Оглавление

Форум

Библиотека

 

 

 

 

 

Тихомолов Б.Е.: Васькины четверги (В 124 полку АДД)

Радуя душу и глаз, линия фронта на нашей карте кое-где уже перешагнула через границу Союза ССР. Уже красная линия клином подошла к Варшаве и, опускаясь вниз по Висле, захватила важные опорные узлы противника: Сандом, Жешув, Добромиль. И Станислав уже у нас, и Коломыя! Гитлеру уже капут, это ясно. При такой обстановке только маньяк может на что-то надеяться; А на что? На чудо? Чуда не будет! Это явление редкое, и оно, по крайней мере, уже произошло. Наши военные заводы были на колесах: на пути в Сибирь и на Урал. Бери Россию голыми руками! Не далась Россия Гитлеру! И это в те труднейшие годы, когда против бронированного танкового вала русский солдат шел в атаку один на один с зажигательной бутылкой в руках. И вал был остановлен. Вот это было чудо! Конца войны еще, конечно, не видать, но все же! И мы нет-нет и помечтаем - какое счастье будет, когда наступит мир! И всякий раз, прослушав сводку Совинформбюро о фронтовых делах, мы кидались к карте, расстилали ее, всю разрисованную стрелками, кружочками, изломанными линиями, и чертили новые. И радовались, и мечтали. Враг отступал. Но война есть война. С одной стороны, ты радуешься, а с другой? иногда екнет сердце: "Вот будет обидно, если убьют на самом финише!"

Я себя одергивал: "Не расслабляться! Не расслабляться". Ох, как это плохо-отвлекаться на финише! Задумываться, оберегаться, начинать принимать какие-то меры. Если ты очень хочешь жить, желай. Но желай активно. И не отвлекайся! Все силы на разгром врага-вот твоя единственная цель. А с моим заместителем было что-то неладно. Из пяти боевых - три возврата. По вине материальной части: то моторы затрясут, то упадет давление масла. Техники ищут, копаются, гоняют моторы на всех режимах. А я подписываю сводку о возврате: "Из-за неисправности моторов". Тяжело подписывать. Стыдно. Лучшая эскадрилья в дивизии! И я - в каком положении: с одной стороны, должен верить на слово летчику, а с другой, не могу не верить техникам, уверявшим в том, что моторы исправны. И уже в душе начинает копошиться червь сомнения. А как проверить? Как? Ломаю голову. Гадаю, словно ворожея на кофейной гуще. Передо мной листки бумаги и в разных вариантах записи: когда, в какой час, по какой цели. Ведь должна же быть какая-то закономерность?! Пока гадал, еще три боевых и один возврат, опять у Васькина! Пишу: "Четверг, такого-то числа?" Стоп! Четверг! А не тут ли загвоздка? Четверг? четверг? Ах, у меня нет календаря! Календарь в военное время - о-о-о! Звоню в штаб полка.

- Будьте добры? Ничего здесь странного! Через десять минут получаю данные. Все возвраты совпали с четвергами! Вот тебе, бабушка, и юрьев день! Четверг. А что такое четверг? Я стою на квартире у глухой старушки Агафьи Тимофеевны, опрятной и богомольной. С великим трудом объясняю ей, что мне надо.

- Шетверг? - шепелявит Агафья Тимофеевна.- А это ш нешастливый день для Николая, Никифора, Ксенофонта.- и пошла и пошла перечислять имена святых угодников. "Нешастливый", значит? Та-ак. Я уже знаю, что мне делать, и страшно нервничаю: ведь могло бы быть и совпадение! И я молчу. Никому ничего не говорю. Никому! Как из зло - понедельник, вторник и среда - нелетная погода. А четверг удался с утра! Цель - узловая станция Кельце, на территории Польши. Рядом большой аэродром, забитый самолетами. Осиное гнездо! Бить там будут дай-то боже - и сверху и снизу. Полк выруливает, а я, против обыкновения, - сижу. У меня "не ладится" с правым мотором. Я кричу и гоняю техников. Прибежал инженер. Небывалый случай! Лучший техник, и так опозорился! Сижу в кабине, наблюдаю за Васькиным. Он справа от меня, на двенадцатой. Тоже не торопится. Что-то копается, долго гоняет моторы. Наконец, выруливает. Командую к запуску и, к удивлению техников, тут же выруливаю вслед за Васькиным. Пропускаю его вперед, даю ему взлететь, а сам заруливаю обратно. Все всполошились. Небывалое явление! Запрос по радио:

- Что случилось?

- Ничего особенного! Небольшая неисправность. Через полчаса вылетим. Полк улетел, только я один остался. И душа у меня разрывается: а вдруг!? Инженеру все-таки пришлось сказать. Тот понимающе кивнул и благодарно улыбнулся. Бежит связной из К.П. Там интересуются, когда взлетим.

- Сейчас вылетит, - отвечает инженер.- Минут через двадцать. Сидим, ждем, прислушиваемся. Тихо. В звездном небе висит тоненький серпик луны. Народился! Показать бы ему денежку, да деньги нам сейчас ни к чему. Нас кормят, поят, обувают, одевают. В театры мы не ходим, в рестораны тоже. Все это где-то далеко-далеко, в каком-то призрачном прошлом, а для кого-нибудь и в будущем.

- Чу! - восклицает инженер.- Слышите? Идет! Прислушиваюсь. Да, точно - идет "ИЛ-4". И в груди у меня славно пружина закручивается.

- Хорошо, встречайте его. Моторы не выключать. Васькина ко мне! Я уже не сомневаюсь, что это Васькин. Сильно бьется сердце. Что я ему скажу? И как? А не сорвусь ли? Ведь надо ж все-таки сделать так, чтобы никто не догадался. Конечно, этого не скроешь, но чтобы не было официальных отправлений. Гусаков ведь тоже - не лыком шит!? Самолет ближе. Вот он уже на кругу, и явно слышно - барахлит мотор. Но я не смущаюсь. Старые штучки! Если выключить одно магнето - мотор будет давать перебои. Включил АНО. Идет на снижение. Красивая серебристая птица в лучах посадочного прожектора! Сел. Рулит. Я вылезаю из кабины. Краснюков, Алпетян, Морунов покидают машину. Им не надо объяснять, что к чему. А сердце мое бьется, бьется. Самолет заруливает на стоянку. На крыло метнулась фигура. Это инженер. Васькин, сняв парашют, неторопливо слезает. Моторы чавкают на малом газу. Стискиваю зубы, беру себя в руки. Самое главное - спокойствие! Васькин подходит ко мне, прикладывает руку к шлемофону:

- Товарищ командир, возвратился из-за неисправности правого мотора, упало давление масла.

- Хорошо, - совершенно спокойно отвечаю я.- Переходите на мою машину, она в полной исправности. Вот, оказывается, и все! И никаких тебе криков, и распеканий, и красивых слов насчет патриотизма. Экипажи пересаживаются. Залезаю в кабину двенадцатой и демонстративно, не опробовав моторов, выруливаю к старту. Меня всего трясет. Конечно, я должен был бы разрядиться, поорать, пошуметь! Ладно, разряжусь над целью. В этот четверг возврата в нашей эскадрилье не было.

Ссылки:
1. ТИХОМОЛОВ Б.Е. В 124-М БОМБАРДИРОВОЧНОМ ПОЛКУ АДД

 

 

Оставить комментарий:
Представьтесь:             E-mail:  
Ваш комментарий:
Защита от спама - введите день недели (1-7):

Рейтинг@Mail.ru

 

 

 

 

 

 

 

 

Информационная поддержка: ООО «Лайт Телеком»