Оглавление

Форум

Библиотека

 

 

 

 

 

Астахов П.П.: под Харьковом первый бой

Как выглядела фронтовая обстановка весной 42-го под Харьковом? Как развивалось наше наступление дальше? Наш привал оказался недолгим, так как в лесу оказалось минометное подразделение немцев, которое решило нас обстрелять. Прозвучали пристрелочные выстрелы и уже где-то недалеко разорвались первые мины. Послышалась команда "к бою". Засуетились расчеты, подготавливая минометы; каждый занял свое место, а через минуту хлопнули и наши ответные выстрелы. Так начался мой первый бой, первая встреча с живым противником и реальной возможностью быть раненым или убитым. На сей раз меня миновали осколки мин, но они вывели из строя нескольких человек соседнего расчета. А при следующем разрыве на моих глазах сильное ранение в голову получил Сережа . Осколок попал ему в челюсть, раздробил зубы. Он, видимо, потерял сознание, кровь перепачкала лицо и отворот шинели. Товарищи вынесли его подальше от расчета, оставили лежащим у дороги в надежде, что скоро за ранеными придут из медсанбата. В первом же бою я потерял земляка и соседа, с которым провел вместе несколько месяцев - от знакомства в Баладжарах до первого боя. Напрягая память, хочу восстановить некоторые подробности и чувствую свое бессилие. Поэтому понимаю, как нужна записная книжка. "Бурая, оттаявшая, без признаков растительности степь. Мы идем по дороге и с чувством тревоги, страха и любопытства всматриваемся в лежащие по обочине редкие трупы немецких солдат, которых не успели подобрать отступившие части. Разглядывая убитых, ловлю себя на мысли, что так может случиться с каждым, кто жив сейчас и проходит мимо. Как развивались события дальше, я уже не помню, но противник не мешал нашему движению. Когда мы остановились на привал, чтобы заночевать, багровый солнечный шар уже закатился за горизонт. Дней наступления было всего пять, но восстановить в памяти каждый день последовательно я не могу. В один из дней рота остановилась на вершине глубокого лесистого оврага - это был очередной привал перед броском вперед. Хороший, по-летнему жаркий день, совершенно нет ветра. Странно, что так тихо вокруг, - ведь где-то недалеко идут бои, наступают войска. А кажется, что войны нет. И вдруг? В эту мирную тишину врываются неизвестно откуда появившиеся штурмовики. С большой скоростью и диким воем падают они на землю, разрывая в ушах перепонки. В глазах стынет ужас. Но это только начало. Проходят мгновенья, и все повторяется. Самолеты стремительно набирают высоту, а затем пикируют снова. Вместе с воющими штурмовиками со страшным свистом летят снаряды, дзыкают осколки и комья вздыбленной земли. Сбросив смертоносный груз, они так же внезапно исчезают. Когда, наконец, наступила тишина, я приподнял голову, стряхнул комья, засыпавшей меня земли и осмотрелся. Совсем рядом, едва покачиваясь от перенесенного потрясения, стояла молодая, израненная осколками березка". Начиная эти записки, я не ставил перед собой специальной задачи исследовать харьковскую трагедию , которую пережили войска Юго-Западного фронта в мае 1942 года, хотя мне, ее участнику, хотелось бы самому подробнее в ней разобраться. Но для этого было необходимы имя, разрешение специальных ведомств на доступ к архивам, опыт писательской работы. Ничего этого у меня не было. Когда мне попалась книга "Великая Отечественная война Советского Союза" , выпущенная в 1965 году в Москве, я сразу же ее купил и бросился читать о Харьковской операции мая 1942 года . Там есть такие строки: "Совершенно очевидно, что важнейшей причиной неудач советских войск явилась неверная оценка ставкой общей обстановки на советско-германском фронте и ошибочные выводы, сделанные из нее, особенно по вопросу о намерениях противника. Анализ событий показывает, что наиболее правильным решением, вытекающим из создавшейся весной 1942 года обстановки, являлся переход советских войск к временной стратегической обороне и отказ от проведения таких наступательных операций, как Харьковская. Это избавило бы нашу Родину от новых тяжелых потерь и позволило бы значительно раньше перейти к активным действиям с целью захвата инициативы. Ставка Верховного Главнокомандования, утвердив план Харьковской операции, не обеспечила его выполнение необходимыми силами и средствами. Юго-Западный фронт не был поддержан активными действиями соседних фронтов - Брянского и Южного. Это позволило гитлеровцам свободно маневрировать силами, перебрасывать их в район Харькова. Ставка и командование Юго-Западного направления не организовали одновременных массированных ударов авиации Брянского, Юго-Западного и Южного фронтов по наиболее опасным вражеским группировкам" Маршал Жуков в своих мемуарах тоже вспоминает предысторию подготовки Харьковской операции: "В отношении наших планов на весну и начало лета 1942 года И. В. Сталин полагал, что мы пока еще не имеем достаточно сил и средств, чтобы развернуть крупные наступательные операции. На ближайшее время он считал нужным ограничиться активной стратегической обороной, но наряду с ней провести ряд частных наступательных операций в Крыму, в районе Харькова, на льговско- курском и смоленском направлениях, а также в районе Ленинграда и Демянска. <...>12 мая войска Юго-Западного фронта перешли в наступление в направлении на Харьков. Однако командование Юго-Западного направления не учло угрозы со стороны Краматорска. Там заканчивала сосредоточение крупная наступательная группировка немецких войск. Перейдя в наступление с Барвенковского выступа, войска Юго-Западного фронта прорвали оборону противника и через трое суток продвинулись на всех участках на 25-50 километров. Однако операция дальнейшего развития не получила. Утром 17 мая 11 дивизий из состава армейской группы "Клейст" перешли в наступление из района Славянск-Краматорск против 9-й и 57-й армий Южного фронта. Прорвав оборону, враг за двое суток продвинулся до 50 километров и вышел во фланг войскам левого крыла Юго- Западного фронта в районе Петровского. 19 мая Военный Совет Юго-Западного фронта в связи с резко осложнившейся обстановкой начал принимать меры к отражению ударов противника, но уже было поздно. 23 мая 6-я и 57-я армии , часть сил 9-й армии и оперативная группа генерала Л. В. Бобкина оказались полностью окруженными. Многим частям удалось вырваться из окружения, но некоторые не смогли это сделать и, не желая сдаваться, дрались до последней капли крови". В книге "Тринадцатая гвардейская" И. А. Самчука вообще нет оценки действий руководства Юго-Западного направления. Харьковская операция заканчивается перечислением различных боевых эпизодов, описанием отваги и героизма бойцов и командиров дивизии. Как участник операции, хочу добавить к этим материалам несколько слов от себя. Три-четыре дня войска продвигались успешно вперед. Сводки информбюро передавали оптимистические известия о взятии многочисленных населенных пунктов. Радостные сообщения вызывали предвкушение скорого взятия Харькова - еще день-другой и город будет наш. Но потом слухи стали тревожными. Еще позднее - паническими. Немцы организовали контрнаступление и при поддержке мощных танковых соединений сумели развить успех. Слова "котел", "окружение" в то время были уже знакомы. Практика "котлов" в наступательных операциях осуществлялась успешно. Окружения заканчивались большим количеством пленных. Уж очень "успешное" начало по освобождению Харькова походило на заранее запланированную немецким командованием операцию по созданию нового харьковского котла . Она и закончилась трагедией - в плен были взяты войска Юго-Западного и Южного фронтов, о численности которых ходили самые невероятные слухи.

Ссылки:
1. АСТАХОВ П.П. В КРАСНОЙ АРМИИ (Гудермес-Старый Салтов-Барвенковский выст

 

 

Оставить комментарий:
Представьтесь:             E-mail:  
Ваш комментарий:
Защита от спама - введите день недели (1-7):

Рейтинг@Mail.ru

 

 

 

 

 

 

 

 

Информационная поддержка: ООО «Лайт Телеком»