Оглавление

Форум

Библиотека

 

 

 

 

 

Тихомолов Б.Е.: Жабры налима Взлет с бетонки и грунта

Взлетная полоса! Сколько о ней было связано тогда у меня ложных представлений! Однажды, взлетая с максимальной загрузкой с бетонки, я почувствовал что- то неладное. Ревели моторы, бежала машина. Все было как надо, и в то же время ощущалось, что поступательная скорость самолета нарастала слишком медленно. Вот уже и время прошло - пора бы отрываться, а машина бежит и бежит, словно ей жалко расстаться с идеально ровной поверхностью. Я уже видел конец бетонки, а за ней - стена соснового леса. Пришлось подрывать машину. Легкое движение штурвала на себя, и мы в воздухе. Только скорость мала; самолет качается и лениво плывет навстречу соснам. Быстрым движением убираю шасси и терпеливо выдерживаю машину возле самой земли. Сосны - вот они, рядом, но я держу, держу. Я уже чувствую, как налились упругостью рули, как, словно конь, дрожит от нетерпения машина. А я уже из озорства прижимаю ее к земле и держу, держу до самой грани. И уж тогда, когда штурман от страха вжимает голову в плечи, отпускаю штурвал, и машина взмывает вверх! Всю дорогу до цели и обратно я ломал себе голову: в чем же все-таки дело? Ведь только вчера я взлетал с такой же загрузкой, и даже не с полосы, а с грунта, и все было отлично! Моторы? Нет, моторы работали нормально. Может быть, ветер изменился и стал попутным? Тоже нет. Я сразу уловил бы вертлявость самолета на разбеге. Я чувствовал, что хожу где-то рядом с разгадкой и что она удивительно проста, но над ней надо еще подумать, сопоставить все свои предыдущие взлеты. Предыдущие?!

Ага, стоп! Разгадка - вот она, извивалась в моих руках, подобно скользкому налиму. Но это был пока не весь налим, а только хвост. Добраться бы до жабр! Предыдущие взлеты. Что же было у меня предыдущего? С такой же нагрузкой мы взлетали с неровного кочковатого аэродрома. Было трудно. Стучали шасси, чертом прыгала машина, но все равно мы отрывались от земли нормально. Взлетали и с травянистого аэродрома. Неплохо! С аэродрома плотного, покрытого мелким, величиной с горошину, камушком- песчаником - отлично! Отлично? Почему отлично? Может быть, тогда был сильный ветер? Нет, было так же тихо, как и сегодня? Стоп! А с бетонки с такой загрузкой я взлетал когда-нибудь? Нет. А, ч-черт! Налим извивался в руках: вот-вот ускользнет. Я ходил около. Разгадки не было. Налим собирался ускользнуть. "А может быть, дело в бетонке?" - робко - подумал я и тут же отбросил эту мысль, как возмутительно несправедливую. Бетонка - это мечта летчиков. Гладкая, ровная. Меня разыскал адъютант эскадрильи. У него в руках боевое расписание. Вежливо подходит, вежливо спрашивает:

- Вы сегодня опять возьмете максимальную загрузку? Цель вчерашняя - железобетонные укрепления фашистов. Надо размолотить их тяжелыми бомбами, чтобы легче было пехотинцам взять штурмом цитадель врага. Каждая лишняя бомба? Это я агитирую себя?! Хорош вояка, нечего сказать! Я гоню прочь трусливую мыслишку - отказаться от максимальной бомбовой загрузки.

- Да, конечно, - небрежным тоном отвечаю я.- Максимальную. Адъютант почтительно заносит в боевое расписание цифру 2500. Смотрит на меня с восхищением.

- Вчера у вас был такой красивый взлет!

- Что? Взлет? Да, да, конечно. Сегодня он будет еще красивее. Адъютант уходит, а я уже весь занят соображениями о предстоящем взлете. Эх, налим, налим, так и не ухватил я тебя за жабры! Аэродром отгуделся моторами и затих. Летчики, торопясь, докуривали папиросы: скоро на взлет. Мимо, с флажками в руках, прошел дежурный командир. Покосился на наши три пятисотки, ничего не сказал. Штурман солидно откашлялся:

- Полезли?

- Полезли. Разбирая лямки парашюта, я подумал: "Может, мне зарулить подальше, на самый конец взлетной полосы? Нет, это будет неправильно. Нехорошо по отношению к товарищам. Это значит - показать, подчеркнуть для всех, что- де вот, мол, смотрите, у меня максимальная загрузка. Видите, как трудно. Нет. Надо взлетать, как и все. Даже наоборот, надо сделать так, чтобы всем было яснее ясного, что взлет с такой нагрузкой не сложнее взлета на пустой машине. Вот как Надо сделать! Подрулили. Еще светло, и мне виден дежурный, стоявший возле бетонной взлетной полосы. Подрулили четвертым. Взлетал самолет. Чтобы не мешать, мы остановились на грунте. И тут мне пришла в голову мысль: взлечу отсюда! Не буду заруливать на полосу. Конечно, все будут удивлены, что мы с такой загрузкой пренебрегли бетонной полосой. Пусть удивляются, пусть. Первым удивился - командир, когда увидел, что я, развернувшись, встал рядом с бетонкой. Сначала он подумал, что у меня не ладится с машиной. Он принялся растерянно перебирать в руках флажки, но я, отодвинув фонарь, поднял правую руку - прошу разрешения на взлет. Командир опешил. Осмысливая мой поступок, он некоторое время пристально смотрел на нас, потом как-то, не очень настойчиво, пригласил меня жестом на бетонку, и, когда я, отрицательно мотнув головой, показал рукой, что буду взлетать отсюда, он пожал плечами, улыбнулся и, внезапно приняв стойку "смирно": красный флажок вниз, у левого сапога, белый вверх, затем отчетливым движением белого флажка в сторону дал мне разрешение на взлет. Сердце мое затрепетало от восторга: умный, умный, Добрый командир! Джуда якши адам!

К моему удивлению, бежали мы недолго. По крайней мере, вдвое меньше, чем вчера, взлетая с бетонки. В чем же дело? Налим, где твои жабры? К вечеру следующего дня, давая боевое задание полку, командир сказал, кивнув на меня головой:

- Отдаю должное сообразительности командира первой эскадрильи. Он вчера предпочел взлететь с максимальной загрузкой с грунта, а не с бетонки.

- Мы это заметили, - оказал кто-то.- А почему?

- А как вы думаете - почему? - спросил командир и заговорщицки мне подмигнул: - Ну, кто скажет? Летчики растерянно молчали. Многие из них, повернувшись ко мне, ждали ответа. Я покраснел до ушей. Что я им скажу, когда и сам не знаю. Меня выручил командир.

- Все дело в колесах, - сказал он. - Покрышки наших самолетов не рифленые. Гладкая взлетная полоса, гладкие колеса. При большой нагрузке баллоны присасываются к бетону. А на грунте этого нет. Гравий? Я готов был треснуть себя кулаком по лбу и провалиться сквозь пол. Такой простой вещи и не мог сообразить! Я сидел посрамленный в своих собственных глазах. Налим был взят за жабры, но - увы - не мною?

Ссылки:
1. ТИХОМОЛОВ Б.Е. В 140-М ПОЛКУ АВИАЦИИ ДАЛЬНЕГО ДЕЙСТВИЯ

 

 

Оставить комментарий:
Представьтесь:             E-mail:  
Ваш комментарий:
Защита от спама - введите день недели (1-7):

Рейтинг@Mail.ru

 

 

 

 

 

 

 

 

Информационная поддержка: ООО «Лайт Телеком»