Оглавление

Форум

Библиотека

 

 

 

 

 

Рябчиков Е.И.: перед полетом в космос, 1961

Еще задолго до знаменитого апреля. Пока шел отбор (кандидатов для "космической" программы искали среди альпинистов, полярников, даже циркачей, но остановились на летчиках), операторы сомневались - тех ли, кого нужно, снимаем? Их успокаивали: "Киноматериалы потребуются в любом случае - как дополнительные при окончательном решении". Когда же отряд "первых" сформировался, снимали все, что касалось их подготовки.

В личном архиве Рябчикова "отложились" некоторые подробности, предшествующие первому полету, - однажды они "всплыли" в беседе С. П. Королева с Е. И. Память "подсказала" Сергею Павловичу: "Кажется, 24 марта летели с Келдышем в Москву, попали в туман, сели в Казани и все гадали - "лететь не лететь человеку" в космос. Уже в Москве провели совещание: первый запуск. Все взвешиваем: не все одинаково думают и решают...

Не успели мы как следует посоветоваться - звонок Хрущева :

- Что решили?

- Надо лететь.

- Когда?

На Президиум ЦК пришло нас человек десять. Все говорили, как один. На обсуждение самого полета ушло минут десять. Главное внимание - аварийным вариантам. Таких вариантов было девять. Восемь - аварийные с благополучным исходом, а девятый - трагический. Смерть. Вот Президиум и обсуждал все эти варианты - как спасать космонавта, как организовать наземные службы. В этом случае, конечно, Главный конструктор должен был взять на себя главную ответственность, и его слово было решающим. Но это не дает оснований для выпячивания его роли. Скажем, был, например, такой случай. При утверждении фигуры ракеты - ее внешнего рисунка - двое конструкторов дрогнули и отказались подписать документ, полагая, что фигура ракеты плохая. Я не согласился с ними, подписал все документы. И когда ракета пошла и показала отличные результаты, оба пришли ко мне: да, были не правы.

Было много трудностей, неудач. Все было. Вот о чем нужно писать, вот что нужно показывать в кино и на сцене".

Еще до полета у Рябчикова сложились товарищеские, почти дружеские отношения с Гагариным . Они часто беседовали, и некоторые подробности детства Юрия Алексеевича были особенно близки Е. И.:

"Юрий как-то рассказал мне: в школе - это было после войны - пионеры организовали технический кружок, и он с ребятами смастерили летающую модель самолета. В этой работе Юра был едва ли не главным конструктором и консультантом - он не только видел вблизи самолет, но и сидел в его кабине, а летчик Ларцев объяснял ему все про истребитель".

Меж тем работа над фильмом о предстоящем полете человека в космос идет полным ходом. Б. Е. Рябчиков помнит:

"Особенно волнительными для отца как одного из сценаристов стали два месяца перед стартом. Он пропадал на съемках дни и ночи. Мы, его семья, все знали, только фамилий он не называл, но по напрягу работ было ясно: вот-вот!..

Наконец, 11 апреля отец говорит: "Завтра жди".

Я не утерпел и "приготовил" школьных друзей. Конечно, по секрету - 12 апреля. Чего Е. И. не видел, но мог бы, окажись на стартовой площадке * 2.

Н. П. Каманин (здесь и далее цитирую Николая Петровича по его дневникам): "Автобус с космонавтами должен прибыть в 8:50. Все космонавты и провожающие остаются у автобуса, до лифта Гагарина должны провожать Королев , Руднев ( К. Н. Руднев, пред. Госкомиссии по пуску, зампред Совмина СССР . - М. В.), я и Москаленко . Намеченный порядок удалось соблюсти с трудом. Выйдя из автобуса, Юра и его товарищи немного расчувствовались и начали обниматься и целоваться. Вместо пожелания счастливого пути некоторые прощались и даже плакали - пришлось почти силой вырывать космонавта из объятий провожающих".

А фильм о первом полете. уже как полгода - в работе. Сценарий к нему написали Е. Рябчиков и Г. Кублицкий . ("Когда я впервые рассказал в фильме о "Востоке", - вспоминал Евгений Иванович, - то ни одного имени не назвал. Совершая "путешествие" по этому космическому кораблю, который был чудом техники, сел в кресло, привязался ремнем, передо мной пульт управления. Простой практический рассказ был событием для людей").

А С. П. Королев однажды поделился с Рябчиковым своим философским пониманием первого полета: "Житель Земли назвал себя человеком, но даже назвав себя человеком, он оставил для себя "подразделения" этого понятия: европеец, американец, москвич, ленинградец. Но, как бы там ни было, во всех случаях все эти виды и подвиды означают одно и то же: человек. С полетом Юрия Гагарина все изменилось. У людей появилось восприятие Земли как части Вселенной. Люди теперь понимают: наша планета - не единственное место жизни человека. Думая о марсианах и венерианцах, мы, естественно, пожелали иметь для себя - только для себя! - отличительное собственное имя - землянин. К нему сейчас мы постепенно и привыкаем".

Фильм "Первый рейс к звездам" (рабочие названия "Путь к звездам", "Подготовка и первый в мире полет человека в космос"; производство двух студий - Моснаучфильм и Центральной студии документальных фильмов ; режиссеры - Д. Боголепов , И. Копалин , Г. Косенко , операторов - 28; консультанты - Н. П. Каманин и доктор медицинских наук, профессор В. И. Яздовский ) был готов уже через три недели после "витка" Ю. Гагарина, а от решения ЦК КПСС, разрешающего сьемки, его отделяли и вовсе четырнадцать дней.

Штрих к теме.

Е. Рябчиков: "Трудностей было много, но чуть ли не самая главная - сдать фильм. Специальная комиссия едва не отвергла картину, но выручила министр культуры Е. А. Фурцева . Фильм приняло Правительство".

9 июля этим фильмом открывался II Международный кинофестиваль , и, похоже, он вторично удостоился особой похвалы Е. А. Фурцевой. "Первенец" получил редкостную, по числу положительных эмоций, прессу. О нем писали как о "киноповести огромной исторической ценности, фильме, который с таким же, а быть может, и с большим волнением будут смотреть многие поколения. И не только в нашей стране, но и во всем мире".

Б. Е. Рябчиков : "После полета отец вообще пропал. Как он, "отдышавшись", рассказал, первые съемки Гагарина специально для фильма были сделаны 21 апреля. С той "сессии" отец привез снимки, подписанные Юрием Алексеевичем. И его краткое напутствие мне: "Дорогой Боря Рябчиков! Очень хорошо, что ты увлекаешься ракетостроением , но прежде всего помни, что основное у тебя сейчас - хорошо учиться и быть дисциплинированным. Желаю тебе хороших успехов и крепкого здоровья. Гагарин. 25.04.61 г.". Эта реликвия - одна из самых дорогих для меня".

6-7 августа. Полет Г. С. Титова . И очередной фильм "Снова к звездам" .

Каким он задумывался? Рябчиков как сценарист полагал:

"Наша цель - показать, как готовится человек к полету в космос, как мужает и закаляется он в наземных тренировках. Здесь, собственно, предстоит решить главную творческую задачу - о чем должен быть наш фильм? Чему, каким проблемам прежде всего он посвящен?

Следует учесть, что внешне, так сказать, экранно, события, развертывающиеся во время второго космического полета, во многом похожи на те, что были в первом звездном рейсе Юрия Гагарина: похожи скафандры, в которые были облачены оба космонавта, похожи кабины космических кораблей, в сущности такой же старт на космодроме Байконур и схожий финиш на приволжских полях под Саратовом, та же триумфальная встреча во Внуково и на Красной площади. И даже похожа трасса полета, лишь повторенная семнадцать раз.

Как же создать фильм о всемирно-историческом полете Германа Титова, чтобы избежать повторов и не вызывать у зрителя чувства "похожести" второй картины на "Первый рейс к звездам"?

В новом фильме нет необходимости совершать большие публицистические отступления в историю научных и технических проблем, детализировать рассказ о прошлом. Мы должны сосредоточить внимание на человеке, на герое космоса, чтобы попытаться средствами научного и документального кино создать художественный образ - именно образ, а не портрет! - нового человека, воспитанного партией, героя наших дней, и через человека, через жизнь и труд Космонавта-2 дать представление о том большом и талантливом коллективе, который готовил космический корабль и его полет, показать сложнейшие и важнейшие научные и технические проблемы.

Особенность этого фильма - возможность широко и многопланово показать зрителю с помощью телевизионных экранов космонавта в полете; в то же время он слышит синхронно записанные на пленке переговоры Титова с операторами на Земле. Помимо вида кабины космического корабля, зритель увидит в макетном исполнении общий вид "Востока-2" с его антеннами, иллюминаторами, органами управления и ориентации.

Для того чтобы зритель получил представление о длительности полета, целесообразно ввести мультипликацию, позволяющую отмечать первый, второй, третий и т.д. обороты, каждый раз приводя необходимые цифровые данные и показывая события, характеризующие особенность каждого витка и то новое, что произошло за это время".

Киноверсия полета примечательна тем, что Герман Степанович стал первым в мире космическим оператором. Он снимал камерой "Конвас" горизонт при входе корабля в тень Земли и при выходе из нее, звездное небо, землю. Королев с огромным интересом смотрел редчайшие кадры. Они заняли видное место в итоговой ленте.

И опять - шквал очень лестных оценок. Однако прозвучало и предупреждение - от В. Пескова ("Комсомольская правда"): "Уже во втором фильме о космонавтах наметилась тенденция "украсить кадр". В бытовых сценах появились элементы игры. Это чувствует зритель".

До и во время съемок.

Сценарий фильма рождался "в муках". Е. И. не уходил со съемочной площадки, переделывал текст, пока написанное не удовлетворяло и его, и всю команду - режиссеров, операторов.

Е. Рябчиков: "Незадолго до отлета на космодром Герман Титов проходил ответственное испытание на центрифуге. Его подготовили. Можно было забираться в кабину. Я смотрел на курчавого Титова, стараясь не упустить ни одного его движения, ни одного его слова, ни малейшей перемены в глазах. Живой, веселый и шутливый космонавт, который читал книгу до начала эксперимента, стал серьезным. Он понимал важность испытания. Знал, что сейчас его ждет, и в его лице появилась чуть заметная белизна. Но вот Герман Степанович уже в маленькй черной кабинке аппарата. Улыбаюсь ему. Он отвечает такой живой, такой веселой улыбкой, что она потрясает меня.

Техник снял со стопора рычаг ручного тормоза и повернул штурвал. С каждой секундой вращение убыстрялось, лицо Титова исчезло - все мелькало, кружилось, и я даже почувствовал легкое головокружение. Кинооператоры выхватывали объективами из мрака зала мелькавшее белое пятно - освещенную часть кабины, пульт управления, лицо экспериментатора.

Конечно, все это можно было бы инсценировать - со всеми договориться и специально для кино повторно провести "полет" Германа Титова на центрифуге. Но я знал, и это еще лучше знали режиссеры и операторы, что только сейчас, вот в это "сиюминутное" время, может быть подлинно естественная съемка. Нужно было "снимать историю" - только в потоке самой жизни возникают неповторимые ситуации.

Вспомнилось, как ради того, чтобы понять самочувствие космонавта, проходящего на центрифуге имитацию полета с перегрузками на старте, уговорил врачей и сам забрался в кабину "чертовой мельницы". Ну и задал же я хлопот медикам, когда им пришлось приводить меня в чувство после первых кругов.

"Попробовал" и "бегущую дорожку": тогда-то и понял, каково это испытание.

Заинтересовала меня и космическая психология. Мы ввели эпизод, условно названный "у психолога": с помощью скрытой синхронной камеры записали разговор психолога с Германом Титовым. Отвечая на вопросы, связанные с полетом Юрия Гагарина, будущий космонавт-2 не проявил ни чувства зависти, ни сожаления, что не он стал первым, ни суеверного опасения, что во второй раз, может быть, "что-то и случится"".

Министерство культуры РСФСР, ЦСДФ, Бюро Творческой секции ЦСДФ представили группу создателей фильма "Первый рейс к звездам" (Е. И. Рябчиков, Г. И. Кублицкий, Д. А. Боголепов, И. П. Копалин, Г. М. Косенко, В. И. Афанасьев, Д. Р. Гасюк, И. Л. Касаткин, В. А. Суворов, А. М. Филиппов) на соискание Ленинской премии 1962 года.

Тем временем вышел второй фильм, и Союз работников кинематографии СССР, Минкульт РСФСР сочли возможным "подсоединить" его к этому представлению (тот же коллектив за исключением Г. Кублицкого и И. Копалина).

После рассмотрения секциями и Пленумом Комитета по Ленинским премиям в области литературы и искусства оба фильма были отобраны для дальнейшего обсуждения ("раздел" театральное искусство и кинематография).

Обсудили. И решили не спешить со столь высокой наградой. Но ленте "Снова к звездам" все же повезло: Комитет по Ломоносовским премиям АН СССР присудил ей (1962 г.) премию второй степени - как лучшему научно- популярному фильму 1961 года. И присвоил Е. Рябчикову звание лауреата этой премии (в числе 10 отмеченных, включая Г. С. Титова).

Вероятно, ближе к концу года Королев смог выкроить время для встречи с Е. И., но. "Срочно вызванный по неотложным делам, Сергей Павлович предложил, пока его не будет, почитать статью, написанную им для новогоднего номера журнала "Авиация и космонавтика" . Статья произвела на меня большое впечатление: Королев уверенно писал о том, что пока еще воспринималось как мечта.

Через какое-то время С. П. освободился.

- Есть что-нибудь полезное? - деловито спросил он.

- Читаю, как фантастический роман. Теперь мне ясно: третий полет будет связан с проблемами создания обитаемых орбитальных станций".

Ссылки:
1. РЯБЧИКОВ Е.И.: ПИСАТЕЛЬ: КОСМИЧЕСКАЯ ТЕМАТИКА

 

 

Оставить комментарий:
Представьтесь:             E-mail:  
Ваш комментарий:
Защита от спама - введите день недели (1-7):

 

 

 

 

 

 

 

 

Информационная поддержка: ООО «Лайт Телеком»