались на целые кварталы. В поисках козлов отпущения ГПУ распустило слух, подхваченный всеми газетами, о грандиозных злоупотреблениях с заборными книжками, то есть карточками , по которым производится выдача продуктов. Масса управдомов Москвы и Петербурга были арестованы в августе 1930 года, но продуктов от этого больше не стало, беспорядок в управлении домами сделался удручающим, и - редчайшее явление в практике ГПУ - большинство управдомов было выпущено. Острый недостаток мяса объяснялся "невыполнением директив XVI партсъезда ", вредительством ветеринаров, якобы делавших свиньям отравленные прививки, и пр.

О недостатке овощей ежедневно печатались статьи и заметки с кричащими заголовками: "Овощные безобразия", "Овощи гибнут по вине заготовителей", "Кто тормозит снабжение овощами"?, "К ответственности за антисанитарное хранение овощей и заготовку пищепродуктов" и т.д. Действительно, овощей не хватало в августе, когда, казалось бы, все огороды должны были быть полны ими. Но газеты не упоминали, что весной этого года все более или менее значительные огороды были отобраны у "частников" ; кооперативные же артели и прочие новые организации, сформированные по приказу и принуждению, с делом справиться не могли.

В рыбной промышленности положение было катастрофическое. Не было ни людей, ни орудий лова, ни судов, ни материалов. И вопреки всему этому, партийные и правительственные органы резко увеличивали планы лова, чем окончательно срывали возможность сколько-нибудь удовлетворительного выполнения задания. Рецепты, которыми предлагалось исправлять положение, были поистине большевистские.

7 августа 1930 года было опубликовано постановление Совнаркома СССР о мерах по усилению добычи рыбы. Пункт первый: обязать вести всю работу в ударных темпах и недолов весны покрыть осенью. Далее шло 17 пунктов в этом же роде. Изумителен был последний, 17-й пункт.

"В два месяца разработать меры для глубокого лова и улучшения переработки рыбы; принять меры к мелиорации и рыборазведению.

Подпись - Рыков.

Для выполнения плана строительства "Известия", от 11 августа, рекомендовали: усилить самокритику, соцсоревнование и ударничество, оживить партийную и профессиональную работу. В это время не хватало буквально всех строительных материалов, а гвоздей, стекол, леса, цемента и железа не могли достать крупнейшие организации. Во всех передовицах всех газет рекомендуется при всех обстоятельствах принимать следующие главные меры: - "драться за всемерное развертывание встречного промфинплана", "развивать соцсоревнование и ударничество", а также "сквозные бригады", "оперативно-плановые" группы"", "рационализаторские бригады", "налеты легкой кавалерии" и проч., до бесконечности. Под этими мерами, предлагаемыми правительством и бойкими газетчиками, скрывалось, в сущности, следующее. Ударничество , то есть сверхурочные работы голодных, истощенных людей. Встречный план , то есть безответственное увеличение заданий, и без того невыполнимых из-за недостатка рабочей силы и отсутствия необходимых материалов для лова и обработки рыбы. "Бригады", "кавалерии" и проч. - такое же безответственное вмешательство вдело абсолютно невежественных, но крайне самоуверенных комсомольцев, которые сами не работают, но занимаются "самокритикой", падающей на тех, кто бьется в самых тяжких затруднениях.

Кроме этих фраз принимались и другие меры, которые вели к еще большему развалу промышленности. Это были аресты специалистов всех рангов и категорий, во всех отраслях промышленности, на "местах", в провинции и в центре. Аресты велись такими темпами, что казалось несомненным, что ГПУ решило выполнить свою пятилетку тоже ударными темпами, в два года, и что кто-то там выдвигал свой встречный план, который осуществляется без задержек, насколько хватало тюрем. Газеты об арестах извещали редко, но все знали, что за заголовками "Кто тормозит снабжение овощами?", "Что дремлет прокуратура?" и проч. скрываются аресты десятков и сотен людей.

Арестованы были все сколько-нибудь значительные электрики, химики, историки, специалисты по резине, агрономии, почвоведению и проч. В августе был арестован почти весь Госплан во главе с первым заместителем председателя проф. Осадчим , который в шахтинском процессе выступал в качестве общественного обвинителя. Таким образом, к осени 1930 года , то есть к концу второго года пятилетки, страна была доведена до такого недостатка всех предметов потребления, людской силы и всего необходимого, что не только нельзя было развивать строительство, но и вообще сколько-нибудь нормально жить и работать.

Всем было очевидно, что взятые темпы невыполнимы и губительны. Между тем правительство, вместо того чтобы, осознав это, остановиться и искать разумного выхода из положения, стремилось с истеричным надрывом и упрямством еще ускорить взятые темпы, прикрываясь заведомо ложными цифрами фиктивных "достижений" и "побед".

Злобу, накопившуюся от сознания собственного бессилия и провала, оно направляло на крестьянство и ту часть специалистов, которая работала наиболее активно. Все они были объявлены виновниками голода и вообще всех неудач, и власть пыталась натравить на них рабочих, недовольства которых она боялась больше всего. Рабочие остались к этому равнодушны. Крестьянство было разгромлено. Специалисты убиты или сосланы на каторгу.

Страна под победные клики "выполнения" и "перевыполнения" доведена до полной нищеты и катастрофического голода.

Ссылки:
1. ВРЕМЯ СОЗИДАНИЯ И СТАЛИНСКОГО ТЕРРОРА

 

 

Оставить комментарий:
Представьтесь:             E-mail:  
Ваш комментарий:
Защита от спама - введите день недели (1-7):

Рейтинг@Mail.ru

 

 

 

 

 

 

 

 

Информационная поддержка: ООО «Лайт Телеком»